Ефим Чеповецкий – Твердые орешки (страница 43)

— Митя, ты потише, — шепотом попросил Володя.

— Чепуха! За нами никто не полезет… Храбрости у тебя, Володька, не хватает, вот что! — сказал Зайцев, когда оба уселись верхом на конек крыши. — Ты у меня учись!

Потом достал из кармана коробку, раскрыл ее и протянул Володе.

— Бери. Угощайся!

Девятов взял длинную папиросу и начал ее разглядывать. Зайцев зажал свою папиросу зубами, достал спички и спросил:

— Знаешь, как надо курить?

Чтобы не говорить «не знаю», Володя сказал:

— У меня папа не курит.

— Ладно, сейчас научу. Бери папиросу в рот и, когда она загорится, тяни в себя.

С этими словами он зажег спичку и поднес к Володиной папиросе. Володя набрал полный рот дыма, раздул щеки и сидит. Потом дым начал выползать изо рта и полез в глаза.

— Тьфу! Тьфу! Горький! Глаза ест! — начал плеваться Девятов.

— Эх, ты! Смотри на меня! — Зайцев затянулся и моментально покраснел, глаза у него выкатились и забегали. Видно было, что ему очень надо кашлянуть, но сделать он этого не мог, не имел права. Наконец он выпустил дым и, отдышавшись, сказал:

— Это что! Вот я тебе сейчас высший класс покажу. Наберу в легкие дыма и скажу: «Пошла баба в лес, нарубила дров, затопила печь, пошел дым», — и выпущу весь дым, как из трубы.

Володя потягивал свою папиросу и морщился. Как-то стыдно было сразу выбросить ее: Митька дразниться начнет.

— Ну, смотри, — объявил Зайцев. Он затянулся и затараторил: — Пошла баба в лес, нарубила дров… дров… кхи, кхи!..

Тут он сильно закашлялся и весь дым из него вышел.

— Это не считается, сейчас повторю сначала, — сказал Зайцев.

Но сколько ни повторял — фокус не получался. Как до «дров» дело доходило, так кашель его прямо на части разрывал.

— Это я сильно позавтракал, — оправдывался он. — Понимаешь, пища снизу подпирает — дым выталкивает.

Вдруг Зайцев начал пристально всматриваться в Володино лицо.

— Эх ты, слабак! У тебя уже лицо побледнело!

— Ты лучше на себя посмотри. Сам белый, как стена.

— Это тебе кажется. — Зайцев откинулся назад и хотел ладонями опереться о крышу, но руки подогнулись и локти гулко ударили о железо.

— Ой! Что-то крыша поехала…

— А по-моему, весь дом шатается, — сказал Девятов и привалился спиной к трубе.

— Конечно, наш дом очень старый… — слабым голосом проговорил Зайцев.

Девятов встал, держась за трубу, и раздавил свою папиросу ногой.

— Слушай, Митя, поднимайся! Мы же опоздаем! — попросил он. — Ты же в первом забеге идешь!..

— В первом? — простонал Зайцев. — Я немного полежу… Тошнит что-то. Все вокруг едет, едет… И зачем я эту кашу ел?!

— Ты встань, пройдет.

Но вместо того чтобы встать, Митя раскинул руки и закрыл глаза.

— Это все твой проклятый «Казбек» наделал! Мы из-за него опоздаем на соревнование! — закричал Девятов и попытался приподнять своего друга.

— Не могу!. — застонал Зайцев. — Я должен тут полежать.

— Нельзя нам лежать! — решительно заявил Девятов. — Мы проиграем! Ну, встань, пожалуйста. Ну только попробуй!.. Ты же у нас храбрый.

Зайцев приподнял голову, посмотрел мутными глазами вниз и сказал:

— Уй, крыша крутая… Шатается…

— Все равно я тебя тут не оставлю! На руках, а до стадиона дотащу!

Девятов положил Зайцева ногами вперед, впрягся, как в оглобли, и потащил его вниз, к слуховому окну.

Зайцев тихо мычал, а Володя тащил и приговаривал:

— Ты должен сегодня бежать! Из-за тебя мы проиграем… Я ответственный за соревнование!..

Когда он подтащил Митю к чердачному окну, оттуда неожиданно вылез на крышу сосед Зайцевых, Павел Иванович. У него в руках были клещи и молоток. Видимо, он собирался починять телевизионную антенну. Когда же увидал эту странную картину, засмеялся и спросил:

— Вы чего, братцы, на самый Казбек залезли?

Зайцев приподнял голову, схватился рукой за карман и спросил:

— А разве вы видали?

— Что же я, не вижу, где вы находитесь? — сказал Павел Иванович. — Э-э, Митя… Да ты не расшибся ли?

Володя хотел по-честному рассказать, что тут произошло, но прочитал в глазах Зайцева мольбу: «Молчи! Молчи!»

Девятов начал путано рассказывать о каше, которую Митя съел на завтрак. Но Павел Иванович его не слушал. Он спустил Митю в чердачное окно и понес домой.

Через пять минут Митя лежал в постели. Мама по телефону вызвала врача. «Я как чувствовала, что он заболеет! — говорила она. — Даже кашу оставил, не ел! Ах, боже мой! Что же теперь будет?»

Девятов смотрел на стенку и молчал. Когда мама пошла провожать Павла Ивановича, Митя вытащил из кармана штанов пачку «Казбека», сунул ее в руки Володе и сказал:

— Выбрось эту дрянь!..

Девятов спрятал пачку, показал Мите кулак и, не сказав ни слова, ушел.

Сюрприз

Сегодня мамин день рождения. Витя приподнимает крышку и незаметно разглядывает тоненькую деревянную закладку для книг.

Это подарок. Пять дней трудился он над ним: строгал, шлифовал. Узор помогла ему подобрать Валентина Андреевна, учительница рисования; прибор для выжигания одолжил Сережа, а сегодня утром, до уроков, Витя залил желобки золотой краской. Особенно удачно получились буквы в словах «дорогой маме».

Таня Левина на переменке долго вертела в руках закладку и сказала: «Это вещь!» А уж если Таня сказала «вещь!», то можете не сомневаться — вещь получилась. У Тани хороший вкус, даже редкий, — так сказала сама Валентина Андреевна. Уж на что Павка Голубев придира, и тот сказал: «Законная штука…»

Но Витю сейчас не радовал подарок. На прошлом уроке он получил двойку по арифметике. Жирную двойку, вписанную красным карандашом в дневник. Всю переменку просидел он за партой красный и злой. Друзья утешали его, кто как мог. Одни считали, что двойки он не заслужил, другие советовали пойти и упросить вычеркнуть ее, а тот же Павка Голубев сказал ему: «Зачем киснуть — ни первая, ни последняя».

Может, Павка и прав, но сегодня эта двойка очень некстати. Мама всегда говорит: «Для меня лучший подарок — твои хорошие отметки», — и каждый день заглядывает в дневник. А если отметки для нее подарок, то сегодня, в день своего рождения, она обязательно захочет узнать, что он получил.

«Что делать?! Что делать?! Сказать, что дневник пропал? Или забыл его в школе? Так почему именно сегодня? Стереть двойку? Будет заметно… А может, как-нибудь обойдется?»

Витя заложил закладку в дневник, туда, где была двойка, и спрятал его в портфель.

Неожиданно настроение исправила Таня Левина. Еще вчера он спрашивал у нее, как преподнести маме подарок. А сейчас она подбежала и кричит:

— Витька, идея!

— Что еще за идея? — вздохнув, спросил он.

— Нужно маме устроить сюрприз!

— Какой?

И Таня подробно ему объяснила, как сделать сюрприз. Нужно спрятать подарок подальше в потайное место, а на столе положить конверт с надписью «Сюрприз виновнику торжества». В конверте должна быть записка, в которой будет сказано: «Если вы хотите получить сюрприз, то должны пойти направо, и в углу что-то найдете». А в углу положить записку и в ней сказать: «Становитесь лицом к стене, потом повернитесь на 180 градусов и пойдите прямо». А там — новую записку… И так несколько раз, пока «виновник торжества» не найдет спрятанный подарок.