Эдвард Эллис – Избранные произведения в одном томе (страница 97)

Сейчас охотник остался в одиночестве и приготовился к дальнейшим действиям. Индейцы встали с бревна и немного отошли. Он слышал только бубнёж, но не мог разобрать ни слова. Вскоре он затихли, и он больше ничего не услышал.

Холдидж опасался за остальных. Он верил в силу и хитрость Сета и был уверен, что Сет со своей подготовкой не заведёт никого в засаду и сам в неё не попадётся. Но Сет ничего не знал об индейцах в тылу, которые могли застать врасплох Хаверленда и Грэма.

Беспокойство охотника так возросло, что он как можно скорее и как можно бесшумнее выбрался из своего укрытия. Он осторожно огляделся, но дикарей не было. Полный самых мучительных предчувствий, он бросился в лес, тем не менее отклонившись от тропы своих друзей, и наконец видел их. Прежде чем что-то предпринять, он решил провести разведку этого места. Вдруг он увидел, как индеец медленно поднялся над кустарником и всмотрелся в ничего не подозревающих белых. Не теряя времени, Холдидж вскинул ружьё, быстро прицелился и выстрелил. Он позвал Хаверленда и Грэма и подбежал к ним.

— В укрытие! — закричал он. — Вокруг индейцы!

В тот же миг все белые скрылись.

Глава 17

Хаверленд осознал угрозу в тот же миг, когда о ней предупредил Холдидж. Схватив Айну за руку, он побежал в лес и скрылся за деревом так быстро, что Айна не успела понять, что происходит.

— Что случилось, папа? — прошептала она.

— Тихо, доченька, и не двигайся.

Она ничего не сказала, а только сжалась за укрытием, веря, что сильная рука отца защитит её от любого неприятеля, как бы тот ни был грозен.

Грэм при тревоге подбежал к Холдиджу, и они оба спрятались в нескольких футах друг от друга. Выстрел охотника был смертелен: до их ушей донёсся тот вопль, который, как животные, издают североамериканские индейцы при смертельном ранении, и звук падающего тела.

Минута проходила за минутой, но дикарей не было слышно. Эта тишина была многозначительна и так же опасна, как открытое нападение. Для всех было тайной, какой ещё план могут состряпать индейцы. Наконец Грэм рискнул заговорить:

— Как вы думаете, Холдидж, что они делают?

— Наверное, обдумывают какой-то дьявольский план.

— Кажется, это займёт некоторое время.

— Терпение. Они ещё покажутся.

— Вы знаете, сколько их?

— Где-то полдюжины.

— По крайней мере, теперь на одного меньше.

— Это уж наверняка. Но их достаточно, чтобы доставить нам хлопот. Куда ушёл Альф со своей дочкой?

— Вон туда, недалеко. Может, нам лучше быть вместе?

— Нет. Не знаю, нужно ли это. Здесь так же безопасно, как и в любом другом месте.

— Боюсь, Холдидж, что они попытаются нас окружить. В таком случае разве Хаверленд не окажется в большой беде?

— Они не смогут обойти нас, не подставив головы под наши ружья, и Альф сам сумеет распознать такой трюк.

— Где же Сет?

— Недалеко. Мой выстрел точно приведёт его сюда.

— Холдидж, как вы нашли этих могавков? Вы знали о них до того, как выстрелили?

— Да, уже давно. Мне представляется, они выслеживали вас час или два.

— Почему они тогда отложили нападение?

— Но они и не нападали. Думаю, у них не было такого намерения. Они устроили засаду где-то впереди и хотели, чтобы вы туда прошли.

— Почему они были так близко?

— Они охотились за мной. Я подслушал их разговор, и, думаю, что если бы вы не угодили в ловушку, то они бы напали.

— Может быть, Сет попал в их ловушку? — тревожным голосом спросил Грэм.

— Нет, сэр, этого не может быть. Он не такой дурак. Он сумеет о себе позаботиться, уж будьте уверены. Он умный парень, хотя он самый длинноногий и нескладный человек на свете.

— Мне интересно, кто он такой. Мне кажется, что он как будто притворяется. Несколько раз он говорил на таком языке, на котором говорят образованные, изысканные джентльмены. А, в основном, он выражается смешно и нелепо. Во всяком случае, кем бы он ни был, он друг, и о Хаверленде и его семье он заботится очень умело.

— Может быть, его заботит Айна? — лукаво спросил Холдидж.

— Я вас понимаю, но вы ошибаетесь. Я уверен. Нет, кажется, у него нет никаких чувств к ней. Он любит её как ребёнка, не больше.

— Как он угодил в лапы индейцев, если они так и не сумели догнать тебя?

— Это был мой промах. Он был осторожен, но из-за моей нетерпеливости и небрежности он попал в такую опасность, которая могла бы стать смертельной. В этом не было его вины.

— Рад слышать, это казалось мне странным.

Не нужно напоминать, что разговор, который мы сейчас привели, шёл не на обычной громкости и не с такой горячностью, которая снизила бы предосторожность собеседников. Он вёлся шёпотом, и собеседники почти не смотрели друг на друга. Иногда они несколько минут молчали, а затем обменивались только вопросами и ответами.

Было уже далеко за полдень, и стало очевидно, что ночевать они будут вынуждены где-то в окрестностях.

— Я надеюсь, что Сет появится до темноты, — заметил Грэм.

— Да, я тоже надеюсь. Если мы его не увидим, будет опасно.

— Он, наверное, всё понял об угрозе.

— Да. Я уверен, что он недалеко.

— Эй, что это? — прошептал Грэм.

— Тише, кто-то идёт.

На несколько минут воцарилась мертвенная тишина, затем Холдидж услышал слабый шорох. Когда он встревоженно повернулся, у его ног выросла фигура Сета Джонса.

— Откуда вы взялись? — в изумлении спросил Грэм.

— Наблюдал за вами. Маленькие неприятности, да?

— У нас появились соседи.

— Пока что не очень близкие.

— То есть?

— На расстоянии четверти мили их нет.

Холдидж и Грэм с изумлением уставились на говорившего.

— Говорю вам, так и есть. Эй, Хаверленд! — позвал он, выходя из укрытия. — Выбирайтесь, больше нечего бояться.

Манеры у говорившего были своеобразные, но остальные знали, что он не станет подвергать опасности себя или других, и поэтому собрались вокруг него.

— Вы ничем не рисковали? — спросил Хаверленд. Он всё ещё чувствовал опасения, когда выходил на место, которое совсем недавно было столь опасно.

— Нет, сэр. Не беспокойтесь. Была бы хоть какая-то угроза от могавков, я бы здесь не стоял.

— Близится ночь, Сет, и мы должны сейчас же решить, что нам делать или как нам провести её.

— Вы умеете стрелять? — неожиданно спросил Сет у Айны.

— Думаю, не хуже вашего, — беспечно ответила она.

— Это хорошо.

Сказав это, он шагнул в кусты, где лежало тело мёртвого индейца. Он наклонился, вырвал ружьё из его окостенелых пальцев, взял его подсумок с патронами и порох и передал это всё Айне.