Эдвард Ли – Адский Дом (страница 65)

- Да ладно тебе, Рут, не волнуйся. Просто делай, что я говорю, и все получится.

- Хорошо, только не говори больше об этой дурацкой теории иррелятивности, ладно?

- Хорошо. - Его гигантские ноги тащились дальше. - До тех пор, пока ты понимаешь, что все, что мы делаем, уже произошло.

Рут застонала.

- ... и в конечном счете наша миссия вращается вокруг изменения будущего путем вмешательства в прошлое.

- Черт с ним, чувак, - пробормотала Рут. Я сдаюсь...

- Итак, вернемся к более понятным вещам, - с облегчением произнес священник. Змееподобная рука Аннелока развернулась и указала. - Ты видишь там следующий район?

Паровая машина, полная шумных Упырей, засигналила ей, когда она встала на цыпочки.

- Отличные ножки, детка!

- Отсоси себе, придурок. - Она посмотрела вдаль... и увидела нечто похожее на длинную кирпичную стену несколькими кварталами ниже. - Стена?

- Да. Это внешняя граница района Бонифаций. Причина, по которой она красная, заключается в том, что весь Район сделан из кровавых кирпичей, и так уж случилось, что именно туда мы и направляемся.

- Для моей работы?

- Вот именно.

Черт, подумала она. Она чувствовала себя не очень хорошо, особенно после того, как услышала его болтовню о Дьяволе, тасующем время, как колоду карт. За следующим перекрестком она увидела рекламный щит, на котором не было никакой рекламы, а только странная форма.

- Что это за хрень?

Александр сделал непроницаемое лицо.

- Рут, обязательно каждый раз произносить это слово?

- Хм?

- А ты не можешь просто сказать: "Что это?" или "Что это за чертовщина?"

Рут улыбнулась.

- Хорошо. Что это, блядь, за чертовщина, блядь, такая?

Александр зашаркал дальше.

- Ты безнадежна. Но чтобы ответить на твой профанный вопрос, этот дизайн на рекламном щите – это Инволюция.

- Счастливая форма Люцифера? - спросила она.

- Да. Ты увидишь эти рекламные щиты по всему району Бонифация. Это все неевклидова геометрия, Рут, хотя я не думаю, что ты понимаешь, что это значит.

- Ты чертовски верно угадал, - рассмеялась она.

- Помни, - подчеркнул он, - в Мире Живых есть наука, а в Аду – колдовство. Здесь символы имеют силу. Вот почему эта спираль – Инволюция – так сильна.

Рут прищурилась, услышав его слова.

- Что это символизирует?

- Когда Люцифер был изгнан с Небес, - объяснил священник, - он упал с востока по спирали против часовой стрелки... что и образовало число шесть.

Интригующий день, по крайней мере. Венеция размышляла над его сложностями в душе, но ее мысли все время путались, и она догадалась, что причина была в том, что она, кажется, немного пьяна... Единственное пиво, которое она выпила в баре, теперь дурманило ее, будоража ее чувства. Я действительно легковес – выпила всего одно пиво. Но больше всего ее беспокоил Дэн. Тайный курильщик и пьяница? Так оказалось. Но теперь собственные слабости Венеции начали вторгаться в более серьезные мысли: она действительно ревновала, видя, как Энн Макгоуэн положила на него руки в баре. "В этом нет никакого смысла!" - настаивала она про себя, вытираясь. Она лгала бы себе, отрицая физическое влечение к нему, но она также знала, что влечение было спорным; оно было рождено ее инстинктами, а не ее духовным "я".

Просто перестань думать об этом.

Крепкое пиво подействовало на нее так сильно, что она едва не споткнулась, направляясь обратно в свою комнату. Миссис Ньюлвин, пересекая атриум, подняла глаза на оплошность Венеции и сделала вид, что ничего не заметила.

- Уже поздно. Ты должна спать.

- Я знаю, миссис Ньюлвин, - ответила Венеция и ухватилась за перила лестницы, чтобы не упасть. - Этот день был насыщенный для меня.

- Очевидно, он был насыщен и для Бетты. Ты ее видела?

- Нет, не видела.

- Возможно, она вышла прогуляться...

Да, прогулка прямо в лес, где ждет Джон.

- Ну, сегодня ясная ночь, - пробормотала она.

- Приятных снов, дорогая, - сказала высокая женщина с типичной для нее натянутой улыбкой.

- Спокойной ночи.

"Господи! Я чуть не упала лицом вниз!" - подумала Венеция, вернувшись в свою комнату. Переход из теплой прихожей в прохладную комнату потряс ее, она даже почувствовала легкое головокружение. Заметила ли миссис Ньюлвин ее опьянение? Венеция уронила полотенце на пол и, обнаженная, легла на кровать. Так-то лучше. Она задумалась, действительно ли кровать вращается, или это просто клише. "Я больше никогда не буду пить", - поклялась она, глубоко вздохнув.

Кондиционер загудел, и прохладный воздух порывами заставил ее соски сжаться и мгновенно охладил место между грудей. Затем в ее голове неожиданно возник образ: рот Дэна на ее соске, сосущий...

- Стой!

Но как только она прогнала этот образ, он сменился более ярким. Теперь это была Энн Макгоуэн, сосавшая ее сосок, в то время как ее рука ласкала другую грудь Венеции.

Это бесполезные, глупые фантазии, так что хватит!

А потом образы сменяли друг друга, пока Венеция не начала дрожать. Сначала Дэн, потом Энн, вот так, взад и вперед, их теплая нагота прижималась к ее. В конце концов, они оба оказались на ней одновременно, соски Энн на ее лице, Венеция отчаянно подняла голову, чтобы пососать, и рот Дэна, ласкающий ее лоно, его сильные руки, раздвигающие ее бедра. Ее бедра вздрогнули, когда его пальцы погрузились внутрь, и она почувствовала, как ее захлестнуло смутное наслаждение.

Венеция застонала на грани оргазма.

- Вот и все, детка, - произнес густой женский голос. Венеция ртом сосала предложенный сосок, как соску. - Просто ложись и кончай. Позволь Лотти расслабить тебя, а потом ты сможешь сделать это со мной, - и затем раздался влажный щелкающий смешок.

После запоздалой реакции Венеция подумала: "Лотти?" А потом она открыла глаза и откинула с лица обнаженную грудь. Ее сердце стукнуло один раз, затем, казалось, остановилось; это уже не Энн Макгоуэн и Дэн ласкали ее – это были сестра Патриция Стивенсон и Лотти Джессел, обе обнаженные и бледные, как сливки, они улыбались ей, обе с огромными ножевыми разрезами на шеях и похожими на молнии линиями черных швов от вскрытий.

Венеция закричала, но не раздалось ни звука. Патриция пыталась взобраться на лицо Венеции, ее мертвые синие соски сморщились, в то время как сморщенный шестидесятилетний труп Лотти Джессел снова приложила свои синие губы к ее лону.

- Ты уже спускалась в подвал? - спросила одна из них предсмертным хрипом.

Венеция проснулась, съежившись. О Боже, это было отвратительно! Она приподнялась, обливаясь потом, несмотря на прохладный воздух в комнате. Я заснула и даже не заметила этого...       Возмущенная, она спрыгнула с кровати, накинула халат и выскользнула из комнаты.

Ей нужно было выбраться отсюда. "Может, мне попросить другую комнату?" - подумала она, спускаясь по лестнице. Но это прозвучало бы глупо. Отец Дрисколл подумает, что она верит в привидения. Это был просто дурной сон, убеждала она себя, но потом...

Она вспомнила то, что рассказала ей Энн Макгоуэн в туалете. Он бродит по ночам и отравляет наш сон...

Разве сны Венеции не были тоже отравлены?

Она остановилась на полпути через атриум. Она не знала, куда идет, но Энн сказала что-то еще, что-то о призраке Тессорио, призывающем ее спуститься в подвал.

Рассмотрим источник. Пьяная проститутка, наркоманка. Она выдумала страшную историю, чтобы напугать "Маленькую Бо-Пип". Тем не менее следующие полчаса она провела в поисках двери в подвал, но не нашла ее.

Снаружи?

Венеция была измучена, но, по общему признанию, слишком напугана сном, чтобы вернуться в свою комнату. Недолго думая, она отперла заднюю дверь своим ключом и вышла наружу...

Ее ждала жаркая звездная ночь с ее почти оглушительным хором сверчков; ночь, казалось, пульсировала. Пока босые ноги несли ее по периметру дома, она все время смотрела вниз в поисках каких-нибудь окон на уровне фундамента или пары слегка наклоненных дверей, лежащих на земле, которые наверняка открывались на заплесневелые ступени, ведущие в подвал.

Тридцать бесплодных минут спустя она поняла, что в этом доме нет подвала. Какая же я идиотка.

Она направилась обратно к кухонной двери. Легкий ветерок взъерошил ее волосы, но было жарко, и она снова вспотела. Луна расплывалась в ее глазах. По крайней мере, ночная экскурсия позволила ей немного развеяться от пивного кайфа.

Она остановилась перед самой дверью. Это был треск ветки?