Эдвард Ли – Затаившийся у порога (страница 12)

"Возможно, я даже не захотела бы больше жить", - подумала она.

- Помоги мне здесь, ладно? - просьба Сони вывела из размышлений Хейзел. Соня как могла наклонилась вперёд, пытаясь, но безуспешно, расстегнуть застёжку лифчика. - Клянусь, моя грудь становится больше с каждым днём. Этот бюстгальтер меня убивает.

- Она вырабатывает молоко, она готовится, - сказала Хейзел.

Она потянулась и расстегнула застёжку.

- Ах, - выдохнула Соня. - Так-то лучше. Им определённо нужен перерыв, а мне определённо нужны бюстгальтеры побольше.

- Они будут ещё больше, когда ты родишь. Ну, какое-то время.

- Господи, я надеюсь, что нет, - Соня на мгновение обхватила их руками, чтобы снять лифчик.

- Надеюсь, ты будешь кормить грудью?

- Конечно.

- Говорят, чем дольше ты кормишь грудью, тем сильнее будет иммунная система твоего ребёнка.

- Я чувствую, что у меня достаточно молока, чтобы выкормить грудью десять детей, Хейзел. Боже...

"Покорми меня грудью", - размышляла Хейзел.

Её вагина на самом деле сжалась, когда она представила, как сосёт молоко из одного из сосков Сони. Она будет сосать, сосать и сосать. Каким должно быть молоко на вкус? И что будет чувствовать Соня, когда она будет вытягивать молоко из неё?

"О, Боже, у меня такая хрень в голове..."

- Если ты не возражаешь, я спрошу... Безопасно ли для беременных женщин продолжать нормальные и регулярные половые контакты?

Соня закатила глаза.

- Хейзел, это всё, что у тебя на уме? Секс?

"Ты и половины не знаешь".

- Давай. Ответь на вопрос.

Плечи Сони поникли.

- Некоторые женщины могут заниматься сексом в течение всего срока, разве ты этого не знаешь? Но не я.

- Почему?

- Факторы риска увеличивают вероятность осложнений. Во-первых, мне больше тридцати, во-вторых, у моей стороны есть семейная история выкидышей и преждевременных родов. Поэтому мой врач запретил половые сношения на всю беременность.

- Облом, - сказала Хейзел. - Но я уверена, что вы двое нашли множество способов обойти это.

Она нежно покраснела.

- Давай просто скажем, что Фрэнк демонстрирует потрясающее ораторское искусство.

Когда у Сони зазвонил мобильный телефон на приборной панели, она взглянула на определитель номера.

- Это Фрэнк! - её лицо казалось просветлённым. - Я включаю громкую связь... Привет, дорогой! Мы сейчас в пути. Боже, я очень скучаю по тебе.

Хейзел ухмыльнулась.

- Я тоже скучаю по тебе, детка, - ответил Фрэнк скрипучим голосом на другом конце линии. - Когда ты будешь в хижине?

- Чуть больше двух часов, может меньше. Хейзел за рулём.

- Привет, Хейзел, - сказал Фрэнк.

Хейзел замедлилась, когда заметила, что едет на скорости восемьдесят пять.

- Привет, Фрэнк. Сохранил для нас природные тропы?

- Не сомневайся. И природа здесь отличная. Это моя вторая ночь. В этих лесах так красиво. После похорон Генри я ушёл, ещё не вернулся в хижину, но надеюсь встретить вас там завтра утром или днём.

- Не будь слишком дерзким в дикой природе, Джеймс Фенимор Купер, - убеждала Соня.

- Нетти Бампо, ты не такой, - рассмеялась Хейзел.

- Не волнуйся. Я очень впечатлён собой для моих сорока лет. Я прошёл почти весь путь до вершины, и тропы нет вообще. Я своего рода горд.

- Что за вершина? - спросила Хейзел.

- Увидите, когда доберётесь до хижины. Просто посмотрите на запад. Она называется Пик Уиппла, на высоте тысячи футов. Она вся покрыта лесом, но прямо посреди него есть очаровательное ущелье.

- Фрэнк! - пожаловалась Соня. - Ты сумашедший? Ты преподаватель геометрии, а не альпинист!

- Ничего, дорогая, - настаивал голос. - И это действительно заставляет меня ценить природу.

- Ты здесь, чтобы проверить вещи Генри Уилмарта! Не лазить по горам и спать в лесу, где водятся медведи, змеи и...

- Расслабься. Документы Генри пока в порядке, осталось только завещание. Пик Уиппла даже не настоящая гора, но в каком-то смысле это всё ещё часть работы Генри.

- На горе? - спросила Хейзел. - Или на вершине? Что это вообще?

- Да, предположительно, наверху есть дом. Генри и мой отец нашли его более десяти лет назад, и я хочу его увидеть.

- Дом, - пробормотала Соня. - Из всех вещей, которые...

- Они назвали его Серым Домом. У Генри, вероятно, есть какие-то старые бумаги, которые мне нужно посмотреть, - продолжил Фрэнк. - Всё это довольно любопытно.

- Просто сделай мне одолжение, Фрэнк! - Соня продолжала своё недовольство. - Слезай оттуда немедленно!

- Завтра, как я и сказал. Я почти нашёл его и не могу остановиться, зайдя так далеко, - звуки потрескивали на линии. - И, дорогая, я узнал больше с тех пор, как мы в последний раз разговаривали. Когда я приехал сюда в воскресенье - я рассказывал тебе об этом, - первое, что я увидел, - это тело Генри. Он покончил с собой за ночь до этого.

- Но я думала, что хижину ограбили, - вспомнила Хейзел. - А не мог ли кто-нибудь убить его и представить это как самоубийство?

- Не-а. Это правда, кто-то прошарил это место в поисках чего-то, но они не тронули бумажник Генри, который был полон кредитных карт и наличных. И, кроме того, Генри оставил предсмертную записку: записку специально для меня.

Что-то в том, как он это сказал, заставило Хейзел похолодеть.

- Она была прямо на столе в его кабинете. Она гласила что-то вроде: "Мой дорогой друг Фрэнк, если ты это читаешь, значит, я уже мёртв..." и ещё что-то. Но внизу был номер телефона, по которому он хотел, чтобы я позвонил.

- Номер телефона? - спросила Соня, недовольная всем этим. - Чей?

- Я перейду к этому. Первое, что я сделал, это позвонил властям. Сначала прибыл отдел окружного шерифа, а затем скорая помощь, которая доставила тело Генри в морг в Лакония Дженерал.

- Фрэнк! - крикнула Соня. - Чей был номер?

- Это был адвокат из Лаконии, - сказал Фрэнк. - Поэтому я позвонил ему, рассказал, что случилось, а потом он сказал мне, что у него есть срочные документы для меня на случай смерти Генри. На следующий день я получил отчёт о смерти Генри и отнёс его адвокату, и... и... ну, вот что меня шокировало.

Хейзел и Соня переглянулись.

- По последней воле и завещанию Генри оставил своё имущество мне, - сказал Фрэнк.

- Ты шутишь! - выдохнула Соня.

- Нет. Во-первых, он оставил мне хижину и десять акров земли, на которой она стоит. Это может стоить больших денег, но он также оставил мне пятьдесят штук на своём расчётном счёте, а также несколько акций и сертификатов. Адвокат точно не знает, сколько всё это стоит, но по крайней мере ещё пара сотен штук.

"Что за странный чувак", - подумала Хейзел.

Соня прижала руку к груди.

- Я бы сказала, что это замечательно, но, конечно, не при таких обстоятельствах. И всё же какой шок.