Эдвард Ли – Адский Дом (страница 78)

- Пора, Рут. Просто помни, что делаешь это для сил добра.

"К черту это дерьмо, чувак", - подумала она, затем глубоко вздохнула, поморщилась – О Господи, я не могу поверить, что делаю это – и натянула гнилостное лицо на голову, как будто это была лыжная маска.

Александр накинул шарф ей на шею, потом отступил назад и изумленно уставился на нее.

- Рут, ты очень похожа на нее. Это даже лучше, чем я думал.

- Потрясающе, - пробормотала Рут. Новое лицо казалось ей горячим, влажным мясом.

- И, как я уже сказал, я буду следовать за тобой всю дорогу.

- Как? - возразила она очевидному. - Даже если они поймут, что я самозванка, они не пустят священника в крепость.

- Предоставь это мне, - сказал он, повернул нож и начал отпиливать левую руку Сладострастия.

Может быть, есть Бог, и Он защищает Венецию, подумал Бернс. Он только что высадил ее у приората и направлялся обратно в участок. Он не сознательно нажал на спусковой крючок, когда выбил нож из руки Дуги Джонса, и, по правде говоря, он редко тренировался на стрельбище. Это был самый удачный выстрел в истории полицейской работы.

Скрыть свой всплеск адреналина от Венеции и управляющего было нелегко; теперь его руки дрожали на руле. Он хотел отправиться домой и расслабиться, но знал, что не сможет. Дуги недолго пробудет в больнице; сейчас первоочередной задачей Бернса было убедиться, что преступник в безопасности в своей камере.

- Два-ноль-восемь, это два-ноль-ноль, - сказал он в микрофон. - Дайте мне расчетное время прибытия транспорта Дуги Джонса, прием.

В ответ тишина.

- Два-ноль-восемь, как слышите?

Ничего.

Клоуны, должно быть, оставили свои Моторолы в машине. Он попробовал другой блок.

- Два-ноль-семь, это Бернс. Вы меня слышите?

Ничего.

"Сегодня я надеру кое-кому задницу", - раздраженно подумал он. Ублюдки спят у выключателя. Но пятнадцать минут спустя, подъезжая к участку, он заметил все три патрульные машины, припаркованные на стоянке. Ну, по крайней мере, они уже привезли Дуги. Наверно, сейчас он в камере.

Бернс вошел в здание.

Стойка регистрации была пуста.

- Сержант Нейлор! - тут же заорал он. - Лучше бы у тебя была веская причина не сидеть за столом!

Бернс стоял неподвижно. Из картотеки никто не вышел, да и в участке ничего не было слышно. Сейчас здесь должно быть восемь или десять полицейских! Он заглянул за стол...

- О Боже...

Сержант лежал, скорчившись, за столом, с мясистой красной воронкой на голове.

Кто-то застрелил его...

Бернс выхватил пистолет, с трудом преодолел внезапное стеснение в груди и пошел по коридору.

Коп в комнате с вещдоками сидел, ссутулившись, за своим столом, а веер крови и мозгов забрызгал стену позади него.

"Дуги Джонс", - подумал Бернс и побежал к шлюзу.

Еще один полицейский лежал в коридоре с простреленной головой. Воздух казался неподвижным; волосы на затылке Бернса встали дыбом, когда он вошел в тюрьму и обнаружил еще трех полицейских, лежащих мертвыми на полу. Все их мозги были вышиблены.

- Нет, нет, нет, - простонал Бернс.

Тюремная камера, в которой должен был находиться Дуги Джонс, была пуста.

Глава семнадцатая

- Это называется Рука Славы, - объяснил Александр, - довольно известная Мощная Реликвия. - Он поднял отрубленную руку Сладострастия. - Раньше стандартное заклинание активировало бы ее, но только если бы это была рука кого-то хорошего.

- Ну, если верить тебе, это не про нее, - заметила Рут. Она сидела, прижавшись к нему, среди дурно пахнущих желтых кустов, всего в квартале от крепости Бонифация. Вблизи алый замок казался столь же неприступным, сколь и огромным. "А что, если меня не пустят?" - волновалась она.

Священник восхищался гротескной рукой, словно это было уникальное приспособление.

- Нет, Сладострастие была отвратительным человеком, ненавистником Бога и слугой самой нечестивой похоти. Но у меня есть совершенно новые Небесные Чары, которые заставят эту штуку работать лучше, чем когда-либо в прошлом. Я получил его от...

- Твоего источника информации, - вмешалась Рут.

- Правильно.

- Так что же эта штука делает? - Она скептически посмотрела на руку. - Это гребаная отрезанная рука.

Взгляд Александра сверкнул.

- Это сделает меня невидимым.

- Чушь собачья, - ухмыльнулась Рут.

Ей не понравилось, как он улыбнулся после ее замечания. Затем он чиркнул спичкой и принялся водить пламенем взад-вперед под кончиками пальцев. К изумлению Рут, каждый кончик начал гореть, как свеча.

- Ловкий трюк, - сказала она.

- Не так аккуратно, как здесь, - пробормотал он, натягивая черную рубашку. Казалось, он изучает свой пупок.

- Проверяешь, нет ли катышков? - она спросила.

Его палец прошелся по множеству шрамов, которые украшали его кожу.

- Вот оно! - Затем продекламировал: "Гм, Бог за меня invisus viflamma." Он улыбнулся Рут.

- Что? - возразила она. - Я должна быть впечатлена?

- Брось, Рут, я невидимка.

Рут громко и весело рассмеялась.

- Тупень! Это не сработало!

- Ах да, я и забыл, умбрикский периметр. Отойди на несколько футов.

Рут скользнула назад по опавшим листьям, которые выглядели как куски мертвой кожи. Один фут, два фута, три, потом...

Отец Александр исчез.

- Ты, должно быть, прикалываешься надо мной, чувак.

- Я же говорил. И это будет длиться долго с этим новым заклинанием, - его голос раздавался из ниоткуда.

Рука Славы, размышляла Рут. Я могла бы заработать кучу денег во Флориде с одной из них.

- Все, что тебе нужно сделать, это подойти к воротам, - сказал священник, - и они откроют их. Я пойду за тобой. Но сначала я должен рассказать все остальное.

- Остальное? - Рут не очень-то обрадовалась, услышав это.

- То, что тебе нужно сделать, оказавшись внутри. - Его голос разносился над кустами.

Господи, как мне хочется закурить. Но Рут решила, что пришло время стать серьезной.

- Это как-то связано с той цыпочкой, с которой ты разговаривал по телефону, верно? - сказала она.

- Да, Венеция Барлоу. Венеция – не типичная двадцатилетняя девушка. У нее есть особое свойство – она Целомудренная, что означает, во-первых, она девственница...

- Ух ты, - восхищенно заметила Рут.