Эдвард Сент-Обин – Патрик Мелроуз. Книга 1 (страница 61)

— Ты старый циник! — пожурила его Бриджит.

Тони изобразил оскорбленную невинность.

— Я не циник, — простонал он. — Разве я виноват, что большинство людей мотивированы жадностью и завистью?

— А чем мотивирован ты? — поинтересовалась Бриджит.

— Стилем, — смущенно ответил Тони. — И любовью к друзьям, — добавил он, легонько похлопав Бриджит по запястью.

— Не подмасливайся ко мне! — осадила его Бриджит.

— Вот кто из нас циник? — изумленно спросил Тони.

— Смотри, что привезла мне бабушка! — Белинда показала пакетик лимонных леденцов, своих любимых конфет. — Хочешь? — спросила она у матери.

— Не давай ей сладости! — сказала Бриджит Вирджинии. — Они очень вредны для ее зубов.

— Я купила только четверть фунта. Девочкой ты тоже их обожала, — оправдывалась та.

— Няня категорически против; правда, няня? — спросила Бриджит, пользуясь появлением няньки с чайным подносом.

— О да! — поддакнула няня, не слышавшая, о чем речь.

— От конфет у детей зубы гниют, — продолжала Бриджит.

— Конфеты! — вскричала няня, наконец сообразившая, что нужно критиковать. — Конфеты в детской разрешены только по воскресеньям! — загремела она.

Белинда выбежала из детской в коридор.

— А я уже не в детской! — пропела она.

Вирджиния демонстративно прикрыла рот рукой, пряча смешок.

— Не хочу создавать проблемы, — сказала она.

— Ой, девочка очень бойкая, — вставила хитрая няня, чувствуя, что Бриджит втайне восхищается непокорностью Белинды.

Вирджиния Уотсон-Скотт вышла в коридор вслед за внучкой. Тони критично оглядел ее старую твидовую юбку. Стилем там и не пахло. Чувствуя отношение Бриджит, он позволял себе презирать Вирджинию и не отказывал себе в удовольствии презирать саму Бриджит: она и мать любит маловато, и недостаточно стильная, чтобы подняться уровнем выше.

— Съезди с матерью в магазин за новой юбкой, — посоветовал Тони.

— Не груби! — осадила его Бриджит, но так неуверенно, что Тони решился продолжить:

— От лиловой клетки голова болит.

— Да, юбка ужасная, — вздохнула Бриджит.

Няня принесла две чашки чая и блюдце с яффским печеньем{128}.

— Бабушка подержит конфеты у себя, — объявила Белинда, возвращаясь в детскую. — Но как захочу, мне нужно просить у нее.

— Мы решили, что это разумный компромисс, — пояснила Вирджиния.

— А до ужина бабушка прочитает мне сказку, — добавила Белинда.

— Ой, чуть не забыла! — рассеянно воскликнула Бриджит. — Ты приглашена на ужин к Боссингтон-Лейнам. Они сильно переживали, что некем разбавить мужскую компанию, и отказать я не смогла. Здесь будет слишком людно из-за принцессы Маргарет. Боссингтон-Лейны — наши соседи, люди чертовски милые.

— Ну, если я там нужна, то, пожалуй… — начала Вирджиния.

— Ты ведь не против? — перебила ее Бриджит.

— Конечно нет, — отозвалась Вирджиния.

— Нет, я просто подумала, там тебе будет лучше и спокойнее.

— Да, конечно, там будет спокойнее, — согласилась Вирджиния.

— Нет, если тебе очень не хочется идти, я могу позвонить им и сообщить, только, наверное, на этом этапе они чертовски разозлятся.

— Нет-нет, не звони, я пойду с удовольствием, — проговорила Вирджиния. — Похоже, люди прекрасные. Извините, я отлучусь на минутку, — добавила она, поднялась и открыла дверь, ведущую в другие комнаты на «детском» этаже.

— Ну, справилась я? — спросила Бриджит у Тони.

— «Оскара» заслуживаешь.

— А не слишком некрасиво получилось? Просто боюсь, мне не вынести ПМ, свою мать и Сонни одновременно.

— Ты поступила правильно, — заверил Тони. — В конце концов, других двоих к Боссингтон-Лейнам точно не отправишь.

— Знаю, но ведь я и о ней думала.

— Уверен, у Боссингтон-Лейнов ей будет лучше, — заявил Тони. — Твоя мать — женщина прекрасная, просто не очень… — Тони замялся, подбирая подходящее слово. — Светская, да?

— Нет, она не светская, — согласилась Бриджит. — Ей будет очень не по себе от всей этой суеты вокруг принцессы Маргарет.

— Бабушка расстроилась? — спросила Белинда, усаживаясь рядом с матерью.

— Почему ты так думаешь?

— Она ушла очень грустная.

— Она просто кажется такой, когда ни о чем не беспокоится, — нашлась Бриджит.

В детскую вернулась Вирджиния, заталкивая носовой платок в рукав кардигана.

— Я на секунду заглянула в одну из комнат и увидела свой чемодан, — бодро проговорила она. — Я там буду спать?

— Хмм… — Бриджит взяла свой чай и пригубила. — Извини, у нас тесновато, но это ведь только на одну ночь.

— Только на одну ночь, — эхом отозвалась Вирджиния, надеявшаяся остаться на две-три ночи.

— В доме сейчас столько народа, — посетовала Бриджит. — Это настоящее испытание… Для всех. — Бриджит хотела сказать «для слуг», но в присутствии няни тактично изменила фразу. — В любом случае ты, наверное, хотела бы быть рядом с Белиндой.

— Да, конечно, — согласилась Вирджиния. — Устроим полуночный пир.

— Полуночный пир! — изрыгнула няня, больше не в силах сдерживаться. — Только не в моей детской!

— А я думал, это детская Белинды, — съязвил Тони.

— Главная здесь я. — Няня едва справлялась с эмоциями. — И я ночных пиров не потерплю.

Бриджит вспомнила полуночный пир, который устроила ей мама, чтобы подбодрить перед отъездом в школу-интернат. Мама сделала вид, что это секрет и папа не в курсе, но впоследствии Бриджит выяснила, что он в курсе и даже сам купил тортик. Бриджит со вздохом подавила сентиментальные воспоминания, услышав шум машин перед домом. Она выглянула в оконце в углу детской.

— Боже, это Далантуры! — воскликнула Бриджит. — Мне, наверное, нужно спуститься к ним и поздороваться. Тони, ты ведь будешь так добр и поможешь мне? — спросила она.

— При условии, что ты дашь мне время переодеться к встрече с принцессой Маргарет, — ответил Тони.

— Могу я чем-то помочь? — предложила Вирджиния.

— Нет, спасибо. Оставайся здесь и раскладывай вещи. Я вызову такси, которое отвезет тебя к Боссингтон-Лейнам. Около половины восьмого, — уточнила Бриджит, решив, что к этому времени принцесса Маргарет еще не спустится промочить горло. — За мой счет, разумеется, — добавила она.

«Господи! — подумала Вирджиния. — Опять деньги на ветер!»

Патрик забронировал номер поздно, и его разместили в пристройке отеля «Литтл-Соддингтон-Хаус». К письму, подтверждающему бронь, администрация приложила брошюру с фотографией большого номера, в котором имелись кровать с паланкином, большой мраморный камин и эркер с роскошным видом на бескрайние Котсуолдские холмы. Комната, в которую провели Патрика, могла похвастать сильно скошенным потолком, видом на кухонный двор и полным набором для заваривания чая. Еще имелись порционные пакетики с кофе и мини-порции ультрапастеризованного молока. Казалось, мелкие цветочки на мусорной корзине, занавесках, покрывале, диванных подушках и держателе бумажных полотенец мерцают и шевелятся.

Патрик распаковал смокинг, бросил его на кровать и следом рухнул сам. На ночном столике под стеклом лежала записка. «Во избежание разочарований просим гостей бронировать столики в ресторане заблаговременно». Патрик, всю жизнь избегавший разочарований, отчитал себя за то, что не узнал эту рекомендацию прежде.

Неужели нет других способов избегать разочарований? Как может он почувствовать под ногами твердую почву, если разложение составляет основу его личности и сопровождает ее на каждом этапе? Но вдруг сама модель личности понимается неправильно? Вдруг личность не здание, для которого нужно искать и закладывать фундамент, а галерея ипостасей, объединенных разумом, который хранит их историю и нивелирует разницу между действием и игрой?