Эдвард Сиборн – Сфера. Книга 2 (страница 13)

— Что?

— Смотри куда идёшь.

И закрыла дверь.

Рикки стоял в коридоре. Потом медленно улыбнулся — но уже другой улыбкой. Не той которая работала безотказно. Другой — чуть удивлённой.

— Интересно, — сказал он себе под нос. И пошёл дальше.

В лаборатории Мия поставила контейнер в термостат. Подождала пока закроется крышка. Потом села за стол и уставилась в экран — не видя его.

— Мия, — сказала Ева из динамика над дверью.

— Что?

— Твой пульс повысился на восемнадцать процентов.

— Я быстро шла.

— Ты стояла у термостата три минуты, — сказала Ева. — Пульс не снизился.

— Ева, — сказала Мия.

— Что?

— Займись своими делами.

— Хорошо, — сказала Ева. И добавила — совсем тихо, почти неслышно: — Он действительно очень высокий.

Мия закрыла глаза. Потом открыла. Потом взяла планшет и начала работать — решительно, как человек который намерен думать только о науке.

Получалось не очень.

Марк Вега и Танек обнаружили друг друга вечером — в стрелковом отсеке, где Танек проверял боекомплект орудийных расчётов. Работа привычная, руки сами знали что делать, голова была свободна.

Марк вошёл без стука — у стрелков не принято стучать. Кивнул Танеку. Взял свободный ящик и начал проверять снаряжение рядом. Молча.

Они работали так минут двадцать.

Потом Танек посмотрел на татуировку на левом запястье Марка — якорь, координаты, и чуть выше, почти скрытое рукавом — маленький рисунок. Знак который Танек узнал сразу.

— Кериос, — сказал он.

Марк поднял взгляд.

— Да.

Танек молча закатал левый рукав. На предплечье — тот же знак. Другой рисунок, другая рука. Но тот же Кериос.

Марк смотрел на него секунду. Потом кивнул — медленно, с тем особым уважением которое бывает только между людьми прошедшими одно и то же место в разное время.

— Какой год? — спросил Марк.

— Двадцать третий. Третья волна.

— Я в двадцать первом. Вторая.

Они помолчали. За этим молчанием было много — Кериос, орбитальный удар, списанные операции, компенсации вместо наград. Всё это не нужно было говорить вслух.

— Твои все вышли? — спросил Танек наконец.

— Двое, — сказал Марк. — Из девятнадцати.