Эдвард Сент-Обин – Патрик Мелроуз. Книга 1 (страница 39)

— Мне не нравится, что ты там один. Встречаешься сегодня с кем-нибудь приятным или только с похоронными агентами?

— Ты считаешь, похоронные агенты не могут быть приятными? — скорбным тоном осведомился Патрик.

— Да нет, конечно, я считаю, они делают большое дело.

— Не знаю, не знаю. Мне надо забрать прах, в остальном я свободен как ветер. Жалко, ты не здесь.

— И мне жалко, но мы ведь завтра увидимся?

— Обязательно. Из аэропорта прямо к тебе. — Патрик закурил. — Я всю ночь думал, — быстро сказал он, — если это можно назвать думаньем… про то, возникают ли мысли из потребности постоянно говорить, изредка облегчаемой парализующим присутствием других людей, или мы просто реализуем в речи уже пришедшие мысли.

Он надеялся этим вопросом отвлечь Кэй от точных подробностей своего возвращения.

— И стоило ради такого не спать! — рассмеялась она. — Я тебе завтра скажу. Ты когда прилетаешь?

— Около десяти, — ответил Патрик, добавляя к времени прилета несколько часов.

— Значит, у меня будешь около одиннадцати?

— Ага.

— Пока, малыш. Люблю, целую.

— И я тебя. До скорого.

Патрик положил трубку и приготовил себе еще дозу кокаина, чтобы поддержать силы. С предыдущей прошло слишком мало времени, и некоторое время он отлеживался, обливаясь потом, прежде чем снова взять трубку.

— Алло? Дебби?

— Милый, я не решалась позвонить, думала, может, ты еще спишь.

— У меня бессонница.

— Извини, я не знала.

— Я тебя ни в чем не обвинял. Не надо ощетиниваться.

— Я не ощетиниваюсь, — рассмеялась Дебби. — Просто беспокоюсь о тебе. Глупо, честное слово! Я всего лишь имела в виду, что всю ночь беспокоилась, как ты там.

— Глупо, да.

— Пожалуйста, не спорь. Я не сказала, что ты глупый, только что глупо спорить.

— Что ж, я спорю, и если спорить глупо, значит я глупый. Мое обвинение в силе.

— Какое обвинение? Ты вечно думаешь, будто я на тебя нападаю. Мы не в суде, я не прокурор и не твой враг.

Молчание. Сердце у Патрика колотилось — таких усилий стоило ему не возражать Дебби.

— Так что ты делала вчера вечером? — спросил он.

— Сперва долго пыталась до тебя дозвониться, потом пошла на обед к Грегори и Ребекке.

— Страдания происходят, когда кто-то другой ест{88}. Кто это сказал?

— Почти кто угодно мог это сказать! — рассмеялась Дебби.

— У меня просто в мозгу всплыло.

— Ммм. Тебе надо научиться редактировать часть того, что всплывает у тебя в мозгу.

— Ладно, не будем про вчера, скажи, что ты делаешь завтра вечером?

— Мы приглашены к Чайне, но ты вряд ли захочешь есть и страдать одновременно. — Дебби, по обыкновению, рассмеялась собственной шутке.

Патрик придерживался безжалостной политики — никогда ее шуткам не смеяться. В данном случае он не ощутил и тени раскаяния.

— Точно подмечено, — сухо произнес Патрик. — Я не пойду, но ты обязательно пойди.

— Не глупи. Я откажусь.

— Похоже, мне надо глупить и дальше, иначе ты меня не узнаешь. Я собирался приехать к тебе прямо из аэропорта, но, раз так, приеду, когда ты вернешься от Чайны. Часам к двенадцати.

— Хорошо, но, если хочешь, я откажусь.

— Нет-нет, ни за что.

— Лучше я не пойду, а то иначе ты меня потом будешь упрекать.

— Мы не в суде. Я не прокурор и не твой враг, — передразнил Патрик.

Молчание. Дебби придумывала, как бы начать сначала, оставив без внимания противоречивые требования Патрика.

— Ты в «Пьере»? — весело спросила она.

— Если ты не знаешь, в какой я гостинице, куда ты мне звонила?

— Я догадывалась, что ты в «Пьере», но не знала точно, поскольку ты не счел нужным поставить меня в известность, — вздохнула Дебби. — Хороший номер?

— Тебе бы понравилось. В ванной множество саше и телефон рядом с унитазом — не пропустишь важный звонок, например приглашение на обед к Чайне.

— Почему ты так вредничаешь?

— Я вредничаю?

— Я отменю завтрашний поход в гости.

— Нет, пожалуйста, не надо. Я просто пошутил. Я немножко не в себе.

— Ты всегда немножко не в себе, — рассмеялась Дебби.

— Ну, у меня отец умер, так что сейчас я особенно не в себе.

— Знаю, милый. Извини.

— Плюс я принял довольно много кокаина.

— А стоило так делать?

— Разумеется, не стоило! — возмущенно взвыл Патрик.

— Как ты думаешь, после смерти отца ты не станешь меньше на него похож? — вздохнула Дебби.

— У меня тут срочная работа или две.

— Господи, ну разве тебе не хочется уже забыть это все?

— Разумеется, я бы предпочел забыть это все! — рявкнул Патрик. — Но не могу.

— Что ж, у каждого свой крест.

— Правда? А какой крест у тебя?

— Ты, — рассмеялась Дебби.

— Ну смотри, чтобы кто-нибудь его у тебя не украл.

— Я буду за него драться, — с нежностью произнесла Дебби.