Эдвард Хох – Секретный архив Шерлока Холмса (страница 47)

— Чарльз, проводите этих людей в оранжерею, — распорядилась Элва.

Здоровенный слуга проводил нас в оранжерею, также расположенную на первом этаже. Оказавшись под ее стеклянной крышей, я почувствовал, несмотря на середину января, будто нахожусь в экзотических джунглях. Сквозь разбитое стекло проникал холодный воздух, и слуга заботливо отодвинул от сквозняка своих драгоценных подопечных, покуда стекольщик вставлял в дверь новую панель.

— Почему разбито стекло? — спросил я.

— Миссис Вандербильт – миссис Уильям Киссам Вандербильт, с которой мы только что разговаривали, — утверждает, что медвежатник проник в дом таким путем.

— Но это нелепо, — возразил я. — Магилл уже был в доме. Кроме того… — Я наклонился и обследовал плитки пола оранжереи. — Если бы он разбил стекло снаружи, здесь лежали бы осколки, значит… — я открыл дверь, шагнул за порог, нагнулся и обнаружил то, что ожидал, — …стекло разбили изнутри. Вот доказательство. — Я поднял осколок и указал на красно-бурые пятна на снегу. — Очевидно, наш вор порезался о стекло.

— Так кого же мы ищем? Может, сообщите старику?

— Я думаю, мы ищем очень крупного мужчину с сильными руками, — ответил я. — Майк Магилл, безусловно, таковым не является.

— Вы правы, — согласился Харгрив. — Да и зачем ему ломать сейф, когда у него были ключи? Раньше он всегда так работал – устанавливал сейф, а потом, когда семьи не было дома, приходил и забирал деньги, спокойно и аккуратно. Весь этот беспорядок, бумаги на полу… Не похоже это ни на Магилла, ни на любого известного мне медвежатника. Они предпочитают чистую работу, тогда пропажу обнаруживают позже.

— Но если это сделал не Магилл, то кто же? — осведомился я, когда Чарльз повел нас назад в кабинет Вандербильта.

Харгрив улыбнулся и постучал пальцем по носу. Элва все еще была в кабинете, разбирая бумаги мистера Вандербильта.

— Какой жуткий кавардак оставил после себя преступник, — заметила она. — Смотрите, мистер Вандербильт, вот ваше завещание! Каким только образом оно оказалось в другом конце комнаты? — Элва разложила документы веером, очевидно, приводя их в порядок, потом протянула пачку бумаг своему свекру, который спрятал их в один из ящиков стола. Подняв голову, она увидела Харгрива и меня.

— Ну? — резко осведомилась Элва, напомнив мне пекинеса, заявляющего права на косточку.

— Магилл невиновен, — сообщил Харгрив. — Я ручаюсь за него. Он не мог это сделать, мэм; у него слишком маленькие руки.

— Тогда кто… — ошеломленно начал мистер Вандербильт.

Я заметил торчащего поблизости великана-слугу.

— Мистер Харгрив, — небрежным тоном спросил я, — вы обратили внимание на размер рук этого лакея?

— Здоровый парень, — кивнул Харгрив. — Наверное, работал на ринге. Давайте-ка взглянем на его руки. — Он схватил слугу за запястья, прежде чем тот успел двинуться с места. — Вы были правы, мистер Эскотт, вор порезался о стекло. Почему ты это сделал, Чарли?

Слуга, казалось, обмяк, но внезапно вырвался и нанес Харгриву великолепный апперкот в челюсть. Детектив рухнул на пол, а я метнулся ему на помощь, прекрасно сознавая, что это чистая бравада, так как лакей был минимум на два дюйма выше меня и соответственно шире в плечах. Он стряхнул меня, словно терьер крысу, и побежал к двери в конце коридора, ведущей в кухню.

Я понесся следом, крича:

— Вызовите полицию!

Чарльз и я промчались через кухню и выбежали во внутренний двор, чуть ниже уровня улицы и покрытый тонким слоем льда. Чарльз сразу же поскользнулся и стукнулся поясницей об обледеневшие плиты. Я налетел на него, и таким образом честь поимки преступника досталась мне. Прибывшие полицейские выволокли рассвирепевшего слугу на Пятую авеню, где уже собралась толпа зевак.

К моему удивлению, Элва тоже вышла на улицу, глядя на лакея взглядом василиска, словно лишающим дара речи.

— Не беспокойтесь, Чарльз, — сказала она. — Вандербильты умеют заботиться о тех, кто им служит. Я найду для вас хорошего адвоката.

Чарльз беспомощно уставился на нее. Харгрив последовал за ним и полицейскими, чтобы дать показания, а мистер Вандербильт вернулся к себе в кабинет, оставив меня в холле. Прежде чем я успел опомниться, появилась маленькая девочка, возрастом не более трех лет, вместе со своей няней. Глаза девочки были красными, но что явилось причиной слез – холод или нечто иное, — я не мог определить.

Элва посмотрела на дочь.

— Как провела время, Консуэло?

— Я хотела кататься на коньках, мама, но дети Асторов не захотели водиться со мной. Они сказали, что Вандельбильты им не пара.

Элва выпрямилась. Я был готов поклясться, что видел воинственный блеск в ее глазах.

— Не пара! — воскликнула она. — Значит, деньги Вандербильтов недостаточно хороши для Асторов? Ладно, посмотрим! — Она потрепала девочку по плечу. — Не огорчайся, дорогая. Няня, отведите мисс Консуэло наверх и проверьте, не замерзла ли она. Когда ты станешь герцогиней, Консуэло, Асторы будут умолять тебя водиться с ними!

— Я буду герцогиней, мама?

— Или принцессой. Слушай маму, и ты обязательно ею будешь.

Девочка задумалась.

— Но, может быть, я не захочу быть герцогиней.

Элва вся напряглась.

— Я научу тебя, чего ты должна хотеть, малышка. Иди наверх.

Заметив меня, Консуэло с серьезным видом присела в реверансе и стала подниматься по лестнице вместе с няней.

Миссис Элва повернулась и увидела меня, стоящего в тени лестницы. Она улыбнулась и посмотрела на меня своими удивительными глазами.

— Мистер Эскотт, не так ли? Кажется, я узнала вас. Вы играли в этой забавной пьесе…

— Рад, что моя игра вам запомнилась. — Я двинулся к двери.

Улыбка Элвы стала почти свирепой.

— Я слышала, что у актеров тяжелая жизнь. Публика так непостоянна. Тот, кто популярен сегодня, завтра может оказаться забытым. Главное шепнуть пару слов кому следует…

Внезапно я осознал, куда она клонит. Элва могла погубить не только меня, а всю труппу, превратив наш успех в провал. Если я заговорю о своих подозрениях, что это она подстрекала Чарльза к краже и намеренно оклеветала Магилла, Элва позаботится, чтобы пострадали все, с кем я связан. Эта женщина была настоящим демоном! Она не позволила бы никому и ничему воспрепятствовать даже самой пустячной своей цели.

Без единого слова я выбежал на Пятую авеню и, скользя по льду, подошел к Харгриву, наблюдавшему, как Чарльза усаживают в «черный ворон», чтобы доставить в Тумз на место Майка Магилла.

— Ну что, с вас достаточно Элвы? — усмехнулся Харгрив, когда мы двинулись по тротуару.

— Значит, вы согласны, что это она подговорила Чарльза взломать сейф?

— Конечно, согласен, — ответил Харгрив. — Но он никогда ее не выдаст. Чарльз отбудет срок, а потом его будет ждать хорошая работа. Если только его не отправят на Запад. Я так и не знаю, что он искал.

— Завещание, — сказал я.

— Что? — Харгрив бросил на меня удивленный взгляд.

— Разве не было затруднений с условиями завещания старого коммодора?

— Не затруднения, а целый скандал, — усмехнулся Харгрив. — Судебное дело и все прочее. После этого ни один Вандербильт не осмелится поднять шум из-за завещания!

— Следовательно, если бы мистер Уильям Генри Вандербильт завтра умер…

— Вступило бы в силу то завещание, которое находилось в сейфе, — кивнул Харгрив. — Очевидно, миссис Элва хотела узнать, сколько ей достанется…

— И, возможно, принять меры к исправлению «ошибки», — закончил я. — Но у нас нет никаких доказательств, мистер Харгрив, а Вандербильты ни за что не позволят двум частным сыщикам…

— Одному сыщику и одному актеру, — поправил Харгрив.

— Признаю свою ошибку, — согласился я. — Но они никогда не позволят предать это огласке. — Несколько минут мы шли молча, потом я заметил: – Меня очень заинтриговало, что вы зарабатываете себе на жизнь, расследуя преступления, которые ставят в тупик полицию. Насколько я знаю, в Англии нет такой профессии.

— Если хотите этим заняться, милости просим, — добродушно сказал Харгрив. — Только не в этом городе! Нью-Йорк мой!

— Пока что, сэр, можете оставить его себе, — улыбнулся я. — Могу я сообщить мисс Магилл, что ее брата скоро освободят?

— Думаю, она об этом уже знает, — ответил Харгрив. Мы подошли к театру, и я увидел мисс Магилл, обнимающую брата, вышедшего из экипажа. Я был удовлетворен, но не полностью, ибо правосудие свершилось не до конца.

Наш поезд остановился, и Холмс начал надевать знаменитое твидовое пальто и войлочную шапку.

Я последовал за ним на станцию, где нас поджидала фермерская подвода.

— Но Холмс, — заговорил я, слегка запыхавшись, — мне не понятна вся эта таинственность. Вы ведь могли заговорить, когда мистер Уильям Вандельбильт умер и его завещание было оглашено.

— Это произошло в тысяча восемьсот восемьдесят пятом году, — сказал Холмс. — Как вы помните, тогда мы были очень заняты. К тому времени, как я узнал об этом, завещание уже вступило в силу. Согласно его условиям, состояние было разделено более-менее поровну между мистером Корнелиусом и мистером Уильямом Киссамом Вандербильтами, а мистер Джордж Вашингтон Вандербильт и несколько дочерей семейства получили солидное, хотя и не колоссальное наследство. Миссис Уильям Киссам – Элва – стала лидером высшего общества в Штатах и, как видите, сделала свою дочь герцогиней. Я удивился, когда ее светлость вспомнила мое лицо. Мне казалось, что с тех пор я сильно изменился.