Эдвард Ли – Адский Ангел (страница 52)

- Эфирисса была планом А. Люцифер хотел ее, но не смог заполучить.

- Да.

- И теперь она здесь, в аду.

- Да. На ее собственных условиях, и я могу сказать, что Сатана и его агенты недовольны этим.

- Но я ее мужской эквивалент, и я здесь на своих собственных условиях.

- Правда?

- Я не знаю. Я так думаю. Я хочу встретиться с Эфириссой. Можно?

- Я не могу разглашать это.

Уолтер нахмурился, что в последнее время часто делал.

- Где она?

- Не могу сказать.

- Она одна?

- Нет, я могу это сказать, потому что это не предполагает умозаключения о будущем. Она с ангелом, серафимом среднего ранга. Можно сказать, это испорченный ангел. Она Калигинаут. Они все с ума посходили. Некоторые даже безумны.

"У Эфириссы есть безумный ангел в качестве сопровождающего, - подумал Уолтер, - а у меня - говорящая голова". Он задумался, кому же лучше.

- Калигинауты подобны небесным коммандос. Они скрываются везде: в аду, в преисподней и на земле. Им нужно отрезать крылья, чтобы доказать свою веру. Этот очень похож на меня.

- Ты не ангел, - заявил Уолтер.

- Нет, я проклятая душа, Таинство в аду.

- Тогда что ты имела в виду, когда сказала, что ангел очень похож на тебя?

- Она не может открыть никакой небесной тайны, не испытав при этом сильной боли. Я не могу раскрыть то, что знаю о будущем, не потеряв при этом свое духовное тело - а его, как видишь, у меня осталось не так уж много.

Уолтер не придал этому особого значения. Ангел без крыльев и провидица, которая не может сказать, что она видит. Он устал от смущения, которое теперь казалось вечным душевным состоянием.

- Я не понимаю, почему ты не можешь сказать мне, что делать или что произойдет. Какой ты прорицатель после этого.

- Прости, Уолтер, это мое проклятие.

- Ты знаешь все эти вселенские тайны, но не можешь рассказать их. Что хорошего в этом? Какой цели это служит?

- Это не универсальные секреты, Уолтер. Они сверхъестественны. Они заумные.

- Заумно. - Пробормотал себе под нос Уолтер. Замечательно.

- Вспомни одну из первых вещей, которую я тебе сказала, - продолжала Безымянная из-под его руки. - Будущее неизменчиво. Так оно и есть. Я часть него, и ты тоже. Мы оба являемся неотъемлемой частью того, что должно произойти, что может произойти, а что нет. Ты умный. Подумай об этом.

- Я не философ. Я физик и математик.

- И Эфириец, - напомнила голова.

- Да, большое дело. Эфириец без силы.

- Уолтер, я не говорила, что у тебя нет силы. Я только предположила, не нарушая никаких кодексов, что ты, вероятно, не сделаешь этого, потому что ты недостаточно силен. У тебя нет ни решимости, ни уверенности.

Уолтер шел бесцельно. Он был так же подавлен здесь, как и в мире живых, так какой в этом смысл? Единственная причина, по которой он не хотел размозжить себе голову здесь, была возможность увидеть Кэндис. И ему уже сказала чертова прорицательница класса дактилей короля Мурсила Первого, что Кэндис никогда не полюбит его.

Какой в этом смысл? Какой смысл во всем этом?

- Смотри, - сказала Безымянная. - Стена из кожи.

Теперь они шли мимо длинной части борделя, которая состояла не из кирпичей или досок, а из гладкой потной плоти. И все же во плоти были свинцовые витрины, где сидели различные проститутки, выставленные на обозрение прохожим. В витринах были всевозможные демонические виды: дворняги, городские черти, тролли, суккубы, гибриды и т.д., а также люди - все обнаженные и сладострастно застывшие. Когда мимо проходили уродливые, тупоголовые демоны, девушки с энтузиазмом поднимали окна и свистели им, призывая подойти, с банальными репликами вроде "Эй, красавчик, где ты был всю мою вечность?" и "Возьми меня, я твоя". Другие были гораздо более прямолинейны: "Ну же! Давай сделаем это!" и "Я лучше всех в аду! Чего ты ждешь?"

К сожалению, никто из девушек не заметил Уолтера. Некоторые даже посмотрели на него и засмеялись.

Он поплелся дальше, зажав под мышкой голову.

- Мы приближаемся к тому месту, где работает Кэндис?

- Может быть.

- Спасибо за информацию.

- Эй, Уолтер, эта штука с надутыми губками не работает со мной.

Уолтер только нахмурился и смирился с этим. По крайней мере, в этом он преуспел.

- Могу я спросить тебя кое о чем, Безымянная?

- Да, но только если это не связано с откровением эфирного воздержания.

- Ты мой друг?

- Да, - ответила она без паузы.

- Тогда почему ты все время несешь чушь?

- Потому что я твой друг.

Уолтер чуть не рассмеялся.

Иногда ему казалось, что он идет по чему-то мокрому, и когда он смотрел вниз, то видел периодически использованные презервативы, лежащие на тротуаре, демоническое семя просачивалось сквозь их фабричные отверстия. Он также видел иногда обугленные руки и ноги низкопробных проституток, которые продавали конечности уличным прорицателям дыма за деньги на наркотики. На другой стороне улицы два рогатых сутенера грабили сортир, а в квартале ниже пара проституток-бесов кололи друг друга. Полицейские-големы медленно проходили мимо, не обращая внимания.

- Поверни здесь, - сказала Безымянная, когда они наконец добрались до конца квартала борделей длиной в полмили.

В конце аллеи виднелась вывеска.

Там гуляли местные, держа руки в карманах. Один бородач, проходя мимо, посмотрел прямо на Уолтера и сказал:

- Я говорил, что увижу тебя здесь. - Его голова сидела на плечах под углом, и на окровавленной рубашке, в которой он был, было написано: "Это то, что ты хочешь, это то, что ты получаешь". Уолтер, оглядываясь на него на ходу, потерял дар речи.

Издалека доносились крики. Левая сторона переулка оставалась изрытой оконными проемами в кожаной стене, но здесь кожа сияла менее ярко и в конце концов стала заразной. В ней пульсировали шанкры, в складках плоти бушевала гонорея, из оспин сочились хламидийные выделения. Некоторые эпидермальные прыщи извивались от вонзившихся в них клещей.

Все женщины в этих окнах так или иначе страдали: без конечности, без скальпа, обожженные, покрытые демонической сыпью и тому подобное. Одна девушка уныло сидела у окна, глядя в одну сторону. Она казалась миниатюрной и привлекательной, пока не повернулась, чтобы показать другую сторону своего лица, которая была соскоблена до кости. Другая человеческая женщина могла бы стать моделью, если бы не тот факт, что ее грудь была отгрызена. Другая, Троллиха, смотрела в окно невидящим взглядом, ее глазницы были пусты. Табличка под ее окном гласила: "Любая дыра на ваш выбор: 5 долларов".

Теперь Уолтер окаменел. Что его ждет?

- Приготовься, Уолтер, - утешила его Безымянная. - Помни: лучше сожалеть о том, что ты сделал, чем о том, чего не сделал.

- В смысле?

- Тебе не понравится то, что ты сейчас увидишь. Но ты хотел прийти сюда. Ты добровольно прошел через Тупик, чтобы увидеть Кэндис, и сейчас увидишь ее. Это то, чего ты хочешь...

Еще один припев. Уолтер встал неподвижно.

Это то, что ты получишь, подумал он.

Район красных фонарей в аду.

Приглушенный голос донесся из темноты, когда стройная фигура приблизилась, стуча высокими каблуками.

- Кофе со сливками - десять адских снов, милашка. Я подам его тебе так, как никто никогда не давал тебе раньше.

Желтый свет из окон падал вниз, и именно в этот свет ступила фигура.