Эдвард Ли – Адский город (страница 33)
Лезвие рассекло воздух так быстро, что его едва можно было разглядеть. Ксек нырнул под него, затем снова вскочил и каким-то образом ухитрился схватить рукоятку в середине. Яростный удар в пах демона оглушил его, затем Ксек вывернул клинoк из его чудовищных рук.
- Сейчас же! Бегите! - крикнул он через плечо. - Убирайтесь отсюда как можно скорее!
Кэсси, Ви и Тиш бежали, шлепая ногами в свежей крови, которая теперь хлестала из желобов, спотыкаясь об отрубленные конечности, головы и различные части тела, лежащие на земле. Когда они добрались до угла вне опасного периметра, они все оглянулись назад в сосредоточенном ужасе.
Ксек уже разрубил голову демона пополам, через шлем. Он пошатнулся, из его расколотого черепа брызнула зеленая кровь и комья.
Второй удар аккуратно разрубил существо на талии, после чего в воздухе закружились органы странной формы. Каким бы ужасным ни было это зрелище, оно было великолепным. Но когда Ксек проделал то же самое с големом, верхняя половина твари продолжала наступать на него, передвигаясь на руках.
- Примерь это, Гамби...
Но даже когда еще два взмаха огромного клинка отделили существо от его рук из черно-серой глины, руки продолжали ползти вперед.
- Настойчивый маленький член, не так ли?
Наконец Ксек разрубил руки на куски, и голему пришел конец.
- Ну же! - крикнула Ви. - Убирайся из Зоны!
Ксек собрался было отступить, но тут пара Привратников с первобытными лицами нарушили строй и последовали за ним. Внезапно стало ясно, что отступать некуда. Его единственным выходом было броситься в новый бой.
- Идите без меня! - крикнул в ответ Ксек. - Просто уходите! Встретимся позже в клубе! Констебли будут здесь с минуты на минуту.
- Пошли, - сказала Ви. - Мы должны выбраться отсюда.
- Мы не можем просто оставить его здесь! - воскликнула Кэсси, хотя и понимала, что они сами мало что могут сделать против таких существ.
- Пока не гадь кирпичами, - сказала Ви с некоторой уверенностью. - Он может сам о себе позаботиться. Смотри.
Отчаянный взгляд показал ей, что Ксек уже выпотрошил первого Привратника и обезглавил второго. Из хаотических рядов за ним последовали другие.
- Идите и возьмите меня, уродливые ублюдки! - рассмеялся он и бросился на них.
Кэсси не могла смотреть на демоническую бойню. Ви оттащила ее, и они побежали, какофония криков затихала за их отчаянными шагами.
Глава 9
И вовсе не кошмар вырвал Билла Хейдона из дремоты. Что же это было тогда?
Внезапно его глаза открылись на высокой, отделанной балдахином кровати. Что-то напугало его, но он не мог вспомнить ничего из того, что видел во сне. Часто образы его снов задерживались в такие моменты – темные, поздние ночи – но это не было остаточным образом.
Потом он понял, что это было.
Нет, это было не остаточное изображение, а остаточное прикосновение.
Он спрыгнул с кровати – лампы на прикроватной тумбочке было недостаточно. Затем он щелкнул по закрепленным на цепях приспособлениям, которые висели над головой.
Теперь комната наполнилась светом.
И, конечно, там никого не было, кроме него.
Тем не менее остаточное ощущение оставалось жутким. Ему показалось, что кто-то дотронулся до него, потряс, пока он спал.
- Должно быть, мне приснилось, что кто-то дотронулся до меня, - пробормотал он. Вся комната, казалось, смотрела на него в его угасающем страхе. - А потом я забыл свой сон.
Теперь яркий свет стал слишком ярким, вызывая внезапную головную боль; он выключил его и пошел в гораздо более тусклом свете от тумбочки к широкому шкафу красного дерева в углу. Он открыл облицованные кафелем двери и вытащил из-за рулонов носков пачку сигарет. Старинные парламентские часы на стене нервно тикали. Он все еще нервничал – от прикосновения во сне или от чего-то еще. Было уже очень поздно, но часы показывали всего несколько минут первого ночи. Он посмотрел на полупустую пачку сигарет и подумал:
Затем он, шаркая ногами, вышел из спальни на втором этаже в одном нижнем белье. Головная боль пульсировала; он не включал свет, предпочитая темное путешествие через фойе в кладовую за кухней. Лунный свет, проникавший через задние эркеры, едва давал ему достаточно света, чтобы видеть, но в конце концов он схватил бутылку "Гленливета", которую прятал за мешками с мукой. Учитывая бывшие проблемы Кэсси с алкоголем, он не хотел, чтобы какой-то самогон стоял на виду и искушал ее. Слава богу, однако, что она упорно трудилась, чтобы оставить все это позади. Насколько Билл знал, его дочь не притрагивалась к спиртному с тех пор, как умерла Лисса.
Он отнес бутылку на кухню, где лунный свет был ярче, осторожно достал из шкафчика стакан и налил себе на два пальца. Первый глоток запел у него в горле.
В полночь.
В темноте.
В нижнем белье.
Что ж...
Он осушил бокал и налил себе еще. На этот раз всего на полтора пальца. Черт возьми, он много раз слышал в передачах о здоровье, что несколько напитков в день могут даже быть полезны, снижать уровень холестерина или что-то в этом роде. Что может быть плохого, особенно для человека с больным сердцем?
Он сделал еще один резкий глоток.
И тут он услышал шаги.
Меньше всего ему хотелось, чтобы она застала его в полночь за тем, как он украдкой покуривает. В нижнем белье. Он спрятал стакан в шкаф, а сигарету выбросил в раковину. Затем он вернулся в фойе, стараясь казаться как можно более непринужденным.
В полночь в нижнем белье.
Свет в холле на площадке второго этажа оставался выключенным. И длинная лестница была пуста.
Вернулся на кухню, чтобы забрать свой напиток.
Не прошло и двух секунд, как он снова услышал их на кухне.
Шаги. Медленные, но уверенные шаги.
Только на этот раз они снова поднимались по лестнице. Он бросился обратно в прихожую. Включил хрустальную люстру.
На лестнице никого не было.
Люстра погасла, а Билл вернулся на кухню. Он допил свой бокал, но потом...
Он уронил стакан, когда почувствовал, как чья-то рука мягко коснулась его плеча сзади. Стекло разбилось, разбрызгав мокрые осколки по кухонному полу.
Он резко обернулся и, несмотря на страх, понял, что там ничего нет.
И ошибся.
В освещенной луной темноте перед ним стояла стройная молодая женщина.
Ухмыляющаяся.
Она была обнажена, с бледной, как сливки, кожей. Просто стояла там.