Эдвард Скай – Записки Ночного Ангела (страница 9)

Выбираюсь… Параллельно мне выбрался к BVS и Вовеша. Нас трое… По связи прорывается Пилот.

– Никаких потеряшек в машине МЧС нет. Никакой машины МЧС нет. Потеряшки в болоте…

С ними пять бойцов МЧС и подошедшая группа Пилота. Всего десять человек… Пилот передает координаты точки штабу и принимает решение выносить пострадавших на восток, к просеке… расстояние шестьсот пятьдесят метров. Время часа три… Прикидываем наше местоположение, выходит, что мы от них с запада. И до них метров четыреста, и они начали двигаться в противоположную от нас сторону. Тем временем штаб пытается развернуть Пилота на запад, мотивируя тем, что в ста пятидесяти метрах от них, на западе, лес заканчивается… Штабные думают, что тут опушка… поляна…

Пилот практически сквозь зубы объясняет, что он по этому поводу думает.

BVS связывается с Пилотом и выясняет, что там на самом деле происходит, сколько их человек, и чем мы можем помочь. Принимая во внимание наше местоположение, выясняется, что ничем. Совещаемся и решаем выходить.

На точке нашего входа (теперь выхода) уже целая толпа… Местные и еще кто-то и откуда-то.

Слушают эфир и строят гипотезы… понятно – это самое полезное сейчас дело… Оборачиваюсь – в лесу еще остаются фонари… группы фонарей, некоторые пытаются выходить на нас… по рации не отвечают, но выходят. Медленно, мучительно выходят. Добравшись до машины, мы сдираем с себя все, что еще недавно было сухим и чистым. Переодеться в сухое получается лишь частично – половину вещей просто стремно надевать на заляпанное болотной жижей туловище.

Эвакуация началась теми силами, что были в распоряжении Пилота. Одна бабуля, уже не ходячая, и ее несут на носилках, проход в завалах под них пробивают двумя бензопилами. В конечном итоге всех, включая нагулявшуюся вдоволь собаку, вывели и вынесли спустя пять часов. Мы выезжаем домой. Завтра уже точно не встать. Травмы. Много. Одежда будет сохнуть не меньше суток… По дороге попадаем в ливень, видимость сто метров по горизонту. BVS звонит в штаб и предупреждает, что эта штука движется в их сторону. Собираем все пробки, какие есть в это время в Москве.

Завожу BVS и двигаю домой. Отписываюсь по приезде… Жуткая ночь, жуткое болото. И самое главное, до сих пор я не нашел ответа, зачем было ТУДА гулять с собакой.

Моя «Дополненная реальность в авиации»

Я нажимаю кнопку запуска, и турбина начинает вращаться с характерным для Робинсона-66 подвыванием. Когда обороты достигают 17 %, я включаю подачу топлива, и двигатель, быстро набирая обороты, забрасывает датчик температуры до семисот градусов. Лопасти медленно, но уверенно начинают вращаться над головой против часовой стрелки.

– Параметры в норме.

– Обороты 63 %, стартерный режим закончен.

Я подключаю генератор, щелкаю по тумблерам авионики, выставляю высотомер и авиагоризонт. Упрямый гирополукомпас долго показывает высунутый язык красного флажка, сообщая, что совершенно не готов к взлету, и нужно ждать, когда уже наконец раскрутятся все гироскопы.

Турбина готова отдать всю свою энергию на несущий винт. Мы на земле. Законцовки лопастей проносятся сверху на скорости двести пятнадцать метров в секунду. Вертолет, как проснувшийся хищный зверь, стоит на перроне, подрагивая мышцами. Последние проверки окончены, мы готовы к взлету. Я плавно ввожу коррекцию, и теперь уже вся мощь двигателя готова по первой команде рвануть к ротору винта. Вертолет окончательно проснулся и теперь больше напоминает зверя, приготовившегося к прыжку. Короткий доклад:

– Буньково-Вышка, 06216 на второй в первую зону, к взлету готов.

Вышка отвечает коротко и быстро, передавая метеоинформацию на данную минуту, и подтверждает «взлет по готовности».

– Условия принял, взлетаю, 06216

Мой голос в гарнитуре кажется мне чужим и отстраненным. Я весь сосредоточен на управлении, и понятия не имею, точно ли это я веду радиообмен в этот самый момент.

Здесь стоит сделать небольшое отступление от повествования и немного объяснить тем, кто далек от авиации, чем вертолет отличается от самолета.

Абсолютное большинство тех, кто не имеет познаний в аэродинамике, уверены, что вертолетом управлять проще, чем самолетом, ведь вертолет может висеть и плавно снижаться, что и создает впечатление безопасности в отсутствие видимого дефицита времени. На деле же именно у пилота вертолета самый большой дефицит времени на принятие решений. Самолет любит летать, а вот вертолет летать не любит. Любого можно посадить за штурвал самолета в торце полосы и с нужными настройками, по командам инструктора он довольно беспроблемно взлетит и сможет оставаться в воздухе, пока не закончится топливо. Посадка – отдельная тема, но тем не менее я могу утверждать, что симмер (человек, серьезно увлекающийся авиасимуляторами) при определенных условиях имеет какие-то шансы выполнить условно безопасную посадку, пусть не с первого захода, но крепкие теоретические знания реально в этом помогут.

А вот с вертолетом ситуация, увы, однозначная. Ни один человек, не имея реального навыка, отработанного на обучении с инструктором, не то что не посадит, но и не взлетит безопасно на вертолете. И никакой симулятор не в состоянии дать хотя бы примерное представление и навык для управления вертолетом. Попытка взлета однозначно закончится если не катастрофой, то как минимум серьезной аварией и вертолет после этого придется списать, что называется в «total».

2013. Град Московский

Довольно удивительная история произошла, что называется, прямо у меня под носом. Всего в шести километрах от МКАД. Сейчас на этом месте стоят многоэтажки, и проходит современное шоссе, соединяющее киевскую и калужскую трассы. Но в момент описываемых событий, на этом месте все же был лес.

Дед заблудился, как часто это бывало в первые годы существования отряда, еще вчера. Пошел за грибами от деревни Картмазово в сторону совхоза Московский, но, как несложно догадаться, из леса в Московский он не вышел. Проблуждав в лесу весь день и всю ночь, дед окончательно сдался и лег умирать. С собой у него был работающий телефон, по которому он дозвонился семье и рассказал, что с ним произошло, а также сообщил, что шансов на выход из леса у него нет, потому как просто закончились силы. Дед сдался и прекратил борьбу за жизнь.

Мне ехать до места было ровно четыре километра, и я планировал прибыть в штаб одним из первых. Но Володя сообщил, что тоже ничем не занят и готов стартовать на поиск. Зная про подлый железнодорожный переезд в районе Внуково, договариваемся, что Володя подъедет к переезду на такси, а я буду ждать его с другой стороны, так мы сэкономим время. Благодаря этой хитрости, уже через двадцать минут мы были в штабе.

Штаб расположился в кармане Киевской трассы. Пара групп уже сформировалась и выдвинулась в лес. Мы быстро одеваемся. Я при этом допускаю весьма серьезную ошибку, она мне потом аукнется, но я пока об этом даже не подозреваю. По вводным пострадавший на связи, слышит трассу, но идти уже не может. Всем представляется, что поиск мы закончим за пару часов, ибо киевская трасса рядом, теряться здесь особо негде, лес хоть и большой, но ограничен дорогами с запада и востока. На севере Картмазово, на юге Град Московский. Нужно просто пойти и достать пострадавшего. Как же я заблуждался… Сильно не думая головой, я надеваю поверх футболки только жилет с оборудованием и кепку от солнца. Снизу джинсы и кроссовки. В чем приехал в том и побежал.

Поиск координировал Горец. Горец примерно ровесник Володи. Полная седины борода, очки. Это был первый его поиск в качестве координатора. Он еще стесняется напрягать людей и требовать. Не знает поисковиков по позывным. Сомневается в себе. Это нормально. Отряду нет и трех лет, и, по сути, мы и сами ничего толком не знаем. И хотя на тот момент уже полным ходом шла систематизация знаний, но конкретики в алгоритмах поиска еще не было. Горец довольно быстро станет в отряде душой компании. Бог знает, сколько будет съедено шашлыка и хинкали на совместных посиделках между поисками. Но на тот момент мы об этом еще даже не подозреваем. Горец пристально смотрит на карту и вслух делает выводы. Они вообще ничем не отличаются от того, что приходит в голову и нам. Если пострадавший лежит на месте и при этом слышит шум трассы, значит, надо пройти вглубь леса, выяснить, где шум трассы уже не слышен, и плотно прочесать лес от этой точки на всю глубину вдоль Киевского шоссе. Логика железная, и ни у кого нет сомнений, что это сработает. Все рассчитывают максимум на два часа поисковых работ. Дед в сознании, на телефон отвечает, инструкции получил – знает, что его ищут и будет откликаться группам.

Работаем, как обычно, двойкой с Володей. Берем позывной и шуруем по задаче в лес. На улице стоит чудовищная жара. Лес совершенно не приносит прохлады. Вокруг только звон цикад. От жары попрятались даже птицы. Нет ни единого дуновения ветерка. Даже лесная дорога душит зноем. В движении мы начинаем быстро перегреваться и вынуждены останавливаться все чаще. Запас воды, взятый с собой на весь день, тает на глазах и становится понятно, что его не хватит даже на пару часов. По имевшейся информации дед решил пройти через лес, чтобы набрать грибов, но лично я за все сутки поиска грибов там так и не увидел. Киевскую трассу слышно из леса метров за четыреста. Логика говорит, что пострадавший где-то в этой полоске, между трассой и границей слышимости, на которую доходит шум. Несколько раз группы проходят километры этого пространства, прочесывая лес в поисках пострадавшего. Время идет, а результата все нет. Пострадавший при этом остается на связи и от него становится известно, что он ни разу не слышал и не видел поисковых групп. В описании местности он начинает путаться. От обезвоживания начинаются галлюцинации, и пострадавший уверенно сообщает, что видит зеленый забор. Эта информация передается всем группам. Теперь мы ищем не только пострадавшего, но и зеленые заборы. Решаем пробить опушку по периметру, возможно, удастся отыскать тот злосчастный забор. Мы проходим практически половину маршрута, так и не встретив ни единого зеленого забора. Но по ходу движения мы отмечаем одну странность. Шум Киевского шоссе, который давно уже стих у нас за спиной, несмотря на то, что мы продолжаем удаляться от трассы, вдруг начинает слышаться вновь, причем спереди.