Эдвард Ли – Адский Ангел (страница 48)

Как раз в этот момент ему кое-что пришло в голову. Безымянная была, по сути, единственной девушкой, которая когда-либо была добра к нему. Просто моя удача, подумал он. Она - отрубленная голова.

Он поднял ее за блестящие черные, как смоль, волосы.

- Это заняло у тебя достаточно много времени.

- Но ты была всего лишь сном...

- Ты же Эфириец, Уолтер. Во сне ты можешь покинуть свое физическое тело и прийти сюда или куда угодно в Антивселенной.

- А что такое Антивселенная?

- У нас нет времени говорить об этом. Давай убираться отсюда, пока не появился еще один отряд Мансеров.

Уолтер, сбитый с толку, направился вниз по улице, неся Безымянную за волосы.

- Я чувствую... это неправильно... нести по улице отрубленную голову. Особенно... говорящую отрубленную голову.

- Не беспокойся об этом, Уолтер. Ты в аду. Здесь головы разговаривают. Но ты должен быть сильным. Очень много надо сделать.

- Что сделать?

- Позже... расскажу.

Уолтеру не помешал бы более конкретный ответ.

- Я знаю, что Люцифер хочет меня. Ты не скажешь мне, как его найти?

- Нет, моя цель состоит в том, чтобы заставить тебя осознать происходящее, убедиться, что ты видишь то, что должен видеть. Все дело в свободе воли, Уолтер, и очень важно, чтобы ты это понял. Ты забываешь подробности моего проклятия - моего вечного проклятия. Я знаю будущее, но открыть его никому не могу.

Это взволновало Уолтера. Женщины всегда так делают.

- Но то, что ты сейчас сказала, это твоя цель. Это указывает мне на то, что ты здесь по какой-то причине, и эта причина каким-то образом связана со мной.

- Верно, - ответила хорошенькая отрубленная голова. - Я ждала тебя. Меня специально послали сюда, чтобы выяснить твои варианты.

- Отлично. Бог послал тебя?

- Нет.

- А кто же тогда?

Голова вздохнула.

- Посредники, представляющие противоположный замысел.

- А, это, - Уолтер изо всех сил старался изобразить сарказм.

- Ты делаешь мне больно. Не мог бы ты взять меня под руку?

Уолтер подчинился. Он чувствовал себя разочарованным всей этой сценой. Эфириец? Он ходит с головой под мышкой.

- Я думал, что у меня должны быть способности, как сказано в книге.

- У тебя есть силы, Уолтер. Просто пройдет некоторое время, прежде чем ты достаточно обучишься, чтобы использовать их. Или этого никогда не случится - я не могу тебе сказать. Ты должен научиться контролировать свои эмоции. Эгоистичные эмоции, такие как страх и отчаяние, мешают твоему дару. Ты находишься в новом месте, которое тебе незнакомо. Тебе нужно привыкнуть к тому, что ты здесь. Ты должен преодолеть отвлекающие факторы, преодолеть все ментальные баррикады. Ты должен деобструктировать свои чувства.

Уолтер покачал головой.

- Деобструктировать. Фантастика. Это слово существует вообще?

- Если хочешь знать правду, Уолтер, ты, наверно, слишком запутался, чтобы когда-нибудь развить свои способности.

- Значит, я бессильный Эфириец?

- Да.

Еще один обман. Еще один пинок под зад. Неважно, в каком он мире, он везде был никому не нужным неудачником. Он повернул за угол, шаркая кроссовками.

- Погоди-ка, если я бессилен, зачем я нужен Люциферу?

Голова становилась все более и более иллюзорной.

- Ты - план Б, Уолтер. План А провалился.

- Я засуну тебя обратно в мусорный бак, - сказал он с отвращением. Он ничего не мог понять из того, что она говорила; казалось, она делала это нарочно, чтобы сбить его с толку, расстроить.

Теперь ее голос звучал печально или разочарованно.

- У тебя даже на это не хватит смелости, Уолтер. Чем больше людей причиняют тебе боль, тем менее агрессивно ты защищаешься. Ты просто слабак. Ты слишком хороший парень, чтобы сделать это здесь или где-нибудь еще. Я не говорю тебе того, что тебе нужно знать - ты хочешь выбросить меня обратно на помойку. Но даже на это ты не способен.

Мелькнуло лишь смутное желание развернуться и бросить ее. Но она была права. Он не мог никого выбросить, хотя люди выбрасывали его всю жизнь. Безымянная была его единственным другом. Конечно, она была не из таких, но, тем не менее, она была другом.

Металлическая табличка на кирпичной стене гласила: "Обязательная зона проявления привязанности". Мужчина и женщина-бесенок, взявшись за руки, прогуливались по дорожке. Женщина держала цветок, и они оба смотрели друг на друга с глубочайшей любовью в глазах.

- Обязательные публичные проявления привязанности? - Обиженно спросил Уолтер.

Внезапно Бес завыл, и раздался мокрый звук - тук-тук-тук!; Уолтер пришел в ужас от того, что увидел.

Женщина-бесенок вонзила в пах своего партнера маленький топорик. Зеленая кровь взметнулась вверх, когда мужчина забился на тротуаре. А дальше: тук-тук-тук!

... топорик врезался ему в грудь, прямо через ребра. Больше крови петлей вверх. Ее намерения были ясны: она вырывала его сердце.

- Не привязанность, Уолтер. - Безымянная закатила глаза. - Публичные проявления жестокости. Да, и взгляни вон туда. Видишь ее?

Тощая девушка, человек, одетая в парусиновые лохмотья вместо одежды, лежала, раскинув руки и выпучив глаза, в дверном проеме через улицу. Она была беременна, но ее раздутый живот, казалось, резко сдувался, и из-под ее рваной юбки выползали существа, похожие на головастиков - но размером с белок - на маленьких ручках и ножках. Девушка рожала детенышей этих тварей, и когда Уолтер угрюмо взглянул на одного из них, он увидел, что у него было лицо, в котором отражались черты самой девушки.

"О Господи!" - Подумал Уолтер, задыхаясь от одного только вида этого зрелища.

- В аду люди не могут размножаться друг с другом, - объяснила Безымянная из-под его руки, - потому что у них есть души. Но человеческие женщины могут забеременеть от межвидового секса. У этой девушки все плохо, наверно, ее изнасиловал Тролль. Те штуки, что выходят из нее, называются Поллихопперами, продукт новейшего ЗППП - Condylomo Abhorrius. Инфекция производит опухоли шейки матки, которые всасывают любую сперму, попадающую во влагалище, затем мутирует каждый сперматозоид со своей собственной ДНК и выпускает ее обратно в матку.

- Меня сейчас стошнит, сейчас стошнит! - Приговаривал Уолтер.

- Не надо, Уолтер. Ты уже знаешь, что твоя эфирная блевотина светится в темноте. Это выдаст тебя.

Уолтер, пошатываясь, шел вперед по этой адской городской трясине. Ему хотелось плакать, он был подавлен. Это место было таким жестоким и отвратительным - как оно вообще могло существовать? Здесь жестокость живого мира обретала плоть, символы и тонкости становились физическими и реальными.

Все это создано одним человеком, чтобы наказать людей за их грехи?

- Позволь мне сказать тебе кое-что, Уолтер, - сказала голова. - Я понимаю твое замешательство, понимаю, что ты чувствуешь. Ты не знаешь, какой цели на самом деле служит это место - ты ученый, академик, и это кажется нелогичным. Но нелогичность - это сама по себе логика. Ты понимаешь?

- Вовсе нет. Ни капельки, - простонал Уолтер.

- Если возьмешь импульс, стоящий за сознательным желанием быть добрым, и импульс, стоящий за сознательным желанием быть злым, если сложишь их вместе и посмотришь на них очень внимательно, ты увидишь... это одно и то же.

Снова эзотерическая болтовня. Уолтер просто застонал еще сильнее, его отчаяние росло. Каждый шаг, казалось, удваивал его замешательство.

- Что ты имела в виду, когда сказала, что я план Б?

- План А провалился.

- Ты только что мне это сказала! - Он начинал раздражаться. - Что это значит?

- У Люцифера есть грандиозный план. Вообще-то он, вроде как, похож на тебя...

- Спасибо.

- Я имею в виду, что все, чего он хочет, это быть любимым. Но тот, кого он хочет больше всего любить, изгнал его. Так что теперь он живет ради мести. Ты уже знаешь, что такое Эфириец. А как насчет Эфириссы?

Наконец-то прямой разговор.