Эдвард Ли – Головач 3 (страница 4)

Оги указал на аляповатую вывеску под островерхой крышей, которая гласила: "ЧОКНУТАЯ СЭЛИ. ДЕВОЧКИ! ХОЛОДНОЕ ПИВО! ДЕВОЧКИ! ВХОД СВОБОДНЫЙ, ОТКРЫТО С ШЕСТИ И ДО УТРА". Надпись была окружена неоновой рамкой, которая с жужжанием источала мигающее оранжевое свечение, несмотря на то, что день был в разгаре.

- Вывеска горит, а значит, электричество у них есть. Если б они не работали, света бы не было.

- Даже имя "Сэлли" не смогли написать без ошибок, - добавил педантичную критику Брайс, - Пропустили вторую "Эл".

- Ну, ты и зануда, мужик.

- Это совсем не "Скорз" (известный нью-йоркский стрип-клуб - прим. пер.), Оги, - вмешался в разговор Кларк. Я в том смысле, что никогда не видел такой убогий стрип-клуб... Безопасностью тут и не пахнет. Помните, как на том концерте сгорели люди, потому что в клубе не справились с пиротехникой? Бьюсь об заклад, те парни даже не стали б здесь играть.

В этот момент сбоку подъехал пивной грузовик, и вскоре какой-то толстяк в спецодежде выкатил из него тележку с пивом и направился к водной двери. Он остановился, чтобы вытереть пот со лба, бросил в сторону трех нью-йоркцев хмурый взгляд, затем вкатил свой товар в бар.

- Вот ответ на ваш вопрос, мужики, - с некоторым облегчением сказал Оги. - Да, местечко выглядит дерьмово, но если б они не работали, им не поставляли бы пиво. К тому же, в целом, идея мне нравится.

- В целом, какая идея? - спросил его Брайс.

Этот бар с неотесанными шлюхами - кусочек реальной жизни, здесь все по-настоящему. Никакого фальшивого нью-йоркского лоска, никаких королев пластической хирургии с презрительными ухмылками. Здешние девочки сделают все за пару долларов. Грязные деревенские потаскушки. Черт, да их папаши учат трахаться. Они, наверное, уже принимали во все три дырки, еще лифчик не начав носить.

- Блин, говори тише! - прошептал Брайс.

Через улицу, возле универмага сидели на стульях несколько деревенских стариков. Вид у них был хмурый.

Оги пренебрежительно махнул рукой.

- Да, эти старые уроды меня не слышат. У них от серы пробки в ушах, потому что они не могут позволить себе ватные палочки. Готов поспорить, что у них у всех есть продовольственные карточки, и они получают пособие по случаю потери трудоспособности, хотя за пятьдесят лет нигде официально не работали. Эти нули сосут сиську налогоплательщиков, а когда теряют способность ходить, оказываются в интернатах по программе бесплатной медпомощи, и за это мы тоже должны платить.

Брайс был шокирован таким бессердечием брата.

- Господи, Оги!

- А почему они смотрят на нас так, будто мы какие-то талибы? - добавил Кларк.

- Это называется "территориальность", Кларк, - предположил Брайс. - Для них мы - зло из Большого Города, оскверняющее их простой южный городок. Подобные люди не относятся доброжелательно к чужакам - особенно к чужакам на новенькой "БМВ" за 80 штук.

Оги ухмыльнулся.

- О чем ты говоришь? Черт, Брайс, этот город умирает. Эти люди настолько бедны, что срут в вырытую в земле яму, а подтираются кукурузным початком, причем используют его дважды. Когда мы закончим бросать деньги в этот сортир, эти твои люди будут целовать наши богатые, успешные, с семизначным годовым окладом задницы.

За этой напыщенной речью Оги последовала странная пауза - и было в ней что-то зловещее. Сидящая на вершине остроконечной крыши стрип-клуба какая-то чрезвычайно крупная ворона захлопала крыльями и каркнула.

Все трое мужчин подняли глаза.

- Надеюсь, это не предзнаменование, - сказал Кларк.

Брайс явно занервничал.

- Давайте уже двигать. "Сэлли" откроется только через несколько часов. Нам нужно найти мотель.

- Да, черт возьми! - чуть громче, чем следовало бы, воскликнул Оги.

Они сели во внедорожник, но когда Брайс стал отъезжать, их взгляды на мгновение задержались на сидящих через улицу стариках. Их морщинистые лица напоминали вырезанные из дерева маски, но затем один из них внезапно ухмыльнулся и подмигнул, глядя прямо на Брайса.

Брайс постарался побыстрее укатить прочь.

***

"Чокнутая Сэлли" была не выдерживающей никакой критики помойкой, но по сравнению с мотелем, что в квартале от нее, напоминала Тадж-Махал (один из самых грандиозных памятников индийской архитектуры - прим. пер.). Это был трехэтажный особняк 1910-ого года, с провисшей внутрь крышей. Несколько окон на верхних этажах были заколочены фанерой. От краски, которой некогда был покрашен фасад древнего сооружения, не осталось и следа. Вывеска над входом гласила: "ГОСТИНЕЦА "РАСИНКА" НОМЕРА ЗА 29 ДОЛЛАРОВ."

- Божечки! Они даже слово "гостиница" написали с ошибкой! - заметил Брайс. - И слово "росинка" тоже.

- Ты бы выключил уже свой Режим Зануды, а? - сказал Оги.

- Ну, что за сортир, - вставил свои два цента Кларк. - Похож на домик гребаной "Семейки монстров".

- Он еще в более худшем состоянии, чем стрип-клуб, - добавил Брайс. - Здесь, наверное, нарушены все строительные нормы и правила. Готов поспорить, это еще один спецпроект их личного Фрэнка Ллойда Райта (знаменитый амер. архитектор - прим. пер.).

Оги просто покачал головой.

- Ну, вы и снобы. Что, не можете останавливаться в гостинице, есть только это не "Хелмсли" (нью-йоркский отель - прим. пер.)? - Доски крыльца заскрипели у него под ногами, когда он подошел ко входу. - Попробуем что-нибудь новенькое, что тут такого? К тому же, готов поспорить, что на ресепшене работает жаркая "цыпочка".

- Готов вернуть мне мои сто баксов, если ты не прав?

Оги направил на него указательный палец.

- Договорились, братец. Знаешь, мне почти тебя жалко за то, что ты уже спустил две сотни, не успев даже никого подцепить в "Сэлли". Может, я трахну телку на ресепшене, чтоб себя утешить, потому что она окажется красоткой.

Но вместо красотки на ресепшене работала толстуха лет под семьдесят и ростом всего пять футов (полтора метра - прим. пер.). Волосы у нее были собраны на макушке в пучок, а исходящий от нее запах немытого тела лишь усугублялся "ароматом" дешевых духов, с помощью которых она пыталась его скрыть. Низкий вырез платья демонстрировал удручающе скромное декольте, вымазанное, похоже, какой-то сажей.

- Тебе повезло, Оги, - прошептал Брайс, когда они подходили к стойке ресепшена. - Я не вижу у нее обручального кольца.

- Черт возьми! - Он сунул стодолларовую купюру в вытянутую руку Брайса. - Подавись.

- О, какой удивительный сюрприз! - воскликнула из-за стойки женщина. - Городские парни! У нас такие останавливаются довольно регулярно. Позвольте угадать... - Она поднесла палец к подбородку. - Нью-Йорк?!

- Хорошее предположение, мэм, - немного хмуро ответил ей Оги. - Мы только что приехали, рассчитываем остаться примерно на недельку. У вас здесь... красивый городок.

Женщина взвыла от хохота.

- Не нужно быть таким вежливым, сынок. Этот город - деревенский сортир, и ты знаешь это. Зуб даю, вам кто-то рассказал про "Чокнутую Сэлли", верно?

Оги пришлось ухмыльнуться.

- О, нет, мэм, мы слышали, что здесь находится потрясающая библиотека и музей изящных искусств!

Дама снова взвыла от хохота, шлепнув ладонями по стойке. Это буйство веселья затянулось настолько, что ситуация начала становиться неловкой. Какого хрена, - подумал Брайс. Смех этой дамы напоминает крики гиены.

- Сынок, - сказала она, когда Оги расписался за всех, - у тебя дерьма хватит, чтоб наполнить водопойное корыто, и мне это нравится! Меня не одурачить. Вы, парни, приехали сюда, чтобы "окунуть концы" по-южному. Так что желаю вам всем классно провести время! И чтобы показать, как мы ценим то, что вы остановились у нас, я дам вам президентские апартаменты без доплаты.

Преодолев два лестничных пролета, Брайс, Оги и Кларк вскоре оказались в дверях своего обиталища. Оги ухмылялся с каким-то ребяческим трепетом, в то время как Брайс и Кларк просто стояли, разинув рты.

- Президентские апартаменты? - спросил Брайс.

- Да, если ты президент гребаного Чада, - ответил Кларк.

- Не надо быть настолько придирчивыми, - осуждающе произнес Оги. - Такая смена места нам необходима. Реальная жизнь, парни! Эта помойка действует освежающе.

Хмурое лицо Брайса удивленно вытянулось.

- Освежающе? Номер пахнет мочей, Оги.

- Кончай ныть. Все будет отлично!

Брайс оценивающе осмотрел "апартаменты". На отслаивающихся обоях виднелись отпечатки рук, ковер, которому на вид было полвека, был забрызган какими-то подозрительными пятнами. К главной комнате примыкали две поменьше - тесные и грязные спальни с продавленными кроватями. Трещины на окнах были заклеены скотчем. И надо же! Одно из немногих целых стекол было покрыто отпечатками губ. Брайс очень надеялся, что это помада, а не кровь. Кларк с отвращением заглянул в мусорное ведро, заполненное бутылками из-под пива "Айс Хаус", пакетами от фастфуда, банками из-под жевательного табака и разнообразными упаковками от презервативов.

В левой спальне Оги, ухмыльнувшись, выглянул из окна, затем лег на кровать, сцепив руки за головой и тестируя скрипучие пружины.

- Я выбираю эту комнату, парни.

Но из-за своего остолбенения Брайс и Кларк почти его не слышали. Они (с некоторым смятением) таращились на чудовищный раздвижной диван в главной комнате. Потрескавшаяся обивка, казалось, была порезана ножом.