Эдвин Хилл – Слабое утешение (страница 3)

Лайла пожала плечами и, подозвав официантку, заказала чаю. Пока она снимала куртку, принесли чайник. Лайла дрожащей рукой наполнила чашку и положила сахар. Наконец она призналась:

– Я ожидала кого-то…

– Выше ростом? – подсказала Эстер.

– И…

– Круче?

– Да, и это тоже.

Эстер привыкла разочаровывать клиентов в их ожиданиях и насторожилась бы, если бы кто-то с ходу решил ее нанять.

– Я не ношу оружие, не боец, зато у меня приличный послужной список найденных людей. И, если вам от этого легче, я нашла много пропавших родственников. Как-то меня наняла пара отыскать взрослую дочь. Седьмую из тринадцати. Оказалось, о ней слегка подзабыли, а она тем временем в соседний городок перебралась. В общем, я в состоянии отыскать вашего брата, если вы именно этого хотите.

Лайла остервенело почесала указательный палец.

– Что вам нужно знать?

Эстер открыла папку.

– Начнем с основных сведений: как зовут брата?

– Я понятия не имею, под каким именем он живет сейчас.

Вот как? Уже интересно.

– Его усыновили? У меня было много случаев с приемными детьми. Обычно все решается довольно просто.

– Его не усыновляли.

– А вас?

– Нет, дело в другом. – Лайла откинулась на спинку стула. – Я уже сказала, брата зовут Сэм Блейн, и я пробовала искать его сама, но безуспешно. Он на восемь лет младше меня, и я помню его еще подростком. Мы тогда повздорили. Крепко повздорили и больше не общались. Пришла пора мириться.

– Из-за чего вышла ссора?

– Чтобы о таком рассказывать, мне надо узнать вас получше, – немного резко ответила Лайла, и Эстер сделала в уме пометку вернуться к этой теме позднее.

– Сегодня без особых усилий можно найти почти любого, – заметила она. – Почему же вам не удалось отыскать брата?

– Долго рассказывать.

– Я не спешу.

Лайла перекинула косу с одного плеча на другое.

– Мне бы чего-нибудь покрепче чая.

– Ненавижу пить в одиночку.

Лайла заказала пиво, а потом в тишине налила его себе в полулитровый стакан, который с ходу ополовинила большими глотками.

– Ну так?.. – напомнила о себе Эстер.

– Похоже, Сэм не хочет, чтобы его отыскали.

– Почему?

Лайла чуть ли не в кровь расчесала палец.

– Я почти уверена, что он сменил имя. Может быть, он назывался по-разному всякий раз, как переезжал из города в город. А переезжал он часто.

Глава 2

Лайла достала из сумки фотографию двух мальчиков на лесистом берегу озера. Один из них выглядел задиристо, в объектив камеры смотрел неохотно и злобно сквозь упавшую на глаза челку. У него была стройная фигура спортсмена и тонкие кости – с таким телосложением человек даже в возрасте выглядит молодым.

– Какой симпатичный, – заметила Эстер.

– Это Сэм, – сказала Лайла.

– Итак, вы пробовали искать его самостоятельно. Я, может быть, опережаю события, но не думали ли вы, что он мертв?

– Он жив. Уж это я знаю наверняка.

Лайла снова открыла сумку и достала из нее стопки перетянутых резинками открыток. Бросила их на стол.

– Сэм прислал. И продолжает слать, примерно раз в два месяца. Сам печатает из снимков. Смотрите, вот этот был сделан в Сан-Франциско.

Лайла протянула Эстер открытку с видом на мост Золотые Ворота. Фото было сделано с мыса Марин: затянутые туманом мост и город на заднем плане. На оборотной стороне красивым каллиграфическим почерком было написано: «И вы на моем месте поступили бы так же».

– Опережая ваш вопрос, – произнесла Лайла, – скажу, что понятия не имею, о чем он. Сами увидите: подписи ни на что не намекают.

Перебрав открытки, она показала ту, на который была изображена сельская ярмарка. Сэм подписал ее: «Научный отдел должен помочь нам».

– Похоже на «Стар трек»[2], – заметила Эстер и перечитала подпись. В этот момент Кейт, все это время сидевшая на удивление тихо, подняла взгляд.

– Писить.

– Бежим-бежим! – откликнулась Эстер, одной рукой хватая стопку открыток, другой – Кейт за ручку и срываясь в сторону туалета, пока не случилась авария. В кабинке, пока Кейт, сидя на унитазе, вовсю описывала свой процесс, Эстер изучила открытки. Сэм присылал их со всех концов Соединенных Штатов; на каких-то были изображены знаменитые достопримечательности вроде того же моста Золотые Ворота или Эмпайр-стейт-билдинг, на других – совершенно непримечательные места вроде дверей или дорожных знаков. Скорее всего, открытки он выбрал потому, что отследить их труднее, чем ту же электронную почту или телефонный звонок, но и они хранили множество данных, по которым его можно если не отыскать, то хотя бы определить, где Сэм был. По маркам, например, несложно понять, где и когда он жил, да и в подписях должен быть какой-то намек. Эстер невольно признала, что дело подвернулось интригующее.

– Знаете номер социального страхования Сэма? – спросила она, вернувшись из туалета и кое-как снова усадив Кейт за раскраску.

– Он им двенадцать лет не пользуется, – ответила Лайла. – Я этот вариант уже пробовала.

– Ладно, займусь. Как насчет даты рождения? Без нее у меня мало что получится.

– Третье апреля 1992 года.

– Полное имя? Сэмюэль?

– Просто Сэм Блейн. Родители не заморачивались.

– Кстати, о них… Они как-то участвуют в деле?

– Нет. Они мертвы. Оба. Умерли, когда мне было девятнадцать, и мы с Сэмом жили вдвоем. По крайней мере, пока он не съехал.

– Значит, вы двенадцать лет не виделись. Ему тогда было… четырнадцать? пятнадцать? Это называется не «съехал», а сбежал. Полиция его не искала?

– Еще как искала, да и я тоже. Его все искали.

– У Сэма были друзья? Кто-нибудь, с кем он поддерживал бы связь все эти годы?

Лайла взяла в руки снимок.

– Вот. – Она указала на второго мальчика, на которого Эстер едва обратила внимание первый раз. В камеру он смотрел с улыбкой, но на фоне крупного Сэма как-то терялся.

– Это Гейб Ди Парсио, – сказала Лайла. – Приютский ребенок, жил у нас тем летом. Они с Сэмом сбежали вместе. – Лайла насилу оторвалась от снимка. – Гейб вел себя… как бы это сказать… тихо. Что есть, что нет его. Сэм привел Гейба к нам после школы весной того года, как какого-то бродячего щенка, и сказал, мол, Гейб у нас переночует, но с тех пор он почти поселился у нас. А вообще жил на другом конце города, у одной женщины вместе с другими мальчишками, их человек пять-шесть было. Опекунша, по-моему, даже не заметила, как Гейб переселился к нам, пока ей не донес соцработник.

Эстер перебрала заметки.

– Сколько вам тогда было? Двадцать три? – ткнув в сторону Кейт большим пальцем, она призналась: – Я совсем взрослая, но с ней одной управиться не могу. А вы присматривали за двумя подростками…

– Гейб просто жил у нас. Неофициально. Я, конечно, могла прогнать его, но капля совести у меня все же есть. Ну, кто бы пустил в дом четырнадцатилетнего приемыша, особенно такого, как Гейб? Он едва ходить научился, а его уже мотало по приемным семьям. Мать – наркоманка, отец – пьяница. Никаких шансов на нормальную жизнь.

– Его родители еще живы?

– Может быть. Когда Гейб сбежал, они подали иск в суд против штата, а потом переехали в Рино.