Эдвард Марстон – Билет в забвение (страница 53)
«Почему ты так долго оставалась с таким дьяволом? «спросила Долли.
«Я полагаю, что я слишком сильно наслаждался преимуществами».
«Он обращался с тобой как с…
«Да, да, «перебила ее Люсинда. «Нет необходимости облекать это в слова. Некоторые мужчины таковы. Всегда приходится делать на что-то скидку, а с мистером Тунннадайном приходилось многое делать.»
«Ты никогда не думал о том, чтобы уехать?
«Да, я так и сделал, но был слишком ленив, чтобы отправиться в путь самостоятельно.
«Ну, «сказала Долли, откидываясь на спинку стула, — я думала, что у Джорджа есть несколько недостатков, но по сравнению с мистером Таннадайном он святой. Она рассмеялась. «Возможно, это преувеличение. Учитывая нашу совместную жизнь, я не думаю, что он мог бы претендовать на звание святого.»
— Он хороший человек, Долли, и он твой. Держись за него.»
«Я намерен это сделать, Люсинда.
Они были в студии. Долли сидела на стуле, в то время как ее подруга занимала кровать. Люсинда лежала там полностью одетая. Когда они впервые предложили ей лечь, она заснула от полного изнеможения, а проснувшись, обнаружила, что Долли улыбается ей сверху вниз. Тепло дружбы, которую она получила, немного смягчило боль в ее ранах. Она и ее подруга подняли головы, услышав шаги на лестнице снаружи. Вскоре вошел Джордж Воэн с охапкой еды, собранной у других жильцов дома.
«Они все были у меня в долгу», — весело сказал он. «У нас достаточно денег, чтобы продержаться несколько дней».
«О, я ничего не могла съесть, Джордж», — сказала Люсинда, садясь.
«Но ты, должно быть, умираешь с голоду».
«Класть что-либо в рот — сущая мука».
«Конечно, это не помешает тебе пить», — сказала Долли, вставая, чтобы поискать стаканы. «Джорджу удалось раздобыть немного вина».
«Это было от Адриана Спина с первого этажа», — объяснил художник. «Он был так благодарен, когда я сказал ему, что у него исключительный талант художника».
«Правда?» — спросила Люсинда.
«Да, это так. Он смешивает самые замечательные цвета».
Долли все еще искала. «Куда мы положили эти очки, Джордж? — спросил я.
«Остановись на минутку, «попросила Люсинда. «Мне нужно с тобой поговорить.
«Но ты можешь сделать это, пока мы пьем вино».
«Подойди и сядь рядом со мной, Долли — пожалуйста».
Долли подчинилась вызову, и Джордж Воэн присел на табурет. Пока они ждали, когда Люсинда заговорит, она нервно поглядывала на них, словно ожидая критики.
«Я приняла решение», — заявила она.
«Мы не принимали никакого решения», — сказала Долли. «Ты остаешься здесь на ночь, и этому конец. Кровать в твоем распоряжении, Люсинда».
«Это не имеет никакого отношения к вашему любезному предложению».
«О, я понимаю».
«Мое решение касается мистера Таннадайна», — невнятно сказала Люсинда. «Я знаю, вы сочтете меня глупой, но я не собираюсь возбуждать против него дело».
«Но ты должен», — настаивал художник. «Он мог убить тебя».
«Я просто не могу предстать перед ним в суде, Джордж».
«Вы слышали, что вам сказали детективы. Он должен быть привлечен к ответственности».
«Я откажусь давать показания».
«Мы видели доказательства», — сказала Долли. «Мы изучаем их прямо сейчас. Инспектор Колбек и сержант тоже это видели, не говоря уже о слугах в доме. Мы все будем свидетельствовать против этого мерзкого человека.»
«Это бесполезно, Долли. Вы с Джорджем можете приставать ко мне сколько угодно. Я не передумаю. Да, «сказала Люсинда, — это может показаться слабостью и глупостью с моей стороны, но это то, чего я хочу. Кроме того, мистер Таннадайн не останется безнаказанным. Инспектор Колбек сказал нам, что над ним висит обвинение в убийстве. Я просто хочу, чтобы он навсегда исчез из моей жизни», — подчеркнула она. «Клайв Таннадайн больше не существует для меня».
Вернувшись в Скотленд-Ярд, чтобы отчитаться перед суперинтендантом, Колбек повел Виктора Лиминга в «Ягненок и флаг» и угостил его выпивкой. Они наслаждались дружеским отдыхом, а затем разошлись по домам. Оба были возмущены тем, что расследование зашло в тупик. Они не имели ни малейшего представления о местонахождении похитителей или, на самом деле, Клайва Таннадайна. На каждом шагу их останавливали. Приехав домой на такси, Колбек изо всех сил постарался скрыть свое разочарование, но Мадлен была слишком хорошо знакома с его настроением, чтобы быть введенной в заблуждение. Поприветствовав его, она отвела его в гостиную и усадила.
«Вы только что разминулись с моим отцом», — сказала она. «Он провел вечер здесь».
«Как он?»
«Он на удивление здоров для своего возраста. Он передает привет».
«Это было очень мило с его стороны».
«Он продолжал настаивать на подробностях этого дела, «сказала Мадлен, — так что хорошо, что его сейчас здесь нет. Я вижу, что вы не добились большого прогресса».
Колбек улыбнулся. «Неужели я такой прозрачный?»
«Я догадался в тот момент, когда увидел тебя. Я прав, Роберт?»
«К несчастью, так оно и есть», — сказал он ей.
Он вкратце рассказал ей о событиях дня, и она выслушала его с сочувствием. Мадлен была особенно расстроена, узнав о побоях, которые Люсинда Грэм получила от Туннэдина.
«Предполагается, что он член парламента», — сердито сказала она. «Вы хотите, чтобы такой человек помогал управлять этой страной?»
«Ну, я бы никогда за него не проголосовал, это я могу тебе обещать».
«Его следует отправить в тюрьму за то, что он сделал».
«Давай не будем портить наше совместное времяпрепровождение разговорами о нем. Как твоя работа?»
«Я провел время с большей пользой, чем ты, судя по всему, Роберт. Я почти закончил последнюю картину. Хочешь посмотреть?»
«Я бы с удовольствием, Мадлен».
Он повел ее наверх, обняв за плечи. Когда они вошли в ее студию, он зажег масляную лампу и поднес ее поближе к мольберту, чтобы она отбрасывала свет. Мадлен приподняла ткань, прикрывавшую ее картину, и открылся локомотив, мчащийся к ним с драматическим эффектом. Казалось, он вот-вот сойдет с холста. Колбек обнял ее в знак поздравления.
«Это чудесно», — сказал он, тщательно изучая каждую деталь. «Ты так сильно улучшилась за эти годы, Мадлен. Локомотивы выглядели такими пассивными, когда ты только начала рисовать. Теперь они мчатся вперед. От ощущения движения захватывает дух.»
«Это мое представление о том, как Корнуолл выглядел на максимальной скорости», — сказала она. «Когда я рисовала ее в первый раз, она выглядела очень статичной. Когда я водил ее, отец настоял на том, чтобы рассказать мне все подробности. Она была построена в Крю более десяти лет назад для LNWR. Ее вес составлял двадцать девять тонн, а длина ведущего колеса составляла восемь футов шесть дюймов. Я, конечно, смог показать количество угля, но такие вещи, как давление в котле и тяговая мощность, — это тайны, о которых знают только такие люди, как отец. Что ты думаешь, Роберт?»
Колбек был очень любезен, и не только потому, что Мадлен была его женой. Она действительно много работала, чтобы отточить свое мастерство. Когда он с гордостью смотрел на уютную обстановку ее студии, он поймал себя на том, что сравнивает ее с продуваемым на сквозняках чердаком, где жил Джордж Воэн. Он пошел на очевидные жертвы, чтобы осуществить свои мечты об успехе. Колбек собирался отметить контраст, когда услышал звонок в дверь. Дверь открыл слуга, и из холла неожиданно донесся голос Эдварда Таллиса. Колбек и его жена спустились по лестнице, чтобы поприветствовать его. Мадлен предложила ему выпить, но Таллис отклонил предложение, и не только потому, что чувствовал себя неловко в присутствии женщин. Очевидно, он пришел поговорить с Колбеком по срочному делу. Поэтому Мадлен извинилась, чтобы двое мужчин могли пройти в гостиную.
«Приношу свои извинения за звонок в столь поздний час», — сказал Таллис, поворачивая цилиндр, который держал за поля, — «но я чувствовал, что вы должны знать новости».
«Что случилось, сэр?»
«Я получил телеграмму, отправленную Альбаном Ки. Несомненно, вы помните его».
«Да, — сказал Колбек, — люблю, хотя и не с большой любовью».
Возможно, вы немного потеплеете к нему, когда услышите, что он нам рассказал. Похоже, что он работал на мистера Таннадайна и присутствовал при том, как один из похитителей застрелил этого парня. Излишне говорить, что the telegraph краток. Ки пообещал сообщить нам все подробности, когда вернется завтра утром. Я бы хотел, чтобы вы были там, когда он появится в Скотленд-Ярде.»
«О, я буду там, — сказал Колбек, чувствуя, что внезапно начался новый этап расследования, — и я позабочусь о том, чтобы Виктор Лиминг тоже был там».
«Похоже, ордер на арест Тунннадина не понадобится».
«Очевидно, нет — сэр Маркус будет потрясен, узнав о его смерти».
«Он также задастся вопросом, почему этот человек не признался, что он тоже получил требование выкупа. Возможно, Ки сможет это объяснить. Он проследит за возвращением тела в Лондон, прежде чем обратиться к нам с полной историей произошедшего.»
«Откуда была отправлена его телеграмма, сэр?»
«Это пришло с железнодорожной станции в Крю».