Ефимия Летова – Книга (страница 42)

— Устраивайтесь с комфортом, Вирата. Не так уж долго нам ждать, особенно с учётом этого прохладного подарка.

— Он плохо пахнет! — вот уж не знаю, откуда в моём голосе берутся эти капризные интонации маленькой избалованной девочки, которой я никогда, кажется, не была. Возможно, я просто подхватываю невольно предложенную Рем-Талем игру в инфантильную королеву и верного стража, ни с кем другим я такой не становлюсь.

— Просто подумайте о чём-то другом. Отвлекитесь.

— Ну, тогда расскажите мне что-нибудь. Расскажи.

— Что вы хотите?

Я хочу спросить его о Тельмане. О его болезни, о его детстве, о его первой женщине, бросившей юного принца не без участия короля, не желавшего этой связи, и самого Рем-Таля, подкупившего соблазнившего девицу воина. Но вслух говорю совершенно другое:

— Расскажи мне, как был проклят Криафар.

Я знаю эту историю, я сама её сочинила. Но Рем-Таль, его слова, лаконичные, сухие и точные, заставляют меня пережить всё заново, с позиции жителя, а не автора. Я сижу на камале, а Рем-Таль, не боящийся никого и ничего, стоит на песке, прислонившись спиной к своему животному, и говорит о конце света, который я устроила этому миру, чтобы в ином, бесконечно далёком мире кому-то было не скучно скрасить поездку в метро на нелюбимую работу из дома, полного забот и хлопот, чтением ещё одной фантастической книжки о несуществующем и прекрасном.

* * *

— Можно ехать, Вирата.

Я сонно вздрагиваю и приподнимаюсь со спины смирно лежащего неподвижно зверя. То ли совет Стража "отвлечься" подействовал, то ли я просто привыкла, но неприятного гнилостного запаха от жёсткой шкуры камала действительно больше не ощущалось. И это хорошо — в отличие от того, что поездка слишком затянулась, а я позорно провалилась в сон.

— Едем.

Ну и хороша я: лицо наверняка помятое, в уголке губ засохла ниточка слюны… Сон на свежем воздухе, чтоб его. А вот Рем-Таль собран, как всегда: впрочем, при его службе другой человек и не выдержал бы. Неужели находясь рядом с Тельманом, он всегда оставался именно таким, год за годом игнорируя оргии, пьянки, употребление дурманящего порошка?

Страж снова похлопал камала по боку, призывая встать, протянул мне поводья… И в этот момент животное захрипело, дёрнулось с такой силой, что я вывалилась буквально в руки Рем-Таля: равновесие он потерял, и мы рухнули в золотой песок, а затем каким-то нечеловеческим рывком он перебросил меня через себя, подальше от обезумевшего животного. Камал повалился на бок, судорожно дёргая ногами и головой, бока вздымались рывками, глаза закатывались.

— Что…

— Похоже на укус випиры, — Страж, в отличие от меня, самообладание сохранил. — У неё сильный яд почти что мгновенного парализующего действия, но для следующего укуса твари требуется время подкопить яд.

Меня затошнило и замутило, на собственные почти голые ступни смотреть не хотелось.

— Надо вернуться к магам, пусть они…

— Вы не успеете. Через шаг всё закончится.

Агония умирающего животного была ужасна, и как бы я ни боялась змей, как бы ни заходилось всё внутри от ужаса, страха и жалости, я наклонилась над почти уже переставшим дёргаться камалом, чьё тело, такое крупное и мощное, дрожало, точно лист на ветру. Протянула руку погладить — жест бессмысленный, ненужный, ничего не способный изменить.

— Вирата, вы бы отош…

Рем-Таль договорить не успел — очередная судорога вдруг едва ли не выгнула тело зверя дугой, камал вдруг резко поднял голову и прихватил меня за ладонь острыми тёмными зубами. Я взвизгнула, не удержавшись, кровь капнула на морду, на свалявшуюся от слюней бордовую шерсть около рта.

— Вирата!

Рем-Таль отдёрнул меня, схватил за руку, видимо в красках представляя себе последствия: мало того, что поспособствовал моему побегу, так ещё и вернул в неполной комплектации.

Рука была на месте, и все пять пальцев — тоже, клык камала содрал кожу, однако с учётом того, что зубов он явно никогда не чистил, заражение могло быть весьма вероятным. Пока я тупо смотрела на окровавленную кисть, Страж развил бурную деятельности: вытащил мешок из-под затихшего камала, извлёк флягу с водой, какую-то мазь, промыл, помазал и перебинтовал мою руку куском ткани, безжалостно оторванным от его головного платка, местного аналога куфии. Заставил своего камала опуститься и взобрался на него.

— Поехали, Вирата.

— Как? — я всё ещё медлила, точно старенький компьютер со множеством открытых вкладок и недостаточным объёмом памяти.

— Единственным, к моему сожалению, доступным нам способом. На моём камале. Приношу свои извинения, — сарказм ощущался явственно, но был недоказуем.

— А… он? — я кивнула на мёртвое животное.

— К завтрашнему утру от него останутся только кости. В пустыне всё, что не движется, идёт в пищу.

Внезапно Рем-Таль наклонился ко мне, ухватил под мышки, как ребёнка, и усадил перед собой. Его камал поднялся, а я запоздало возмутилась:

— Да ты совсем уже..!

— Давайте вернёмся во Дворец, там вам непременно дадут другого мёртвого камала для игр в оплакивание и похороны.

Моя спина прижималась к его груди, и я не находила в себе сил даже отстраниться, не то что сопротивляться.

— За что мне держаться?!

— Вы не упадёте.

Мы двинулись вперёд, а я ухитрилась на повороте скосить глаза на мгновенно разлетевшуюся пылью каменную беседку. И…

— Рем-Таль..!

Страж обернулся тоже, и резко остановил свой живой транспорт. Мы замерли, глядя во все глаза — я смотрела во все глаза, это как минимум — на то, чего быть не могло по определению.

Мёртвый — как мы оба были уверены — камал вставал.

Чуть пошатываясь, он тяжело поднялся, присыпавший его песок слетел, точно пыль со старой библиотечной книги, наконец-то понадобившейся какому-то читателю. И на зомби зверь никак не походил. Пятую долю шага спустя он окончательно обрёл равновесие и внезапно рванул куда-то вдаль чуть ли не галопом.

Стоило ему скрыться из виду, как Рем-Таль развернул своего зверя и направил его в противоположную сторону.

* * *

Зеркальный амулет, отводящий глаза, разбился, вероятно, при моём падении на Рем-Таля с камала — обнаружив этот факт Страж, кажется, выругался. Не на меня, просто так. Словно нашкодившие дети, мы возвращались, уже не питая иллюзий по поводу того, что наша вылазка останется незамеченной. Время неумолимо двигалось к вечеру, недовольный двойной нагрузкой камал плёлся медленно, будто бы с каким-то мстительным удовлетворением пытаясь задержать наше и без того позднее возвращение.

На мою прочувствованную речь о том, что я возьму всю вину на себя, Рем-Таль не обратил ни малейшего внимания, как на бестолковый детский лепет. Я чувствовала его тело, так непозволительно интимно прижатое к моему собственному, и, возможно, поэтому ощущала себя неоправданно храброй. Что чувствовал он, оставалось для меня загадкой.

При появлении на горизонте жилых построек Рем-Таль пошёл пешком.

— Давайте я где-нибудь погуляю с десяток шагов, а ты вернёшься первым? — неуверенно предложила я, но Страж только отрицательно мотнул головой. Оставлять меня одну он явно не собирался. Похоже, он уже смирился с неизбежным и не пытался даже как-то его отсрочить. Так что во Дворец мы зашли вместе, и к моим королевским, так сказать, покоям тоже подошли вместе. Жиэль и Айнике выбежали мне навстречу, и по ужасу в их глазах я поняла, что меня хватились. Запас везения явно закончился с выходом из Пирамиды.

Дверь спальни Крейне распахнулась, и я увидела на пороге Тельмана. Он обвёл нас с Рем-Талем, тенью стоявшим за моей спиной, мутным расфокусированным взглядом, и у меня внутри всё сжалось.

— Моя дор-рогая жена, мой дор-рогой др-руг, как пр-риятно, что вы оба здесь! Заходите, не стесняйтесь, есть важный р-разговор. И ты, Р-Рем, заходи. Судя по всему, спальня моей Кр-рейне тебе уже знакома?

«Не твоей» — хотелось мне огрызнуться. Спорить или пытаться что-то объяснить неадекватному Тельману было совершенно бессмысленно. Рем-Таль молча зашёл за мной.

— Судя по вашему виду, вы шли пешком до самого Охр-рейна — и не дошли? — Тельман опустился на мою кровать и разглядывал нас, явно стараясь что-то разглядеть сквозь пелену дурмана в глазах.

— Судя по вашему внешнему виду, — начала было я, но он махнул рукой и резко поднялся, шатнувшись и, тем не менее, удержавшись на ногах. Протянул ко мне руку — но не коснулся.

— Целый день с отцом — это такие нер-рвы, — пьяно пожаловался законный супруг. — Он всё талдычет про наследников, как будто я племенной лохтан. А я говор-рю ему, — Тельман чуть повернулся в сторону Рем-Таля, немного повысил голос, — что на неё у меня не стоит, но ему же, как обычно, плевать. Он меня пр-пр-резирает, Р-рем. А вот тебя он любит, как сына, да… И я подумал, что близких людей надо р-р-радовать. Вир-рату нужен наследник. Пр-риступайте. Сделайте папаше внучка. Это пр-риказ.

— Вы чего, мозги-то окончательно отключились? — ласково поинтересовалась я, а Тельман вдруг толкнул меня, резким, но выверенным движением, и я упала на кровать спиной.

— Пр-риступай, Рем. Она же нр-равится тебе, да? Хор-роша. Да… Иначе ты не побежал бы за ней, как лисак за течной сучкой. Или вы уже? Возьми её, я р-разрешаю, я тр-ребую. Отцу нужен наследник, ну же, давай. Вир-рат Фор-ртидер будет только р-рад. Ты спр-равишься, я же столько лет тебе показывал, что нужно делать…