Эдвин Хилл – Слабое утешение (страница 53)

– Надо было сперва позвонить, – признала Анджела. – Я из полиции. Точнее, работала там. Скоро вернусь на службу, но сейчас хотела поинтересоваться, как ваша супруга.

– Я и так всю ночь с копами говорил, – ответил Морган. – До сих пор донимают, а я устал. Кто вы?

– Прошу прощения, – извинилась Анджела. – Начну сначала. – Она представилась и объяснила, что до вчерашнего дня вела дело. – Так что теперь, – закончила она рассказ, – я просто сознательный гражданин. Ну как, они продвинулись? Знают, что произошло?

– Не знаю, не докладывают, – ответил Морган. Он глубоко вздохнул. Было видно, что он борется с каким-то чувством: то ли с желанием заплакать, то ли с гневом, то ли с отчаянием. – Шестнадцать часов прошло, – произнес он наконец.

– Что ж… – Анджела подалась вперед и протянула ему лазанью.

– Я осмотрю вашу собаку, – сказал Морган, принимая блюдо, – но вам стоит записаться на прием. У вас нет аллергии на кошек?

– Совсем нет, – ответила Анджела, проходя за Морганом в дом и поднимаясь по лестнице в уютную квартиру на втором этаже, где стояла елка с погашенными гирляндами, а на полу лежали сорванные шторы. По дому носилось с полдюжины котят. Пахло старым наполнителем для кошачьего туалета, на стойке стояли немытые тарелки. – Вы работайте, – сказала Анджела, – а я тут похозяйничаю.

Она разогрела духовку и поставила в нее лазанью, потом включила в розетку гирлянды и перемыла все тарелки, какие нашла. Почистила кошачий лоток, а закончив, присоединилась к Моргану в гостиной.

– С ней все хорошо, – сказал Морган, отпуская Бутч. Та принялась носиться по комнате вместе с бассет-хаундом. – Насколько я могу судить в таких условиях.

– Можно задать пару вопросов? – спросила Анджела.

– Я всю ночь на них отвечал, и мой адвокат уехал домой поспать. Я бы и сам вздремнул.

– Это лично для меня, не для протокола. Адвокат не потребуется.

Морган кивнул, и тогда Анджела спросила, что случилось накануне ночью. Морган рассказал, как Эстер вернулась домой после визита к Джейми, как призналась, что нашла Сэма и Гейба и что моталась в Нью-Гэмпшир.

– Рассказывали об этом полиции? – спросила Анджела. – О поездке в Нью-Гэмпшир?

– Да. В том городе вроде озеро было, больше я ничего не знаю. Хотя в Нью-Гэмпшире, поди, сотня озер.

– Еще что-нибудь?

Морган рассказал, что они с Эстер поссорились, что он ушел из дома, а в баре повстречал друга – своего адвоката, – и они решили посидеть там до закрытия.

– Когда она позвонила, я был уже в стельку, – говорил Морган, – но сразу протрезвел. Прачи позвонила копам, а я побежал домой. Я мчался со всех ног, велел Кейт спрятаться на заднем дворе, сказал, что скоро буду. Мне оставалось пробежать квартал, когда телефон у нее вырубился. Когда я вернулся, Кейт уже не было.

Некоторое время он смотрел перед собой в пустоту.

– У вас есть дети? – спросил потом Морган.

– Типа того, – ответила Анджела. – Была замужем, но не родила. Зато теперь у меня жена и пасынок. Он зовет меня Энджи. Обычно меня бесит, когда ко мне так обращаются, но когда так говорит сын, даже нравится.

В первый раз с тех пор, как она пришла, Морган улыбнулся.

– У нас так же, – сказал он. – Кейт – дочь моей сестры, живет с нами. Она нам не ребенок, но Эстер с ней возится и справляется. У меня не выходит: я даю племяннице газировку и конфеты, лишь бы не ныла. Как-то вообще в парке на целых пять минут без присмотра оставил. Несколько недель назад я должен был остаться с Кейт на всю субботу, а она с утра начала истерить и раскидала по кухне хлопья. Я испугался, соврал Эстер, что у меня дополнительная смена в клинике, и весь день провел по кинотеатрам. Эстер, если узнает, прибьет меня.

– У меня вместо няньки телевизор, – призналась Анджела. – Как бы Кэри не решила, что я теперь могу постоянно сидеть с ребенком, раз не работаю. Мы все делаем то, чего делать не стоит, иначе не выжить.

Бутч вскочила на диван и забралась к ней на колени. Анджела погладила собаку по спине.

– Вы же не против, что она по дивану скачет? – спросила она.

– Да вы оглянитесь, – сказал Морган.

– Лазанья будет готова через двадцать минут. Сами справитесь?

– Справлюсь. Спасибо, кстати.

Анджела встала и надела куртку.

– Держитесь, – сказала она. – Что бы ни случилось, не теряйте надежду.

Она хотела пожать Моргану руку, но неожиданно для самой себя обняла его. Как коп она не могла себе такого позволить. Морган обнял ее в ответ, и она не отпускала его, пока он сам не отстранился.

– У вас ведь есть друзья? – спросила Анджела. – Родные? На кого можно положиться? Кто вас поддержит? Они вам понадобятся.

Морган кивнул:

– Да, есть.

– Не отказывайтесь от их помощи, даже если это будет раздражать.

В дверях она проверила сообщения на телефоне.

– Знаете, где была Кейт до того, как потеряла телефон? – спросила она, остановившись.

– Снаружи.

– Где именно?

– Я велел ей спрятаться за домом.

– Полиция Сомервилля нашла телефон? Они запросили распечатку звонков?

– Мне не больно-то много говорили.

– Идемте. – Они вышли из квартиры и спустились по лестнице. – Кейт пряталась здесь? – уточнила Анджела, подходя по сугробам к клумбе с рододендронами. Морган кивнул. – Наберите номер телефона.

Морган сделал, как она просила.

Анджела закрыла глаза и прислушалась, уловив наконец слабый приглушенный рингтон. Когда он умолк, она попросила Моргана заново набрать номер. Опустилась на четвереньки и принялась рыться в снегу, пока не нашла телефон. Сразу же открыла историю звонков и поискала номера с кодом 630. Позвонила Стэну.

– Не спорь, – с ходу сказала Анджела. – Просто пробей один адрес.

Когда погас последний луч солнца, Сэм добрался до холмов за озером. Остановился в тенистой роще хвойных деревьев и достал последнюю открытку. Она была черной – фотография ничего. Сэм посидел в машине, чувствуя, как в салон просачивается холод. Взъерошил волосы на голове Кейт и спросил:

– Проголодалась, малышка? Осталось последнее дело. Закончу с ним и перехватим чего-нибудь? Что хочешь?

– Вафя юбит пиццу, – сказала Кейт.

– А Мартышка любит?

Кейт кивнула.

– Мне тоже пицца нравится, – сказал Сэм. – Только придется еще и морковку съесть, договорились?

– Да, – ответила Кейт.

Дальше по улице стоял дом Лайлы. Притулившийся среди деревьев, он казался таким уютным, каким Сэм его никогда не знал. Годы назад встреча с Гейбом пробудила в нем какое-то чувство, похожее на то, что сейчас в нем вызывала Кейт. Потребность оберегать. На озере, ощутив в штанах руки того мужика, а в руке – топорик, Сэм возбудился. Лезвие вспороло кожу, и кровь хлынула на пол такими восхитительными брызгами. Однако больше, чем само убийство, чем вид угасающей жизни, Сэма порадовало ощущение силы и переворота: то, как вожделение в глазах мужчины сменилось сперва смущением, а потом ужасом. Сэм, в некотором смысле, даже надеялся, что сегодняшняя встреча – возвращение к началу, – пробудит в нем нечто новое, доброту и щедрость, каких он сам никогда не знал.

Дверь дома открылась, и наружу в свете фонарей выбежала свора дворняжек. Они принялись нарезать круги во дворе, по очереди пуская струю на снег. Лайла тоже вышла: в резиновых сапогах, шагая через сугробы. От косы она так и не избавилась.

– Собаськи, – сказала Кейт.

– Я буду с ними осторожен, – пообещал Сэм. – А ты присмотри за Мартышкой, ладно? Чтобы с ней не случилось ничего плохого.

Лайла немного поиграла с собаками, а потом отошла к накрытому синим брезентом штабелю дров. Смахнула с него снег, приподняла. Из одного полена торчал топорик. Лайла набрала охапку дров, а потом замерла и настороженно прислушалась. Всмотрелась в темноту, и Сэм наконец разглядел ее лицо, хотя сама она точно его не видела. Лайла шагнула к дороге, а потом вроде как передумала. Свистнула, и собаки выстроились за ней в колонну виляющих хвостов.

Сэм перевернул открытку и написал на обороте заглавными буквами: «ПРОЩАЙ». Это не было точной цитатой, но ведь люди в кино постоянно прощаются, к тому же эта открытка все равно была последней. Интересно, узнает ли его Лайла, когда он постучит в дверь, ужаснется ли, как ужаснулась до нее Шерил Дженкинс?

– Пять минут, и я вернусь, – пообещал Сэм.

– Пять минут, и папоська вейнется, – сказала Кейт Мартышке.

Подойдя к дому, Сэм выдернул из полена топорик. Изнутри донесся лай.

Эстер замахнулась снегоступом, но не смогла ударить снова. Гейб лежал, распростертый на полу, с виска у него стекала струйка крови. Тогда Эстер схватила лежавший у камина плед и накинула его себе на плечи. Принялась натягивать снегоступы поверх кед, все это время представляя, как Гейб хватает ее, связывает по рукам и ногам, как из-за деревьев появляется Сэм. Она вспомнила, как заперлась в шкафу у себя дома, как пыталась протиснуться в узкую собачью дверцу. Услышала, как хлопает крышка багажника, как хрустит под подошвами тапочек снег. Вспомнила, как приготовилась умереть.

Наконец она надела снегоступы.