Эдвин Табб – Путь Гладиатора (Человек игры) (страница 24)

– Ответ труса, - язвительно бросил Грошен. - У меня больше смелости. А ответ, конечно, вот какой: они оба должны умереть.

– Не согласен, - возразил Леон. - Храбрый человек достоин уважения.

– Возможно, - вынужден был признать Властитель Игрушки. - Вы знаете, - осторожно продолжил он, - я часто удивляюсь, почему моя мать отказала вам. Не могло ли быть так, что она поняла, что у вас нет качеств, за которые вас стоило бы уважать?

Леон, вздрогнув, сделал глубокий вдох:

– Что вы такое говорите?

– Я говорю, что вы трус, Акционер Херл. Неужели я недостаточно ясно выразился? Трус!

Квара, выбросив вперед руку, выбила кубок из руки Леона, который он поднимал, и вино вылилось на пол, а не выплеснулось в лицо Властителя Игрушки.

«Так вот чего хотел Грошен, - поняла она. - Довести Леона до такой точки, когда он потеряет самообладание, а потом нанести смертельный удар».

Она в гневе повернулась к брату.

– Ты! - воскликнула она. - Рассуждать о трусости! Сколько стражников защищает тебя, мой дорогой братец? Сколько воинов сражалось за тебя в схватках? Способен ли ты сам на то, что сделал вот он? - Она указала на Дюмареста. - Хватит ли у тебя мужества, чтобы помериться силами в бою с кем-нибудь посильнее десятилетней девочки?

Глаза Грошена блестели, в них горело такое же пламя, как у нее.

– Осторожней, сестричка!

– Почему же? Потому что ты боишься меня? Боишься, что я каждому открою правду? Ты морально испорчен, Грошен. Душевнобольной. Декадент. Разве нормальный человек способен получать наслаждение от подобного кровавого спорта? Этой мерзости?!

Грошен встал, возвышаясь над сестрой:

– Хватит!

– Хватит? - фыркнула девушка. - Ты даже не можешь выслушать спокойно мои слова! Ты что, собираешься ударить меня, чтобы заткнуть мне рот? - Она поднялась, встав лицом к нему, прекрасная в своем гневе. - Так ударь же меня! А ну, ударь меня!

Властитель Игрушки улыбнулся:

– Хорошо, сестрица. Я принимаю твой вызов.

Леон вскочил на ноги.

«Вот она, ловушка! - мелькнула запоздалая безумная мысль. - Все это время он готовил свою ловушку. Я догадывался об этом, но лишь сейчас понял, для кого: не для меня, а для нее!»

– Ты не можешь, - поторопился сказать он Властителю Игрушки. - Никакого вызова не было.

– А мне кажется, был, - слащавым голосом возразил Грошен. - Мне кажется, все присутствующие согласятся со мной. Меня призывали ударить. Если это не вызов, то что? - Он улыбнулся еще шире. - К тому же, - подчеркнул он, - она по закону вполне может бросить мне такой вызов. У нее достаточное количество акций, как это указано в Основном Законе.

Леон покачал головой.

– Нет, - повторил он в отчаянии. - Она… - он умолк, когда Квара мягко приставила пальцы к его губам.

– Не проси, - сказала она. - Все уже сделано.

– Но это же ловушка! Неужели ты не понимаешь этого? Он специально все это устроил! - Леон обратился к Властителю Игрушки. - Вы не можете драться с женщиной. Тем более со своей сестрой.

– Вы предлагаете занять ее место? - Грошен небрежно пожал плечами. - Я не возражаю против замены. - В его глазах заиграли искорки садистского веселья, когда он посмотрел на Акционера. - Можно даже на двоих, если она того пожелает.

Квара протянула руку, схватила Леона и притянула к себе:

– Ты действительно имел это в виду?

– Разумеется. - Властитель Игрушки и не думал скрывать свое презрение. - Однако трудно тебе будет найти сейчас еще одного такого, как Леон. Не все мужчины готовы рискнуть своей жизнью ради воспоминания о хорошеньком личике.

«Это так, - с болью подумал Леон. - Выйти против Властителя Игрушки означает верную смерть. - Его разум пытался найти выход из ловушки, в которую угодили они оба. Он не мог допустить, чтобы Квара сражалась, но будет ли какая-либо польза, если он займет ее место? - Никакой, - с горечью признался он себе. - Я умру - только и всего!»

Глава 9

Легрейн с кислым видом мерил шагами комнату, не скрывая своей тревоги.

– Мне это не нравится, - в конце концов объявил он. - Сперва стражники хватают меня, сажают в эту клетку, потом доставляют сюда. Почему? - спросил он. - Почему бы просто не отпустить меня? Ведь я ничего не сделал. Лишь остался в живых, вот и все! - серьезно проговорил он. - Но для Властителя Игрушки и это преступление!

Дюмарест никак не отреагировал на эту реплику. Он сидел на стуле, поставив ноги на толстый ковер. Его вымыли в душе, накормили, одели, доставили в этот дом и оставили ждать. Он не знал почему. Но он все еще оставался рабом. Его пальцы коснулись ошейника, сжимавшего его горло. Ошейник по-прежнему находился там.

– Почему? - повторил свой вопрос Легрейн. - Почему меня доставили сюда? Что все это значит?

– Скоро узнаешь, - произнес Дюмарест. Он откинулся на спинку стула и стал рассматривать потолок, расписанный картинами старинных сражений и войн, в которых люди сражались против людей и против животных. Он опустил взгляд. С одной стороны от него сквозь высокие окна в комнату проникали лучи яркого утреннего света. Радужными цветами переливались странные фигурки, выдутые из стекла, стоявшие на невысоких пьедесталах. Воздух был наполнен ароматом цветов.

Открылась дверь. В комнату вошла служанка и поманила к себе Дюмареста.

– Пойдемте со мной, - сказала она. А потом обратилась к Легрейну: - Не вы. Вам еще придется здесь подождать.

За дверью была комната поменьше - рабочий кабинет, догадался Дюмарест по книжным полкам на стенах, широкому письменному столу, компакт-проигрывателю. В кабинете никого не было. На одной стене висела звездная карта, рядом с ней проектор и стеллаж с записями. Карта была трехмерной, и в ней трудно было разобраться без специального селектора - мешали накладывающиеся, растворяющиеся друг в друге цветные линии.

Дюмарест хмуро разглядывал карту, когда раздался щелчок, дверная панель скользнула в сторону, и в комнату вошла Квара. Она улыбалась, дожидаясь, пока дверь не скользнет на прежнее место.

– Интересуешься астрономией?

– Да, моя госпожа.

– Это был глупый вопрос. - Девушка подошла совсем близко к Дюмаресту, так что он почувствовал запах ее волос. - Ведь ты космический странник. Люди, подобные тебе, должны интересоваться звездами. - Она коротко рассмеялась. - Ты должен извинить меня: обычно я не столь глупа.

Дюмарест смотрел на нее сверху вниз.

– Я бы не назвал вас глупой, моя госпожа, - промолвил он, растягивая слова. - Может быть, немного упрямой, своевольной.

– Так ты все слышал? На празднестве, после вашего сражения с пауками, ты слышал?

– Да, моя госпожа. И должен поблагодарить вас за то, что вы сделали. Не думаю, что мне удалось бы победить во втором поединке, - честно признался он.

– Ты имеешь в виду пауков? - Девушка пожала плечами. - Но ведь это Леон, не я остановила Властителя Игрушки. Тебе следует поблагодарить его. Но ты слышал, что произошло между мной и моим братом?

– Был брошен вызов, - ответил Дюмарест. - И он был принят. К вашему огромному удивлению, - проницательно заметил он. - Мне кажется, моя госпожа, что вас завлекли в ловушку.

– Да, - вынуждена была признать девушка. - И я оказалась настолько глупа, что не увидела ее! - Она указала на шкаф: - Там ты найдешь вино. Налей два бокала. - Она подождала, пока он не выполнит ее пожелание, взяла один из бокалов и указала ему на стул: - Присаживайся. Пей свое вино.

Оно оказалось терпким, бодрящим, приятным на вкус, довольно крепким. Дюмарест посмотрел на девушку:

– Моя госпожа так великодушна.

– Твоя госпожа в беде! - Квара поставила бокал. - Ты что-нибудь знаешь об экономике Игрушки? Это корпоративный мир, - продолжила она, не дожидаясь ответа. - Все первые поселенцы стали Акционерами. В теории такая система работает совершенно. Все разделяют богатство планеты. Дивиденд нельзя накапливать, поэтому количество денег не меняется и постоянно находится в обороте, таким образом обеспечивая жителей Игрушки работой и увеличением благосостояния. Экспорт сдерживает инфляцию и обеспечивает рынок избытком продукции.

Она взяла бокал, выпила, поставила на стол полупустым.

– В течение некоторого времени система действовала, а потом случилось неизбежное. Сначала с других миров прибыли новые люди в поисках работы, но они не имели своей доли в экономике, поэтому возникла наследственная аристократия, которая постепенно начала удаляться от основной массы народа. Потом в их головах взыграла алчность. Все больше Акционеров хотело, чтобы у них было больше акций. Началась борьба за власть, вызовы, маневрирования. В такой ситуации еще больше наживались самые богатые. И самым влиятельным и богатым из них был Властитель Игрушки. - Девушка пожала плечами и нетерпеливо закончила: - Но хватит деталей! На данный момент ситуация такова: у Властителя Игрушки сорок процентов всех акций. У меня - десять. Если он победит меня, он заберет и эти. Еще чуть-чуть - и у него будет контрольный пакет акций. - Она замолчала, лицо и глаза ее посуровели. - Ты видел моего брата, - бесстрастно произнесла она. - Ты и так уже пострадал от него. Тебе хотелось бы увидеть мир, находящийся в полной власти такого человека?

Дюмарест отхлебнул немного вина.

– А если победите вы, моя госпожа, - осторожно сказал он, - разве у вас не будет такой же власти?

– Это так, - согласилась она. - Но я не буду стремиться удерживать ее. Половина акций будет распродана. - Девушка прочитала выражение на лице Дюмареста. - Не потому, что я альтруистка, а потому, что это пойдет на благо Игрушки. Маленькая горстка людей сосредоточила в своих руках слишком большую власть. Как Акционер, имеющий контрольный пакет акций, я смогу выпустить новые акции - в половину нынешней их стоимости. Это даст миллионам людей, которые сейчас ничем не владеют, возможность разделить богатство нашего общества.