Эдвард Резерфорд – Королевский лес. Роман об Англии (страница 17)

– Я всегда буду рада помочь вам в любое время, – ответила она просто.

– Благодарю вас. – Он улыбнулся, почтительно наклонил голову и решительно зашагал по направлению к всадникам.

Больше она не увидела его. Еврейский врач уехал с ним и вернулся неделей позже, обязанный, как она узнала, оставаться в Винчестере до Пасхи, на которую ожидали прибытие короля. Адела порасспросила и выяснила, что, хотя леди Мод была еще жива и чудом до сих пор не потеряла дитя, еврейский врач не сумел сказать, выживет она или нет.

Прошли еще дни. Слегка потеплело. Адела все размышляла и размышляла.

Затем рано утром, оставив хозяйке письмо, она в одиночестве выехала из Винчестера. В письме, намеренно расплывчатом, она умоляла подругу молчать и обещала вернуться к завтрашним сумеркам, но не сообщила, куда направляется.

Годвин Прайд был весьма доволен собой. Он стоял у своего дома, держа в руках веревку, к которой была привязана бурая корова. На это взирали его жена и трое детей. С интересом смотрела и сидевшая на изгороди малиновка.

Семья Годвина Прайда перезимовала довольно неплохо. В конце осени он забил бóльшую часть свиней, которых откормил желудями, и засолил мясо. От кур были яйца, от нескольких коров – молоко; имелись сушеные овощи и яблочное варенье. Как член общины Нью-Фореста, он также мог пользоваться правом добычи торфа, и это обеспечивало его семью топливом. Прайды уютно устроились в своем домике, их немногочисленное поголовье скота пережило зиму, и весну Годвин Прайд встретил в хорошем настроении.

А еще он купил новую корову.

– Приобретение было выгодным, – заявил Прайд, вернувшись из Брокенхерста.

– Да ну? Сколько же ты заплатил? – спросила жена.

– Не переживай. Это было выгодно.

– Нам не нужна еще одна корова.

– Она знатно дает молока.

– А ходить за ней придется мне. Так откуда ты взял деньги?

– Не думай, забудь.

Она сохраняла подозрительный вид. Дети молча глядели. Малиновка на изгороди тоже казалась слегка озадаченной.

– И куда мы ее денем?

Зимой, имела она в виду. Он что, построит новый коровник? Для еще одной коровы на их маленьком участке действительно не было места. Поскольку в прошлом году его поймали на незаконном огораживании, она надеялась, что муж не попытается увеличить его вновь.

– Тебе нельзя расширять участок, – сказала жена.

– Не тревожься. У меня есть еще кое-что на уме. Я все это обдумал. Все.

И хотя Прайд отказался откровенничать, он выглядел как никогда довольным собой. Даже малиновка, казалось, пребывала под впечатлением.

И ему не причинял ненужного беспокойства тот факт, что он приобрел корову, повинуясь порыву, что плана не было, не было и никакой идеи, где разместить ее на следующую зиму. Впереди были слишком долгие весна и лето, чтобы думать об этом. Иногда, как отлично знала жена, он вел себя как маленький мальчик. Но если она собиралась спорить дальше, то шанс ей не представился.

Так как именно в этот момент появилась Адела, которая направила к ним свою лошадь.

– Ну и какого дьявола ей нужно?! – воскликнул Годвин Прайд.

Было далеко за полдень, когда две фигуры спустились с плато равнины Уилверли – огромной приподнятой вересковой пустоши протяженностью почти в две мили, на которой под открытым небом паслись пони. Адела ехала следом за Годвином Прайдом, указывающим направление. Он делал это с крайней неохотой.

Облака расходились, чтобы обнажить в синеве серебряный серп убывающей луны. В воздухе уже ощущалось весеннее тепло. Адела была рада вернуться в Нью-Форест, пускай и слегка боялась своих действий.

Они двигались на запад от центральной части Королевского леса, вверх через пустошь, и теперь были милях в четырех от Брокенхерста. Впереди виднелась дубовая роща. Прямой путь привел бы их в большую лощину, где находилась мрачная деревушка Берли, поэтому они свернули направо – немного лесом и вниз по склону, известному как Берли-Рокс. Они пересекли большой пустынный и заболоченный луг и выехали на тропу, которая вела по краю какого-то торфяника.

– Справа от нас торфяник Берли, – пояснил Прайд. – Впереди – еще один, Уайт-Мур. А это, – он указал на пригорок с одиноким деревом, которое, казалось, отрешенно махало руками, – Блэк-Хилл.

Тропа вдруг свернула влево, ведя вниз к ручью с быстрым течением и крутым изгибом, напоминающим крюк в руке.

– Протока, – сказал Прайд.

Справа вдоль ручья тянулась болотистая местность, поросшая мелкими дубами, остролистом, березками и непроходимыми зарослями кустарника. А сразу за ними на отшибе находилось неряшливое скопище хижин и лачуга с крышей, сооруженной из веток, прутьев и мха, сквозь которые просачивались струйки дыма.

Они добрались до жилища Пакла.

Прайд не хотел сюда ехать, но Адела настояла.

– Я не знаю, где он живет, и не хочу спрашивать. Никому нельзя знать, что я туда отправилась. По-моему, – добавила она, жестко глядя на него, – ты мне должен.

Олениха. Этого он не мог отрицать.

– К тому же, – продолжила она с улыбкой, – если попросишь ты, она скорее поговорит со мной.

Вот потому-то Прайд и упирался. Адела хотела видеть не Пакла, а его жену. Ведьму.

Адела осталась ждать у ручья, а Прайд подъехал к лачуге и вошел. Чуть погодя Адела увидела, как вышел Пакл с детьми и внуками и занялся своими делами на участке.

Затем появился Прайд и направился к ней:

– Она вас ждет. Лучше бы вам войти.

Через несколько мгновений Адела осознала, что пригибает голову, входя через маленькую дверь в домик ведьмы.

Внутри было довольно сумрачно. В единственную комнату свет проникал через окно, ставни которого были лишь приоткрыты. В центре в сложенном из камней очаге мерцал слабый огонь. У очага в низком деревянном кресле сидела женщина, в ее ногах грелся серый кот.

– Садись, моя милочка, – сказала женщина, указав на трехногий стул рядом с очагом.

Хотя у Аделы не сложилось никакого определенного образа, жена Пакла выглядела совсем не так, как она ожидала. Когда ее глаза привыкли к сумраку, она увидела спокойную женщину средних лет, с широким лицом, довольно курносым носом и широко расставленными серыми глазами.

Она рассматривала Аделу с легким любопытством.

– Славная юная леди, – теперь негромко продолжила она. – И ты приехала из самого Винчестера?

– Да.

– Воображаю. Что же я могу для тебя сделать?

– Я так понимаю, – тупо произнесла Адела, – что вы ведьма.

– О?

– Так говорят.

– И правда, что ли?

Похоже, жена Пакла воспринимает эту информацию с тихим весельем. Не то чтобы обвинение было таким уж страшным: хотя ведьмовство, конечно, не одобрялось Церковью, систематическое преследование было в нормандской Англии редкостью, особенно в глубинке, где всегда сохранялась древняя народная магия.

– А если и так? – продолжила она. – Чего ищет такая молодая леди? Лекарства? Может быть, любовного зелья?

– Нет.

– Ты хочешь, чтобы тебе предсказали будущее. Многие девушки мечтают об этом.

– Не совсем так.

– Чего же тогда, моя милочка?

– Мне нужно кое-кого убить, – ответила Адела.

Прошла пара секунд, прежде чем жена Пакла заговорила:

– Боюсь, я не могу тебе помочь.

– А раньше доводилось?

– Нет.

– Смогли бы?

– Даже пробовать не буду. – Она помотала головой. – Такие вещи случаются, лишь когда суждено. – Она сурово взглянула на Аделу. – Будь осторожна. Пожелай добра или зла – то и другое вернется к тебе втройне.