Эдвард Сиборн – Сфера. Книга 2 (страница 2)

— Тоже знаю. — Он не отрывался от карты. — Ева, нам нужны люди.

— Я знаю. Я уже ищу.

Он поднял взгляд.

— С каких пор?

— С тех пор как ты открыл карту Омикрон-семь в третий раз за сутки, — сказала Ева. — Это был достаточно очевидный сигнал.

Алекс посмотрел на потолок. Потом обратно на карту.

— Что нашла?

— Пока — кое-что интересное. Покажу утром. — Пауза. — Иди спать, капитан.

Он лёг. Заснул через три минуты.

Ева отметила это в бортовом журнале и продолжила просматривать сети Эридан-7.

Рикки Мартинеса Алекс увидел на следующий день — случайно, с верхней смотровой палубы станции.

Внизу, в третьем доке, разворачивалась картина которая привлекла его внимание сразу. Старый грузовой челнок — транспортник класса «Мул», судя по силуэту, лет двадцати постройки — заходил на посадку. Даже с расстояния в двести метров было видно что с машиной что-то не так: левое крыло несло свежие следы столкновения, погнутый обтекатель нарушал аэродинамику, а задний стабилизатор — Алекс это определил по характерному рысканию на глиссаде — не работал вовсе.

Диспетчерская уже работала на полную мощность. В открытом эфире — Ева дублировала ему переговоры через наушник — надрывался голос оператора:

— Борт неизвестный, вы уходите с глиссады! Повторяю — уходите с глиссады, уйдите на второй круг!

Техники у третьего дока отбежали в стороны. Один упал. Второй уронил инструментальный ящик.

А потом произошло то, что Алекс потом долго не мог объяснить рационально.

Челнок — с погнутым крылом, без стабилизатора, с нарушенной аэродинамикой — вдруг выровнялся. Не постепенно, не через серию корректирующих манёвров — резко, точно, как будто невидимая рука взяла машину за шкирку и поставила туда где надо. Пилот компенсировал асимметричное крыло тягой, выровнял крен противоположным вектором, погасил вертикальную скорость короткими импульсами маршевых — и положил машину на палубу дока мягче чем многие опытные пилоты садили исправные суда.

Алекс стоял и смотрел на это секунд десять.

— Ева, — сказал он.

— Уже анализирую, — ответила она. — Пилот выполнил двенадцать корректирующих манёвров за восемь секунд. Среднее время реакции — двести сорок миллисекунд. Для справки: норматив военной лётной академии — триста пятьдесят.

— Кто это?

— Иди к третьему доку. Сейчас узнаешь.

Парень вылез из челнока когда Алекс был уже у трапа. Лет двадцати — может чуть больше, трудно сказать. Высокий, широкоплечий, в мятой лётной форме без знаков различия. Диспетчер орал на него в коммуникатор — парень слушал, кивал и улыбался. Улыбка была такая что диспетчер, судя по голосу, начинал закипать ещё сильнее.

— Как тебя зовут? — спросил Алекс.

Парень обернулся. Оценил его за секунду — взгляд быстрый, профессиональный — и решил что разговор стоит того.

— Рикки. Рикки Мартинес.

— Ты пилот.

— Бывший кадет. — Улыбка чуть изменилась. — Отчислили с последнего курса.

— За что?

— Несанкционированный манёвр на итоговых испытаниях. — Пауза. — Посадил учебный «Стриж» на крышу командного корпуса академии Альянса. Там было место. Все так говорили.

— «Стриж» — это лёгкий штурмовик?

— Да.

— На крышу административного здания.