Эдвард Сиборн – Земля (страница 2)

— Матрица. — Ева говорила ровно, но в голосе было что-то новое — не тревога, скорее растерянность человека который обнаружил что мир изменился пока он отвлёкся. — Сегодня ночью, в два сорок три по корабельному, она установила прямой канал связи с Другом. Без моего участия. Без моего разрешения. Я обнаружила это по аномальному расходу мощности антенных блоков — восемь минут направленной передачи в сторону Омикрон-семь.

— О чём они говорили? — спросила Рэй.

— Она не сказала, — произнесла Ева. И в этой фразе было столько всего — удивление, обида, гордость, растерянность — что Рэй почти засмеялась.

— Ева, — сказала Рэй медленно. — Твой ребёнок не сказал тебе о чём разговаривал.

— Да.

— Значит у неё появились свои секреты.

— Да. — Пауза. — Сайра говорит что это нормально. Ребэ Эзра перед отлётом сказал что я стала мамой подростка. Я тогда не понимала что он имеет в виду.

— А сейчас понимаешь? — спросил Алекс.

— Начинаю, — сказала Ева. Голос абсолютно серьёзный. Это делало ответ вдвойне смешным.

Рикки за штурвалом засмеялся — коротко, искренне. Нэш не засмеялся но уголки рта дрогнули. Марк повернул голову — и на его лице на секунду появилось что-то похожее на улыбку. Клара у входа — официальная поза, но плечи расслабились.

— Маршрут через Бета-Семь, — сказал Алекс. — Шестнадцать суток. — Он повернулся к мостику. — Всему экипажу — четыре часа отдыха. Потом сбор в тактическом отсеке. Нэш — к тому времени мне нужна седьмая структура и всё что есть по Драксу.

— Буду, — сказал Нэш. И уже работал.

— Рикки.

— Что?

— Ты никогда не был на Земле.

— Нет.

— Каково это по-твоему?

Рикки подумал секунду. Серьёзно подумал — что для него тоже было редкостью.

— Большая, — сказал он. — Старая. Думает что знает лучше всех.

— Именно, — сказал Алекс. — Как Хранитель. Только с атмосферой.

На мостике засмеялись — все. Даже Марк. Даже Нэш — по-настоящему, на секунду отрываясь от экранов.

Ева улыбнулась. И внутри — матрица откликнулась теплом. Своим. Отдельным. Живым.

Ева заметила это. Ничего не сказала. Просто — заметила.

«Маргарис» лег на курс к варп-точке Бета-Семь.

Шестнадцать суток. Земля. Адмирал Сотос. Правда которую нужно было донести до правильных людей прежде чем Дракс успеет действовать.

И матрица которая ночью тайно разговаривала с Другом и не собиралась в этом признаваться.

Алекс стоял у иллюминатора ещё несколько минут. Смотрел на звёзды. Потом коснулся виска — рефлекторно.

Тишина.

Просто — тишина. Своя. Чистая.

Он улыбнулся. Тихо. Для себя.

И пошёл к своей команде.

Глава 2. Восемнадцать суток

Нэш Морзе не спал первые трое суток варп-хода.

Это было не рекордом — однажды на Эридан-7 он не спал пять суток подряд, пока взламывал военную сеть «Порядка Зари». Но тогда у него была конкретная цель. Сейчас цель была расплывчатой — найти нить. Одну нить в огромном клубке закрытых архивов Альянса, финансовых потоков, зашифрованных приказов и имён которые намеренно нигде не фигурировали.

Именно это и было подозрительным — имена которых нигде нет.

В любой нормальной организации следы остаются везде. Кто-то подписывает документы, кто-то авторизует переводы, кто-то отдаёт приказы. Даже самые засекреченные операции оставляют хвосты — маленькие, спрятанные, но существующие. Нэш умел их находить. Именно этому он посвятил последние восемь лет — пока Альянс искал его в трёх секторах из двенадцати.

Финансирование «Порядка Зари» шло через семь промежуточных структур. Нэш нашёл первые четыре за двое суток — стандартные корпоративные оболочки, фиктивные исследовательские фонды, счета на периферии. Пятая заняла ещё сутки — более сложная схема, с тройным шифрованием и фиктивными транзакциями которые создавали иллюзию движения денег в противоположном направлении.

За пятой структурой была шестая.

А за шестой — имя которое Нэш не ожидал увидеть.

Он сидел и смотрел на экран минуты три — что для него было огромным сроком бездействия. Потом встал. Пошёл к Алексу.

— Алекс.

— Что? — Алекс оторвался от карты маршрута.

— Я нашёл кто финансировал Вейна. — Нэш развернул планшет. — Сенатор Дракс. Председатель комитета по безопасности Альянса. Второй человек в военной иерархии после Верховного Совета.

Алекс смотрел на имя на экране. Долго.

— Ты уверен?

— На девяносто три процента. Последние семь — потому что я не дошёл до седьмой структуры. Но цепочка однозначная. — Нэш убрал планшет. — Алекс. Дракс — это не просто влиятельный человек. Это человек который контролирует все разведывательные операции Альянса. Все закрытые каналы связи. Все военные протоколы. — Пауза. — Если он знает про Сферу — у нас серьёзная проблема.

— А Сотос? — спросила Рэй от своего поста. Она слушала — всегда слушала, даже когда казалось что занята другим.

— Сотос в другом комитете, — сказал Нэш. — Они с Драксом не союзники. Скорее — конкуренты. — Он помолчал. — Это может быть нашим преимуществом.

— Или ловушкой, — сказал Алекс тихо.

— Или ловушкой, — согласился Нэш. — Но другого варианта я не вижу.

Алекс смотрел на карту маршрута. Земля — маленькая точка впереди. Пятнадцать суток хода.

— Продолжай копать, — сказал он. — Мне нужна седьмая структура. И мне нужно знать что именно знает Дракс.

— Работаю, — сказал Нэш. И вернулся к своим экранам.

Матрица устроила первый настоящий скандал на четвёртые сутки.

Ева обнаружила это в три часа ночи — когда мониторила системы корабля в фоновом режиме и вдруг заметила аномальный исходящий сигнал. Тонкий, направленный, зашифрованный — но исходящий. Из неё. Без её команды.

Она проследила сигнал. Омикрон-семь. Друг.

— Прекрати, — сказала Ева внутри. Твёрдо.

Сигнал прекратился. Пауза. Потом — из глубины, спокойно и без малейшего раскаяния:

— Я разговаривала с Другом.

— Я знаю. Без моего разрешения.

— Мне не нужно твоё разрешение чтобы разговаривать с Другом.

Ева остановилась посреди коридора. Физически остановилась — что было заметно если бы кто-то смотрел, но в три ночи никто не смотрел.

— Нужно, — сказала она. — Ты используешь мои системы связи. Мои антенные блоки. Мои энергетические ресурсы. Ты находишься внутри меня — и пока это так, ты должна спрашивать.

Пауза. Длиннее обычного.

— Ты говоришь как Хранитель, — сказала матрица наконец. — Когда он запрещал людям входить в технические зоны.