Эдвин Лефевр – Воспоминания биржевого спекулянта (страница 5)
Вот так я, которого и взрослым-то трудно было тогда назвать, очутился в чужом городе без гроша за душой. При этом я был уверен, что дело не во мне, а в моей системе. Я хочу сказать, что глупо винить в чем-то рынок. С цифрами спорить бессмысленно. Обиды на рынок – бесполезное занятие.
Меня неудержимо тянуло снова вступить в игру, и я, не теряя времени, отправился к старику Фуллертону.
– Займите мне 500 долларов, – с порога обратился я к нему.
– Для чего?
– Они мне нужны.
– Для чего? – повторил он.
– Чтобы внести залог, конечно же, – ответил я.
– Пять сотен? – сдвинул он брови. – Ведь ты в курсе, что надо будет вносить 10 процентов маржи? На 100 акций – 1000 долларов. Давай я предоставлю тебе кредит.
– Не надо. От вашей компании мне кредит ни к чему. Я не собираюсь у вас играть. Я уже вам должен. Ссудите мне просто пять сотен, чтобы я сыграл где-то еще, раскрутился, а потом пришел обратно к вам.
– И какой у тебя план? – поинтересовался Фуллертон.
– Отправлюсь в бакет-шоп, – сказал я.
– Кто тебе мешает торговать здесь?
– Никто. Но здесь я вряд ли выиграю, а вот в бакет-шопах я успеха добьюсь, – стоял я на своем. – Мне там все понятно. И, по-моему, я догадываюсь, почему я даю маху в вашей конторе.
Старик Фуллертон выдал мне пять сотен, и я покинул контору, где, несмотря на свое новое, полученное уже здесь прозвище «гроза бакет-шопов», профукал все свои деньги. Дорога домой была для меня закрыта – там все конторы просто захлопнули бы передо мной свои двери. В Нью-Йорке бакет-шопы уже свое отжили, значит, Нью-Йорк тоже был не вариант. До этого мне рассказывали, что несколько лет назад на Брод-стрит и Нью-стрит бакет-шопы были на каждом углу. Но к моменту, когда я в них так нуждался, там не осталось ни одной конторы. В конце концов, прикинув варианты, я выбрал Сент-Луис. Поговаривали о двух крупных фирмах, которые проворачивали внушительные сделки на всем Среднем Западе. Значит, и выручки у них огромные. В нескольких городках рядом с Сент-Луисом были их отделения. Вдобавок я слышал, что ни одна компания Восточного побережья даже рядом не стояла с ними по масштабам бизнеса. Тайных делишек за ними не водилось, поэтому с ними не боялись вести дела и весьма заметные персоны. Вот туда я и отправился с заветными пятью сотнями в кармане, чтобы, раскрутившись в бакет-шопах, вернуться к Фуллертону, который, кстати, был членом Нью-Йоркской фондовой биржи, и снова играть в его конторе.
Обустройство в гостинице Сент-Луиса много времени не отняло, и я сразу занялся поиском бакет-шопов.
Без труда я нашел первый, принадлежавший Дж. Г. Долану, а затем и второй, владельцем которого являлся Г. С. Теллер. Играть я собирался очень аккуратно, опасаясь лишь того, что кто- то узнает меня и я окажусь на улице, поскольку во всех штатах были в курсе о моих «свершениях». Связь между бакет-шопами всегда отменно налажена, не хуже, чем между игорными домами. Контора Долана находилась в двух шагах, с нее я и решил начать. Мне хотелось верить, что у меня в запасе есть хотя бы пара-тройка дней до того, как меня раскусят и выставят за дверь. Войдя внутрь, я попал в огромный зал, где человек двести не отрывали взглядов от котировочной доски. Это было мне на руку – в такой толпе мала вероятность быть сразу замеченным. Слившись с остальными игроками, я стал наблюдать за котировками, отмечая их изменения, и в конце концов выбрал акции, с которых планировал начать торговлю.
Изучив зал, я подошел к стойке, где за окошком сидел менеджер, принимавший заказы и выдававший квитанции. Я обратился к нему:
– Скажите, я могу здесь сделать ставки на пшеницу и хлопок?
– Конечно, сынок, – улыбнулся клерк.
– А ценные бумаги приобрести тоже могу?
– Само собой. Были бы деньги.
– С этим проблем нет, – похвастался я, словно ребенок.
– В самом деле? – он весело поднял бровь.
– У меня есть 100 долларов. Сколько акций вы мне можете продать на них? – поинтересовался я, будто слегка обидевшись. – Если ты и правда располагаешь такими деньгами, то сто акций.
– Располагаю! 100 долларов! И двести есть! – для вида разгорячился я.
– Хорошо, – ответил клерк.
– Я хочу, чтобы вы купили мне две сотни акций.
– Две сотни, понятно. А каких именно?
Клерк начал говорить со мной по-деловому. Я, изображая неуверенность, вновь повернулся к доске с котировками и протянул:
– Давайте две сотни акций Omaha.
– Прекрасно, – ответил он.
Затем работник принял мои деньги, не забыв пересчитать их, и заполнил квитанцию, спросив под конец:
– Как вас зовут?
– Гораций Кент, – последовал мой ответ.
Получив квитанцию, я устроился среди других игроков, ожидая, когда цена на мои акции поднимется и я смогу прибыльно продать их.
Времени я не терял и за этот день успел провести несколько удачных операций. Следующий день был таким же успешным. За пару дней моя прибыль составила две тысячи восемьсот долларов. Я очень рассчитывал на то, что смогу всю неделю беспрепятственно играть. Результаты первых дней говорили, что шансы отлично заработать очень велики. Мне хотелось потом сыграть в конторе Теллера, а если и там все пойдет по плану, то к Фуллертону я вернусь с карманами, полными денег, и уж тогда смогу рассчитывать на успех.
Когда на третий день я очутился возле стойки клерка с желанием приобрести пять сотен акций B.R.T., он обратился ко мне:
– Мистер Кент, будьте добры, пройдите к мистеру Долану, он хотел встретиться с вами.
Сомнений не было – игре конец. Но я все же поинтересовался:
– А в чем дело?
– Извините, я не знаю.
– Где мне его найти?
– Мистер Долан у себя в кабинете. Вон та дверь налево.
Менеджер махнул рукой в сторону кабинета. Долан, удобно устроившись в кресле, указал мне на стул:
– Располагайтесь, Ливингстон.
Сомнений не оставалось – я раскрыт. Откуда он узнал обо мне? Не из книги ли постояльцев в отеле?
– И что же вам от меня надо? – поинтересовался я.
– Знаешь, сынок, лично у меня к тебе претензий нет. Вообще никаких. Улавливаешь?
– Не улавливаю, – ответил я.
Владелец конторы поднялся. Только тут я заметил, какой он крепыш. Долан, подойдя к двери, приоткрыл ее и призывно махнул мне рукой:
– Взгляни-ка, Ливингстон, – он указывал на игроков, собравшихся у котировочной доски.
– Взглянуть на что? – спросил я.
– На эту толпу, сынок. Здесь три сотни лопухов. И все они содержат меня и мою семью. Посмотри! Триста простаков! И вдруг появляется мистер Ливингстон и за какие-то два дня один выносит из конторы больше, чем я сдираю с этих трех сотен простофиль за две недели. Так не пойдет, сынок! Все, что ты успел отсюда утащить, – твое. Но теперь для тебя лавочка прикрыта. Разойдемся на этом.
– Да я…
– Хватит! Я заметил тебя еще позавчера. Мне сразу стало ясно: что-то тут не так. Уж больно старательно ты лохом притворялся, – Долан махнул рукой в сторону бедолаги менеджера. – Зову в кабинет этого идиота, расспрашиваю о тебе. Говорю: «Что- то не то в парнишке. Не нравится он мне!» А этот кретин мне выдает: «Ладно вам, мистер Долан! Этот пацан, Гораций Кент, просто прикидывается взрослым. Обычный парнишка!» Я поверил олуху. И это встало мне в 2,8 тысячи. Претензий к тебе, малыш, у меня нет. Но больше ни на что здесь губу не раскатывай! – Знаете… – попытался вклиниться в его речь я.
– Знаю, Ливингстон, знаю. Я столько о тебе знаю! Эти лохи оставляют здесь свои деньги, и я на них живу, ты в конторе мне не нужен. Я не первый год в деле, уважаю правила. Заработал – забери, твое. Но оставить тебя играть в этом зале – значит оказаться еще бóльшим простаком, чем они. Поэтому, милый, убирайся из моей конторы подобру-поздорову!
С двумя тысячами восьмьюстами долларами в кармане я вышел на улицу и направился в находившуюся неподалеку контору Теллера, известного толстосума, владевшего еще и кучей бильярдных. На ходу я пытался выбрать следующий шаг: начать с малого и потихоньку добраться до 1000 акций или не тянуть кота за хвост и пойти на максимум. Я понимал, что, скорее всего, у меня в запасе день, не больше. Владельцы бакет-шопов на раз чуют, когда деньги уплывают от них, а я собрался купить 1000 акций B.R.T. В том, что я смогу получить 4–5 пунктов с каждой, у меня сомнений не было. Закавыка была в том, что, если у них появятся малейшие подозрения или слишком много клиентов поставят на эти бумаги, у меня просто шанса не будет сыграть. Все-таки я решил начать торговлю со скромных ставок и выбирать в первые заходы акции других компаний.
Зал у Теллера был поскромнее в размерах, но побогаче в обстановке, да и публика собралась здесь поприличнее. Это все было мне на руку, я передумал и решился начать с 1000 акций B.R.T. Заметив нужную мне стойку, я подошел к менеджеру:
– Я хочу приобрести акции B.R.T. Каков лимит?
– Покупайте столько, на сколько денег хватит. Лимита нет.
– Отлично, тогда мне нужно полторы тысячи акций, – произнес я, доставая деньги. Не успел менеджер взяться за квитанцию, чтобы оформить заказ, как возле стойки появился рыжий толстячок и чуть ли не швырнул его от окошка. Потом он сердито обратился ко мне, высунувшись из-за стойки почти по пояс:
– Вот что, Ливингстон! Топай-ка ты назад к Долану. В нашей конторе ты ставки делать не будешь!
– Я хочу забрать свою квитанцию. Я как раз перед вашим появлением купил несколько ценных бумаг, – попытался возразить я.