Эдвард Ли – Тератолог (страница 15)
Майклз снова ухмыльнулся.
На висящем у него за спиной экране индус в оранжевом халате кусал нижнюю губу и пускал ртом пену, борясь с бушующем в его нервной системе желанием. Невероятно тощая женщина танцевала перед ним, наклоняясь и хватая себя за лодыжки в попытке соблазнить его своим сморщенным задом, который больше напоминал кость, обтянутую бледной пятнистой кожей.
— Похоже, препарат действует. Посмотрите, как она флиртует с ним.
— Она приманивает жертву. — ответил Майклз. — Смотрите сами. Видите, «Метопронил» уже сломил его волю. Йог сейчас умереть готов за кусок ее тощей задницы. Этот индус может, не моргнув глазом, терпеть такую боль, которую сложно себе представить. Он может почти на час задерживать дыхание под водой и втискивать свое тело в коробку не больше ящика из-под молока. Но через несколько секунд он забудет о Дхарме, о жизни и об истине. И будет совокупляться с этим скелетом, пока она не сломается словно ветка. Либо пока она снова не проголодается и не начнет поедать его заживо. Видите ли, как и большинство людей, страдающих от ее специфичного недуга, Летисия является каннибалом.
Йог бросился через всю комнату на женщину, срывая с себя одежду и высвобождая налитый кровью пенис. Он встал в позицию, обычную для млекопитающих, и принялся долбить женщину с такой силой, что было слышно, как щелкают их тазовые кости, словно шпаги фехтовальщиков в маленькой комнате.
— Да. Даааааа, — стонала Летисия, ее глаза были остекленевшими от голода. Она увлекла йога на кровать и, не на секунду не прерывая контакт, развернулась так, чтобы они были сейчас в «миссионерской» позиции. Йог таранил ее, словно пытался проникнуть в матку по самые яички. Летисия потянулась и, обхватив его за шею своими мертвенно-бледными руками, притянула к себе. Когда он уткнулся головой ей в плечо, стараясь еще больше усилить напор, Летисия разинула рот, полный окровавленных, остро заточенных зубов. Ее челюсти сомкнулись у него на горле, и она принялась отрывать огромные куски, тут же поглощая их. Йог же не пропускал ни единого толчка. Крича от боли, он продолжал сношать истощенную женщину, в то время как она отрывала все больше мяса от его шеи. Брайант изумленно замотал головой, глядя, как она, добравшись до шейных позвонков, пыталась перегрызть и их тоже.
Как обезьяна с лапой в банке с печеньем, йог отказывался отстраняться от ее чресл, даже ради спасения собственной жизни. Несмотря на невообразимую боль, они оба, казалось, пребывали в экстазе.
— Мне нужно найти своего фотографа. Вы отведете меня в мою комнату?
— Конечно. Вам будут предоставлены копии всех записей, и вы будете свидетельствовать все эти события, пока мистер Фэррингтон не достигнет свой цели.
— Да… конечно. Послушайте, мне нужно много чего переварить. Позвольте мне поговорить с Уэстмором, а потом мы вернемся к нашему делу.
— Хорошо. Вы можете обсудить это между собой. Но, как я уже сказал, у вас на самом деле нет другого выбора. Вы либо один из нас, либо…
Улыбка сошла с лица Майклза. Только сейчас Брайант обратил внимание, насколько неприятное у человека лицо. Жесткие, угловатые черты и темные, глубоко посаженные глаза, как у Ларча из старого телефильма «Семейка Аддамс». Майклз жестом указал на экран, где труп преподобного Фаррада все еще пронзался чудовищными членами близнецов-гермафродитов. Потом на другой, где ненасытная женщина-каннибал деловито жевала голову йога Рамакенады. Она уже съела большую часть его лица, но он продолжал вилять задом, долбя ее с психопатическим энтузиазмом. Лицо Майклза снова растянулось в улыбке. — …Либо вы один из них.
10
Шоколадно-коричневое лицо Брайанта было пепельно-серого цвета. Шатаясь, он ввалился в комнату, словно готов был упасть в обморок. Его бровь удивленно дернулась вверх. Ему показалось, будто из стенного шкафа раздался какой-то щелчок. Он распахнул дверь, и Уэстмор едва не вскрикнул от испуга.
— Наконец я тебя нашел. Их даже не волнует, что ты пытаешься прятаться. Ты не сможешь выбраться. Никто не сможет.
Уэстмор держал в руке сотовый телефон и тщетно пытался поймать сигнал.
— Можешь даже не заморачиваться. Они вынули аккумуляторы. Мы полностью отрезаны от внешнего мира. Мы оба — гребаные трупы.
— Какие трупы? О чем ты? Что с тобой, мужик?
— Мы в беде, Ричард. Точнее, в полной заднице.
Дрожащей рукой он забрал бокал брэнди из руки Уэстмора и осушил его в два быстрых глотка.
— Мужик, ты меня пугаешь. Что происходит?
Брайант принялся, как мог, обрисовывать их непростую ситуацию. Он часто останавливался, чтобы вновь наполнить бокал и опрокинуть в себя жгучий брэнди. Он поведал историю о том, как их обдурили, чтобы сделать из них биографов Фэррингтона. Рассказал даже про фальшивый некролог. Потом про монаха, которого видел запертым в комнате с какой-то уродкой, накачанной стероидным афродизиаком. Вскоре они передавали бутылку друг другу, и пили прямо из горла, как два бомжа.
— Ты, наверное, шутишь? Так это Фэррингтон выкладывает все эти скандальное секс-видео в интернет?? Это он шокировал Южное Баптистское духовенство записями преподобного Уиллиса, которого трахала кулаком в зад самка оборотня.
— Это была девушка, страдающая гипертрихозом[5]. И да, за этим стоял Фэррингтон. И если мы не поможем ему, то тоже окажемся в постели с его уродами.
— Так вот что имел в виду ангел, когда говорил про систематизированное зло.
— Ангел? Ты видел ангелов? — Образ почтенного Фаррада, пронзаемого длиннейшими пенисами ангелов-близнецов, не шел у него из головы. Глаза мужчины продолжали светиться от экстаза, несмотря на то, что его внутренние органы рвались и превращались в кашу под неистовым напором гигантов.
— Только одного, — ответил Уэстмор, возвращая Брайанта из мрачной задумчивости. — Он появился в моей спальне и сказал, что Бог послал меня остановить Фэррингтона.
Уэстмор посмотрел себе под ноги, явно смущенный этим признанием.
— Брось, что ты несешь?
— Рассказываю про ангела. И нет, я не пьян. По крайней мере, не настолько сильно. Он стоял прямо здесь, в ногах кровати. А потом я увидел его внизу, на первом этаже. Он был чем-то похож на Боба Дилана, только волосы темнее. О каких ангелах говоришь ты?
Брайант поведал историю про акромегалических гермафродитов, насиловавших почтенного Фаррада.
— Срань господня. Ты имеешь в виду того знаменитого лидера Чернокожих мусульман? Ничего себе. Думаешь, это те ангелы, о которых говорил Фэррингтон, когда мы видели его на лестнице?
— Уж точно не какой-то там никотиновый наркоман, похожий на Боба Дилана.
— Так что же нам делать?
— Какой у нас есть выбор? Будем подчиняться, пока не выясним, как отсюда выбраться.
— Но… что если у Фэррингтона получится?
— Что именно?
— Знаю, это звучит глупо, но если Бог послал одного из своих ангелов предупредить нас об этом дерьме, то Фэррингтон, возможно, до чего-то докопался. Я имею в виду, что если он сумеет сломать того маленького монаха и у него получится сбросить Бога с небес? Что если у него получится самому стать Богом? Ты захочешь видеть безграничную власть в руках у такого человека? Даже если все это чушь, только подумай о том, сколько жизней он сломает своим крестовым походом против религиозных лидеров? Кто станет почитать людей, которых этот безумец накачал своим препаратом и затрахал до полусмерти с помощью своих чудовищ?
— К чему ты клонишь??
— К тому, что мы не можем просто сбежать. Нам нужно попытаться остановить его.
Уэстмор мрачно кивнул.
— Но как? Мы не сможем выбраться отсюда.
— Без ключей не сможем. Нам нужно найти их, а в процессе наверняка придется кое-кого убить.
— Отлично, — произнес Уэстмор, хотя он понимал, что Брайант прав. — Если не рискнем, мы никогда не выберемся из этого дурдома.
— Верно, тогда не будем попусту тратить время. Давай спалим тут все.
— Такой дом? — с сомнением произнес Уэстмор. — Его будет нелегко сжечь. Смотри. Уэстмор указал на вмонтированные в потолок сопла противопожарных разбрызгивателей.
— Найди способ вывести их из строя. Перекрой воду, например. Это будет твоя работа.
— Моя работа, да? — Уэстмор с хмурым видом закурил. — А какая будет твоя?
— Моя — найти Фэррингтона и убить его, — ответил Брайант. — А еще я отметелю того британца. Не нравится мне его рожа.
— Класс, — согласился Уэстмор.
— Мы можем либо оставаться здесь пленниками до конца своих дней, либо сделаем все возможное, чтобы выбраться отсюда. Выруби эти опрыскиватели и начинай поджигать дом. Если повезет, сможем забрать у кого-нибудь ключи. А возможно, даже спасти в суматохе кого-нибудь из этих калек.
— Ага, а что, если
— Тогда мы оба умрем. Но я хочу рискнуть.
Брайант огляделся.
— Это место не должно существовать.
11
Шэрон трепетала под гнетом смущения и неизвестных ощущений. Она была не достаточно умна, чтобы понять, что с ней происходит. Но каким-то задним чувством она осознавала, что испытывает влечение. Зияющая бездна у нее между ног пылала страстью. Клитор горел незатухающим угольком. Ее состояние, к сожалению, не позволяло ей касаться себя с целью самоудовлетворения. Поэтому она извивалась, сведя искривленные ноги вместе и раскачиваясь взад-вперед, что зажигало ее лоно пламенем страсти. Ей было нужно, чтобы это пламя вспыхнуло в полную силу, но она смутно осознавала, что этого не произойдет, если тот маленький лысый мужчина не коснется ее. Она хотела, чтобы он потрогал ее так, как раньше это делал Луи в центре помощи. Если б она была способна выразить силу своих желаний словами, то попросила бы, чтобы лысый отодрал ее до бесчувствия, утрамбовал как дерн, просто-напросто оттрахал до полусмерти. Больше ее ничего не волновало, и не могло волновать. Шэрон обезумела от неослабевающей похоти.