Ефим Курганов – Кагуляры (страница 40)
Судили в первую очередь исполнителей, но и их довольно быстро отпустили, и даже не стали требовать у Испании выдачи главного исполнителя кагулярских терактов – Жана Филиоля (Убийцу). Тот так и остался спокойно жить в Испании.
Совершенно очевидно, что послевоенный процесс над кагулярами был устроен только для проформы, чтобы в обществе создалось впечатление, будто с «Секретным комитетом революционного национального действия», который основательно запятнал себя сотрудничеством с нацистами, наконец покончено.
С тех пор кагуляры больше никогда не пытались грубо захватывать власть, и благодаря этому обстоятельству кагулярство как раз и выжило – благодаря новой обдуманной и взвешенной политике. Всё дело в том, что послевоенными вождями «Секретного комитета», как я могу предположить, была выработана принципиально иная и долговременная стратегия, в которой пункт о силовом захвате власти, который был когда-то для кагуляров определяющим, был просто снят с повестки дня.
Как фашизму сохраниться как можно долее? Только как можно долее оставаясь в глубочайшей тени. Захват власти по системе, использованной Адольфом Гитлером, конечно, возможен, но удержать власть надолго будет весьма проблематично, что и показал немецкий опыт.
В общем, на высочайшем кагулярском уровне, судя по всему, было предложено отныне действовать только исподтишка и только из-за угла. Ловко придумано, ничего не скажешь!
Интересно всё-таки узнать, кто же были эти аналитики-реформаторы кагулярства? Увы, это тайна, покрытая мраком неизвестности, однако смысл произошедшей перемены очевиден.
Во имя сбережения сил, во имя будущего великой Франции – совершенно никаких переворотов, никакого выхода из подполья; отныне – только провокации и скандалы, точечное физическое устранение врагов и уничтожение их репутаций.
Стратегия эта явно действует и теперь, и, наверное, ещё долго будет действовать – до тех пор, пока кагуляры не окажутся по-настоящему разоблачены и наказаны.
Пока же будущее кагуляров во Франции выглядит радужным. Даже мало-мальским разоблачением пока не пахнет! Более того, тайны «Секретного комитета революционного действия» охраняются в наши дни так же строго, как в 1935–1936 годах, когда эта организация только появилась, или даже ещё строже, чем на заре кагуляризма.
Тогда, например, было известно хотя бы, кто возглавил «Секретный комитет революционного действия» (Эжен Делонкль) и кто конкретно являлся его главным спонсором-покровителем (Эжен Шуллер), а имена нынешних кагулярских руководителей вовсе не ведомы широкой публике.
Страшно даже думать стало о кагулярах, но они – эти респектабельные убийцы и солидного вида провокаторы – увы, себя ещё покажут, хотя мне ужасно хочется, чтобы я ошибся в своём прогнозе.
Post scriptum
Да, кагуляры (организация, как я уже подчеркивал, сугубо тайная), так и не осуществили прямой захват власти во Франции, но зато исподволь, не в один этап проникли, проползли в эту власть, пронизали её своими корнями, пропитали собой основные силовые структуры республики.
Особенно это бросалось в глаза в годы премьерства де Голля, когда внутренняя и внешняя разведки вдруг оказались в руках кагуляров. Причем совершенно мирным образом. Безо всякого насильственного переворота. Потом это принимало более или менее естественный вид, но по сути своей не изменило.
Когда в начале 1946 года де Голль покинул свой премьерский пост, кагуляра Пасси, возглавлявшего военную разведку, тут же сняли с должности, но, увы, не судили (а было за что!). Однако первым замом нового руководителя по-прежнему был ревностный кагуляр полковник Фурко.
Начальником же внутренней разведки и после ухода де Голля остался страшный Роже Вибо, о котором ещё в лондонский период было известно, что он самолично пытал арестованных.
В итоге оказалось, что власть в Пятой республике изнутри окагулярилась, если мне позволительно будет так выразиться.
Так что вроде бы получается, что кагуляры хоть и не основными рычагами управления в современной Франции, но всё же они победили. Да, приходится признать: кагуляры победили!
Эта победа, может, и не на века, но вот в XXI столетие она явно проскочила.
На этой невеселой ноте я вынужден окончить цикл моих разрозненных историй (невероятных на первый взгляд, но при этом совершенно достоверных) на тему заговора кагуляров, который имел начало, но пока не имеет конца.
Эпилог, или Прощальная новелла
Кагуляры действуют! (История двух убийств)
А неплохо бы по модели Плутарха написать теперь, в XXI столетии, новые «Сравниительные жизнеописаниия», но образовывать при этом пары не из государственных деятелей и полковдцев греческого и римского мира, а из наиболее близких друг другу убийств, совершенных в разные эпохи. Пусть эта заметка будет пробной главкой.
Итак, поведаю на сей раз о кладовщице с фабрики по производству клея и писателе, авторе детективов.
1
Эжен Шуллер, создатель великой косметической компании «Лореаль» и едва ли не главный вдохновитель кагулярства, хранитель традиций этой чудовищной организации, в свое время разразился следующей тирадой:
«Любой, пытающийся приоткрыть завесу над кагулярскими тайнами, должен быть рано или поздно разыскан и предан казни. Лучше, конечно, рано, но, главное, чтобы казнь была немнуема, была неотвратима. И тут не может быть никакого срока давности. Принцип глубочайшей тайности всех наших деяний должен строжайше соблюдаться. В противном случае – смерть. И об этом должны знать буквально все – и единомышленники, и враги».
Предполагаю, что было сказано это где-нибудь году в 36—37-м, когда Секретный комитет только разворачивал свою кровавую, убийственную деятельность. Однако правило, сформулированное некогда Эженом Шуллером, смею предположить, в полной мере действует, увы, еще и поныне.
За примерами далеко ходить не надо.
Довольно популярный автор всякой забавной детективной дребедени Пьер Синьяк, член ассоциации писателей-детективщиков «813», в 2001 году разразился вдруг романчиком, в котором совершенно не было ничего забавного и не было в нем при этом ни тени выдумки.
Синьяк впервые в своей творческой практике создал по-настоящему реальный детектив, а точнее, детектив, имевший свою совершенно определенную реальную предысторию, причем с явным скандальным оттенком. И последствия сего были, и совсем не шуточные, надо сказать, и даже убийственные.
Уже 11 апреля 2002 года в его уютной квартирке было обнаружено разлагающееся тело хозяина, Пьера Синьяка, мастера иронического детектива.
Следствие следов насилия не обнаружило, как не обнаружило и следов взлома квартиры (предположительно смерть Синьяка наступила где-то в марте 2002 года), но кто же теперь верит заявлениям парижской полици?! Я, во всяком случае, ни на гран не верю.
Да, книжка Пьера Синьяка «Преступление в последнем метро» оказалась для автора просто роковой.
В общем-то, дело, как я лично полагаю, даже и не в самой книжке, а в преступно легкомысленной болтливости автора.
Роман имел явный успех, более того, вызвал в обществе живейший интерес, и Синьяк громогласно несколько раз заявил, что он обнаружил подлинные кагулярские документы и на их основе напишет еще и продолжение «Преступления в последнем метро», которое будет уже совершенно сенсационным и поразит многих во Франции.
Да, думая подогреть интерес публики к своему творчеству, писатель явно сболтул лишнее, как видно, смутив тем самым покой нынешних кагуляров, которые страх как не любят разоблачения тайн Секретного комитета и вообще не любят каких бы то ни было разговоров на кагулярские темы.
Теперь о самом романе Пьера Синьяка, а вернее, об его предыстории, хотя бы вкратце.
2
Пьер Синьяк довольно-таки живо рассказал, как 16 мая 1937 года в поезде парижского метро, следовавшем от Порт де Шарантон до Порт Доре, была убита 29-летняя Летиция Туро. Ну, все переделал, перелицевал так сказать (другая линия метро, рыжеволосая красотка заменена персионером и т. д.), и все же все узнали в романе Пьера Синьяка историю Летиции Туро, тем более, что изустно сам об этом говорил.
Итак, предыстория романа «Преступление в последнем метро».
В вагоне восьмой линии прелестная Летиция находилась совершенно одна. Видимо, когда на станции Порт де Шарантон она входила в вагон первого класса, кто-то (а это был не кто иной, как кагуляр Жак Филиоль по прозвищу «Убийца») успел прямо на перроне всадить ей в сонную артерию нож. Летиция Туро упала на пол вагона и тут же стала истекать кровью. И когда через минуту на станции Порт Доре двери вагона открылись, то вошедшие в него три пассажира обнаружили тело агонизирующей рыжеволосой молодой женщины в зелёном платье и белой шляпке.
Тогда это происшествие потрясло, привело в ужас всю Францию. Но потом были война, оккупация, и убийство Летиции Туро как будто подзабылось, и вот Пьер Синьяк в 1971 году на свою погибель решил о нем напомнить. Впрочем, как можно судить, на самом деле не очень-то и подзабылось.
Загадочное убийство Летиции Туро, смею предположить, помнили еще долго, и при этом в памяти общества оно связывалось именно с кагулярами, и те пробовали навести своих сограждан на ложный след.