Эдвард Ли – Готика плоти (страница 63)

Уэстмор не знал, может ли он в это поверить.

Но в этот момент, во что еще он мог поверить?

- Это просто чертовски раздражает, - сказала Кэтлин. Она выглядела бледной, закутавшись в одеяло. С тех пор как она проснулась после неудачи, она стерла странную пыль понтики, но несколько следов оставили мельчайший блеск на ее коже. - Я ничего этого не помню.

- Это не редкость, - сказал Нивыск.

- Да, но это все равно сводит с ума, - Кэтлин смущенно огляделась. - Мне жаль, что я заставила всех пройти через это.

- Это не твоя вина, - напомнил ей Нивыск. - Ты очень чувствительный медиум - мы все знали, что транспозиция возможна. В целом, инцидент дает нам больше информации о Хилдрете и его мотивах, какими бы сверхъестественными они ни были. Ты, Адрианна и Уиллис прекрасно знаете, что ваши многочисленные таланты часто могут выходить за рамки.

- Каковы именно твои другие таланты? - спросил Мак у Кэтлин.

Скучая, она ответила:

- Я прорицатель, кристаллолог, медиум и телекинетик. Это не имеет большого значения.

- Мне кажется, это имеет большое значение, - пришлось прокомментировать Уэстмору. - Телекинетик? Я начинаю верить во все это, но не уверен, что верю, что можно двигать вещи силой мысли.

Нивыск и Уиллис усмехнулись себе под нос.

- Я почти забросила это после аварии, - продолжила Кэтлин. - Это то, в чем нужно постоянно практиковаться, иначе ты заржавеешь.

- Кэтлин больше не любит выпендриваться, - сказала ему Адрианна.

Уэстмор улыбнулся.

- Для меня это звучит как оправдание, но это круто.

Кэтлин нахмурилась.

- Ладно... - она посмотрела на пепельницу, которую делили Уэстмор и Уиллис.

Прошло несколько секунд, и пепельница повернулась на сто восемьдесят градусов.

- Вы это видели?! - сказала Карен, впечатленная.

- Это чушь, - настаивал Мак и заглянул под стол.

"Хм-м-м", - подумал Уэстмор.

- Теперь не вините меня, если я облажаюсь дальше, - объявила Кэтлин. - Я же говорила, что я заржавела.

Она посмотрела на кувшин с лимонадом в центре стола. Постепенно кувшин начал приближаться к Кэтлин на дюйм за раз.

Она потянулась, чтобы схватить ручку, но как только он приблизился достаточно близко...

Бам!

Кувшин упал.

- Черт! - сказала Кэтлин.

Лимонад пролился. Все за столом уставились.

- Ну, почти, - сказала Кэтлин.

Мак все еще смотрел под стол, чтобы проверить, не подстроено ли это.

- Я, э-э-э, я уже не думаю, что это чушь собачья...

- Я не могу поверить в то, что я только что увидела, - сказала Карен, пораженная.

- Это все еще не так уж и важно, - повторила Кэтлин, вытирая беспорядок кучей бумажных полотенец.

"Увидеть - значит поверить", - подумал Уэстмор.

Демонстрация ошеломила его. Он не понимал, как это вообще может быть подделкой, и это заставило его еще сильнее задуматься обо всем остальном, что здесь произошло.

- Все, что я могу сказать, это... Я чертовски впечатлен.

- Такова сила разума, - предложил Нивыск. - Но я уверен, что Кэтлин может сказать вам, что ее таланты порой могут быть настоящим бременем, и то же самое касается Адрианны и Уиллиса.

- У каждого преимущества есть и недостаток, - сказала Адрианна.

- Каковы именно недостатки? - спросил Уэстмор. - У всех вас невероятные таланты. Мне кажется, у вас есть уникальная сила. Как это может быть бременем?

- Я никого не могу коснуться, - предложил Уиллис. - Я тактионист. Я могу читать целевые объекты. Когда целевой объект - человек, я вижу то, чего не хочу видеть. Это мое бремя.

Как ни странно, Мак вмешался:

- Почему бы тебе не рассказать им все, Уиллис? Ты бы рассказал, если бы у тебя были яйца.

Уэстмор нахмурился. На протяжении всего пребывания между Уиллисом и Маком, казалось, существовала напряженная враждебность, которую Уэстмор никогда не мог понять.

- Мы все родились в первородном грехе, - сказала Адрианна. - Не только Уиллис - все мы. Это между нами и Богом...

Еще один странный комментарий.

- Действительно, - сказал затем Нивыск. - У всех есть свои секреты. Нам не нужно обсуждать их здесь.

- Нет, почему бы и нет? - Уиллис казался встревоженным, но оживленным. - Мне все равно. Мы с Маком знакомы с пятилетней давности. Мы ненавидим друг друга. Теперь он хочет, чтобы я рассказал вам всем почему, так что я расскажу, - он посмотрел прямо на Мака.

- Продолжай, - сказал Мак. - И ты также можешь рассказать им, почему ты лишился своей медицинской лицензии.

Наступило неловкое молчание, которое Уиллис в конце концов нарушил, сказав:

- У меня сексуальная проблема. Это не имеет ничего общего с моими способностями к целевому объекту - я просто, как вы бы сказали, сексоголик.

- Не расстраивайся, - сказала Кэтлин. - Я тоже.

- Но ты никогда не нарушала закон из-за этого, - продолжил Уиллис. - Раньше в своей карьере я был клиническим психиатром. Я выбрал работу на государство вместо частной практики. Я хотел что-то дать миру - я не материалист, - он пожал плечами за столом. - Социальные службы казались мне идеальными, но как психиатру, вы можете себе представить, мне доставались сложные случаи. В основном женщины, подвергшиеся избиениям, жертвы изнасилований и травм. Женщины с проблемами с наркотиками. Мой тактицизм был большим преимуществом в какой-то момент; когда я прикасался к пациентке, я видел так много из ее жизни. Все было очень, очень мрачно, как вы можете догадаться, и это было очень удручающе. Мне удалось помочь многим женщинам, но была цена - все эти душевные переживания, все это отчаяние и ужас: мне приходилось смотреть на это почти в каждом пациенте. Со временем я начал лечить себя, так сказать, сексом.

- Сексом с твоими пациентками? - спросил Уэстмор.

- Черт возьми, верно, - сказал Мак. - Какой он доктор, если он трахал своих пациенток, и это еще не все.

Голос Уиллиса стал мрачным в этом признании.

- Это правда, я признаю. Так же, как я был зависим от сексуальной разрядки, многие мои пациентки были зависимы от наркотиков. Я не сильный человек. Было много раз, когда мной манипулировали.

- Чушь, - сказал Мак. - Это ты манипулировал. Ты пользовался кучей тупых баб.

- Это неправда! - отрезал Уиллис.

Нивыск протянул руку Маку.

- Пусть говорит.

Уиллис продолжил.

- Иногда мои пациентки сами предлагали мне секс - ради наркотиков, - он сглотнул. - Я прописывал им наркотики в обмен на секс. У меня было много слабых моментов; я был недостаточно силен, чтобы устоять перед искушением. Я распадался на части; отчаяние хоронило меня, все эти мрачные, травмированные жизни возвращались ко мне всякий раз, когда я прикасался к ним в поисках диагноза. Так что, да, я использовал некоторые из них - чтобы лечить свою собственную зависимость.

Комната замерла в ошеломленной тишине.

"Ого, - подумал Уэстмор. - Вот это признание".

- Я признаю, некоторые из моих действий были преступными, и все они были неэтичными, - продолжил Уиллис. - Это длилось недолго. В конце концов, на меня подал жалобу муж одной из моих пациенток. Больница провела расследование, я признался, затем меня уволили. На больницу подали в суд. У меня отозвали лицензию.