Эдвард Ли – Телевидение (страница 30)

- Какой, чёрт возьми, смысл? - жаловалась она. - Ты всегда жульничаешь.

Фартинг подсел к ним однажды ночью, но только для одной партии в покер, и ушёл, когда заметил, что карты были украшены картинками мужчин в масках, занимающихся сексом с мёртвыми детьми.

И хотя группа встречалась только время от времени, чтобы посмотреть телевизор - что, конечно же, требовало от Фартинга изрядного количества крови, - он не был избавлен от визуального представления о зверствах, которое проявлялось в его снах: худшие действия, когда-либо совершённые человечеством.

Айнзатцгруппы и зондеркоманды перед войной тайно путешествовали по Германии и тысячами собирали уродов, умственно отсталых, пожилых инвалидов и психически больных - всех, кого считали обузой для рейха. Затем их спокойно переправляли в "новые лечебные учреждения", но, увы, на самом деле их массово уничтожали и либо хоронили в лесных траншеях, либо кремировали. С началом войны эти военизированные формирования были специально разделены на бригады, миссия которых заключалась в том, чтобы перемещаться из деревни в деревню и из города в город на востоке Польши, Украины и Беларуси и убивать всех мирных жителей, включая женщин и детей, чтобы самопровозглашённое либенсраум или "жизненное пространство" рейха не было испорчено. Войска айнзатцгрупп фактически имели право насиловать женщин и детей по своему усмотрению, чтобы рассеять тревогу на поле боя.

Другие кошмары Фартинга включали в себя бóльшую часть процедур "Блока Мансю 731" Императорской Японии, который создал исследовательские центры на северо-востоке Китая, где проводились всевозможные смертельные эксперименты над пленниками, особенно над младенцами, детьми и беременными женщинами. Эти эксперименты включали принудительное заражение, применение химических агентов и колебания барометрического давления. Беременных женщин подвергали вивисекции заживо и снимали на видео; многим другим переливали кровь животных или просто переливали человеческую кровь, чтобы посмотреть, что произойдёт, подвергали контролируемым ампутациям, систематически обескровливали, замораживали или варили при индексированных температурах, хирургическим путём сдирали кожу, чтобы определить, как долго они смогут прожить без кожи. Были предприняты попытки трансплантации мозга, или мозговые "пробки" были удалены из одного живого субъекта и имплантированы в живой мозг другого. Исследования на объекте также сыграли ключевую роль в разработке аэрозольных химических и биологических материалов, которые активно тестировались в более отдалённых китайских городах. После войны Управление стратегических служб США предложило амнистию любому японскому медицинскому персоналу, согласившемуся сообщить о результатах своих экспериментов, а за письменные и фотографические отчёты об исследованиях предлагались денежные выплаты.

Наёмникам многонациональной группы "Вагнера", вооружённым Россией, платили за борьбу с "мятежниками", выступавшими против марионеточного правительства в Центральноафриканской Республике. Эти прекрасные солдаты были отправлены однажды в город Летеле и им было приказано подавать пример мятежникам; их излюбленной процедурой было выпотрошить женщин и детей заживо и оставить их растерзанные тела на улицах на всеобщее обозрение. Однако вскоре гиены в окружающих джунглях чувствовали запах крови и вторгались в этот район, поедая всех людей, которых они могли найти, живых или мёртвых, включая некоторых бойцов "Вагнера".

Иллинойсский серийный убийца-клоун и извращенец Джон Уэйн Гейси любил заниматься оральным сексом со своими жертвами-мужчинами в наручниках, а затем накладывать им на шею импровизированные жгуты. Он вставлял ручку под верёвку и использовал её в процессе типа предохранительного клапана, затягивая и ослабляя, затягивая и ослабляя, снова и снова, всегда глядя прямо в глаза жертве. Джон хотел, чтобы его пухлое, безумное лицо было последним изображением, которое останется в мозгу жертвы, когда она перестанет существовать. Затем Джон насиловал мёртвое тело и закапывал его в подвале своего дома. В итоге там было захоронено двадцать шесть мужских тел.

Другой знаменитый серийный убийца, Эдмунд Кемпер из Калифорнии, всякий раз, когда он ссорился со своей властной матерью, он подбирал привлекательных автостопщиц, убивал их, расчленял и отрезал им головы, а затем занимался сексом с головами с помощью акта, называемого иррумацией. Была одна голова, с которой он особенно любил заниматься сексом, и он держал её доступной в течение нескольких дней. В конце концов, он убил свою воинственную мать и занялся сексом с её отрубленной головой.

Именно такие образы Фартинг вынужден был видеть либо по старому телевизору, либо в своих ночных снах, и со временем ему стало казаться, что сама его душа маринуется в бурлящем неразбавленном зле. Его самооценка менялась, портилась, и ему было всё равно. Со временем какая-то часть его начала чувствовать себя впечатлённым, даже польщённым, как сказала Мэл, тем, что он стал свидетелем худших вещей, когда-либо увековеченных человечеством.

Иногда он даже улыбался, наблюдая за неописуемой жестокостью.

К настоящему времени он знал, что всё это было правдой; он знал, что это были действительно видения, созерцаемые дьяволом, а это означало, что он верил в дьявола, а если он верил в дьявола, то он должен был поверить и в Бога. Значит, перед ним стоял выбор, кому присягнуть на веру: Богу или дьяволу?

Фартинг выбрал второе.

Несколько месяцев спустя, зимой, когда Мэл и Карен были уже на седьмом месяце беременности, Фартинг более глубоко задумался о том, что это на самом деле означает.

Это означало, что родословная его дяди продолжится, а вместе с ней и способность продолжать управлять телевидением, передавать видения Сатаны его самому верному клану. Но, конечно, это также означало, что у клана больше не было причин поддерживать Фартинга в живых. Его заменит один из младенцев, которых он произвёл на свет, и они, вероятно, будут использовать кровь Фартинга для самых первых активаций, и, без сомнения, они будут использовать всю её, пока он не высохнет, а затем избавятся от его тела. После этого эстафету возьмёт один из его детей.

Тем не менее, этот ребёнок или они оба должны быть воспитаны и должным образом обучены Саедом и его "группой", и это, вероятно, займёт годы, не так ли? Так Фартинг рассудил, что до тех пор он будет оставаться незаменим для клана.

"Годы", - подумал он с некоторым удовлетворением.

Его жизнь со всеми её новообретёнными дьявольскими украшениями ещё не закончилась.

Таким образом, Фартинг рассудил, что он получит столько удовольствия, сколько сможет, и бóльшая часть этого удовольствия связана с тем, что его эрекция попадает в рот Мэл. Однажды, после того как она всё это провернула, он заметил:

- Тебе, должно быть, до смерти надоело сосать мой старый член.

Но она просияла в ответ.

- Моя работа - делать тебя счастливым, и я люблю свою работу. Это привилегия.

Превращение из того, кем он был, в то, кем он стал сейчас, не могло быть более шокирующим. Скромный и унылый приятный парень в один день и сатанинский наставник в другой. Из-за его способностей к нему относились как к королю. Всё, что он хотел, они давали ему, но, по правде говоря, всё, чего он хотел, это упиваться своими мечтами или смотреть ужасы по телевизору. Он даже, к своему вечному стыду, несколько раз кончил Карен в рот и спустил на её выпуклый живот, и его реакция была только такой:

"Я только что кончил на живот беременной четырнадцатилетней. Большое дело..."

Они даже сказали, что он может путешествовать куда угодно, если Уолтер поедет с ним и его не будет не больше, чем несколько недель. Но желания как ни странно не было. Всё, что сейчас служило его интересам, - это чудовищные образы, которые его предки позволяли ему видеть.

Одной ясной зимней ночью Фартинг сидел снаружи на огороженном заднем дворе. Он пил пиво и смотрел на луну и россыпь звёзд, затенённых медным шаром, который, как он знал, содержал прах Элдреда. Среди зарослей кустарника и пустой ванночки для птиц стояли какие-то трофейные статуи: херувимы с мёртвыми глазами и молитвенные ангелы с разбитыми лицами. Конечно, оставалось ещё несколько чёрных столбов, на которых стояли пустые цветочные горшки, и теперь, потягивая эль, он пристально смотрел на один из таких столбов и вспоминал одну из своих первых ночей в трейлере: он был убеждён, что стройный мужчина в тёмном стоит там и смотрит в ответ, но когда он моргнул от миража, то обнаружил, что смотрит только на чёрный столб.

Когда такой мираж вернулся сейчас, он был готов приписать его заблудшему пьянству. Фартинг сидел на стуле во внутреннем дворике и действительно опознал фигуру, стоящую перед ним, то самое тёмное, стройное существо, которое, казалось, двигалось каждую минуту. Это было похоже на то, как если бы кто-то так долго смотрел на что-то, совсем не моргая, и это что-то становилось чем-то другим. Фартинг обратился к фигуре вяло, без страха и даже улыбнулся.

- Это ты, дядя Элдред? - осмелился он. - Твой призрак? Ты действительно здесь? - Фартинг прищурился сильнее. - Да, я действительно думаю, что это ты...