Эдвин Хилл – Слабое утешение (страница 27)

– Как хочешь, – сказала она.

На улицу, через французские двери, во дворик, где под россыпью крохотных белых гирлянд сверкали ледяные скульптуры цветов. Из бальной залы просачивались звуки струнного квартета.

– Внутри шумновато, – сказал Сэм. – Я вышел на улицу.

– Далеко не уходи, – попросила Вэнди. – Хочу тебя кое с кем познакомить. Пришла моя подруга Твиг… то есть написала, что пришла.

– Я найду тебя.

Он сбросил звонок и, встав у французских дверей, смотрел через стекло на толпу в бальной зале. Он хотел немного побыть в одиночестве, насладиться моментом. От общей массы откололась богато одетая пара; рука мужчины скользнула по спине женщины вниз, к ягодицам. Пара пожилых мужчин курили сигары. Фелиция стояла, уперев кулаки в пухлые бока. Как же с ней быть? Выдыхая облачка пара, Сэм смотрел на нее и думал, может ли она видеть, как он смотрит на нее. Ему хотелось одновременно остановить время и перемотать его вперед, чтобы и насладиться каждым мгновением происходящего, и поскорее добраться до желанной кульминации. Сегодня он встанет рядом с Вэнди и, когда придет нужное время, заставит ее немножко помучиться, гадать, случится ли то, что случится, а потом притянет к себе и надолго прильнет губами к ее губам. Он хотел проснуться завтра рядом с ней, зная, что она не хочет его отпускать. Он хотел быть Аароном.

Кто-то коснулся его руки.

– Прошу прощения, – произнес женский голос. – Вы идете внутрь?

Обернувшись, Сэм увидел молодую женщину в длинном пальто поверх изумрудного коктейльного платья: светлые волосы собраны в хвост, на шее – жемчужная нить.

– Ой, привет! – сказала она.

– Привет.

– Боже ты мой, поверить не могу!

– Во что? – спросил Сэм, чувствуя, как в животе проклевывается росточек страха.

– Лора Эмброуз, – представилась женщина. – Некоторые зовут меня Твиг. На озере, помнишь? Ты прибирался в нашем доме. Я бы тебя где угодно узнала. Ты же Сэм, да?

Сэм чуть не кивнул, но вовремя сдержался.

– Меня зовут Аарон.

Приступ паники он унял далеко не сразу.

Глава 14

Комнату, где Гейб лежал на кровати, глядя в потолок, наполнил звук закадрового смеха. Он включил телик и выкурил два костыля, чтобы прогнать мысли, но, глядя на мельтешащие картинки, почти не слышал шуток. Он встал и подошел к окну, посмотрел во тьму снаружи. Снова заглянуть к Эстер было бы рискованно, сказал себе Гейб, одновременно представляя, как смотрит на нее во сне, будит, вдыхает аромат ее кожи. Гейб повертел в руках телефон, набрал номер и тут же стер. Он помнил номер Лайлы наизусть. Снова набрал его и стал слушать гудки, удивляясь, что у нее до сих пор есть стационарный телефон.

– Алло?

Этот голос он узнал бы всегда. Гейб помнил, как от вечера к вечеру появлялся у двери Лайлы, а она приглашала его внутрь, на ужин. Помнил, как однажды ночью вошел в кухню, где сквозь окно лился лунный свет, а Лайла стояла, уронив халат на пол. Ее круглые груди лоснились в белом сиянии. Гейб хотел было уйти, но Лайла взяла его за руку и притянула к себе, прижала ему палец к губам.

– Молчи, – шепотом велела она, а он не мог поверить, что это происходит на самом деле.

Однако чаще он вспоминал, как Лайла разговаривала по тому желтому телефону с Шерил, зажав трубку подбородком:

– Да, он у нас, – отвечала она, тогда как Сэм с Гейбом курили косяк за столом, заваленным пивными бутылками. – Может оставаться сколько угодно. Не переживайте за него.

Лайла обещала взять его осенью на охоту, говорила, как это будоражит – попасть в оленя, увидеть, как у него подгибаются ноги. Потом она села на Гейба и впустила в себя.

Теперь он ждал, пока она снова заговорит по этому телефону, с ним.

– Я слышу телевизор, – сказала Лайла. – Сэм, это ты?

Она живет одна? В ветшающем доме? Она обрезала свою косу? Он часто заходил на страничку Лайлы в социальной сети, чтобы убедиться, что она еще не замужем.

– Иди на хер, – сказала Лайла и бросила трубку. Через секунду телефон зазвонил: на экране высветилось ее имя, и Гейб ответил до того, как сработал автоответчик, хотя компьютер не называл его имени, а просто диктовал номер.

– Кто это? – спросила Лайла и, не дождавшись ответа, потребовала: – Хватит названивать! – и снова бросила трубку. Она боится, что кто-то притаился снаружи? Слышит крики в зимнем сумраке и гадает, что там рыскает во тьме?

Впервые за день Гейб расслабился. Откинулся на подушки и прибавил звук телевизора. Закрыл глаза; мысли о Лайле, Бобби Инглвуде и Шерил Дженкинс, не дававшие ему покоя, исчезли. Веки налились свинцом, и Гейб снова подумал о ней. Не о Лайле, а об Эстер. Августовская ночь. Поют сверчки. Бейсбол. Пахнет жимолостью. В воздухе мелькают светлячки. По траве носится собака. Слышны радостные крики. Ему так спокойно.

Гейб резко проснулся. Звонил телефон. Звонок чуть не перебросило на голосовую почту, но он успел ответить. Правда, звонила не Лайла, а Сэм.

– Я не знаю, как быть, – признался он.

Гейб сам не заметил, как выскочил из кровати и натянул джинсы со свитером.

– Где ты? – спросил он, и Сэм, задыхаясь, рассказал что-то об озере, какой-то Твиг и о том, что пора валить.

– Все плохо, – говорил он. – Все очень, очень плохо. Все кончено. Скоро всему конец.

– Никуда не уходи, – велел ему Гейб. – Ничего не делай. Оставайся на месте. Уже бегу к тебе.

Повесив трубку, он быстро собрал кое-какие вещи и вышел на улицу. От холода у него перехватило дыхание. Перешагнув через сугроб, Гейб рывком открыл скрипучую дверцу старого темно-синего «Ниссана». На машине он поехал в Бостон на пределе допустимой скорости, останавливаясь на желтый сигнал светофора, чтобы пропустить пешеходов на перекрестках. А пешеходов в эту студеную декабрьскую ночь было море. Въехал на мост Масс-авеню, пересекавший реку Чарльз и уводивший в сердце города. Впереди бостонский горизонт был залит сияющим светом.

Никогда Гейб не ощущал себя живее, чем в такие ночи, как эта.

Вырубив телефон, Сэм оглядел сад. В чистом звездном небе висела полная луна. В часовне церкви Троицы на Коупли-сквер колокола пробили одиннадцать часов. Сэм пересек тропинку, подойдя к скамейке, на которой сидела Лора Эмброуз по прозвищу Твиг.

– Я поговорил с Вэнди, – сказал он, выдыхая плотные облачка белого пара. – Сказал, что мы с тобой столкнулись тут случайно. Спасибо, что подождала!

– Мне не в тягость, – улыбнулась Твиг. – Поверить не могу, что встретила тебя!

У дома Вэнди, даже когда Сэм сказал, что его зовут Аарон, Твиг продолжала настаивать, что помнит его с тех времен у озера.

– Твое лицо я бы не забыла, – сказала Твиг, – и за миллион лет. Ты ни капли не изменился.

– Я думал пройтись, воздухом подышать, – быстро, даже, наверное, слишком быстро, произнес Сэм. Шагнул к Твиг. Взял ситуацию в свои руки.

Твиг посмотрела ему в глаза.

– Мне надо внутрь, – сказала она. – Вэнди ждет. Позже увидимся!

– Там душно. И кто-то курит сигару.

Твиг обернулась через плечо на французские двери. В зале Фелиция так и пялилась на них, уперев руки в бока.

– Помощница Вэнди, должно быть, зла на меня, – сказала Твиг. – Меня ведь ждали еще два часа назад.

– Идем, – позвал Сэм. – Я только за угол пройдусь.

Он широко улыбнулся. Эту улыбку, уверенную и твердую, он отрабатывал перед зеркалом, и сейчас изобразил ее, чтобы скрыть страх.

– Было бы хорошо просто поболтать. Фелиция пусть себе дуется!

С этими словами он пошел прочь, даже не сомневаясь, что Твиг последует за ним. Так она и сделала. Вдоль дома, по тротуару, подальше от вечеринки. Не смотри на нее, говорил себе Сэм. Иди так, будто вы незнакомы. Притворись, что торопишься куда-то. Уходи. Прочь от Вэнди. От Фелиции. От всего и ото всех. Он свернул на узкую боковую улочку. И как он это не продумал? Следовало догадаться, что рано или поздно, особенно тут, в Бостоне, он наткнется на кого-то, кто отдыхал на нью-гэмпширском озере. Следовало догадаться, что Вэнди, которая вращается в среде богачей, знает какого-нибудь солидного ублюдка, который владеет там домом. Но почему он встретил Твиг именно сегодня, в такой важный вечер?

Молча они дошли до Общественного сада, и там, за воротами, в холодном сумраке, среди кустов и вековых деревьев казалось, будто они единственные во всем городе. Они приблизились к пруду, на котором летом люди нарезали круги в лодках-лебедях.

– Вэнди предупредила, что ты придешь, – сказал Сэм. – Но я и не думал, что мы знакомы. Давай я позвоню ей, скажу, что мы скоро придем.

Он отошел в сторонку и позвонил Гейбу, но что бы там Гейб ни советовал, надо было увести Твиг подальше отсюда. Как можно дальше.

Она куталась в пальто и дрожала.

– Я ведь почти передумала приходить. Пару недель назад рассталась с парнем, настроение было не праздничное. Потом я сказала себе: соберись, выйди в свет, встреть кого-нибудь. А тут ты. Вот повезло.

Еще как, подумал Сэм.

– Еще как! – сказал он. – Давно ты пришла?

– Да вот только-только. Думала как раз забросить вещи в дом, а тут, смотрю, ты стоишь.

– Ты одна или с кем-нибудь?

– Одна, – пожала плечами Твиг. – Ты первый, кого я встретила.

– А Вэнди откуда знаешь?