Эдвард Эллис – Избранные произведения в одном томе (страница 30)

— Нельзя ли заинтересовать его разведением фруктов? — спросил доктор.

— Уж я пробовал, да из этого ничего не вышло!

— Может быть, он согласился бы отправиться в общество атлетов и посмотреть на игру в мяч?

— Он охотнее согласился бы чтобы его поколотили!

— Я понимаю его, многие находят удовольствие в подобных упражнениях. А что, если бы…

Доктор остановился и подумал минуты две. Лицо у него было серьезное: никто лучше его не понимал всей важности этого случая и тех последствий, которые можно было ожидать.

— Физические упражнения мало приносят пользы тем, кто не интересуется ими. Надо предпринять с Недом что — нибудь решительное. Необходимо отправить его в морское путешествие, где он будет наслаждаться новыми впечатлениями; и за все это время, в течение нескольких недель, он не должен ни читать, ни заниматься своими науками. Тогда он быстро поправится. Если не ошибаюсь, мистер Ливингстон, вы один из собственников судна, которое отправляется в Южную Америку за каучуком?

— Совершенно верно!

— Это само Небо посылает нам помощь. Отправьте вашего сына на этом судне. Снабдите его товарищем его лет, который любил бы движение, и пускай они плавают в течение нескольких месяцев!

Проект изобретательного доктора был в точности исполнен. Отец Гарри Норвуда также принимал участие в каучуковом предприятии, и хотя Гарри и не нуждался в каникулах, но, уступив настоянию обоих мальчиков и родителей Неда, мистер Норвуд согласился отпустить сына в море.

Гарри не угрожала опасность расстроить свое здоровье науками. Он числился членом двух клубов игры в мяч, клуба любителей крикета и был капитаном речного клуба. Кроме того, он любил охотиться и удить рыбу, был отличным стрелком и плавал под парусами на своей яхте, точно старый опытный моряк. Никто из его сверстников не мог соперничать с ним в беге, катанье на коньках, борьбе и во всяком другом спорте. Очень возможно, что некоторые родители усомнятся, если я скажу, что Гарри был, несмотря на это, и прекрасным учеником в школе, а между тем это было именно так. Всякий спорт, если только не заниматься им исключительно, действует благотворно во всех отношениях. Мозг и мышцы могут развиваться и укрепляться одновременно, подтверждая пословицу: «здоровый ум в здоровом теле».

Так случилось то, что Гарри и Нед отплыли из Филадельфии на шхуне «Робинзон Крузе», со шкипером Деви Ламокин и восемью матросами. Около Гаттераса судно было застигнуто бурей, которая немилосердно швыряла его во все стороны и едва не потопила. Мальчики натерпелись такого страху, как еще никогда в жизни, и мечтали о своем доме. Шхуна, однако, благополучно вышла из этого испытания, хотя и выглядела очень плачевно. Это не помешало бы ей добраться до места назначения, если бы не случилось с ней новой неожиданной беды: однажды ночью, недалеко от экватора, она ударилась об огромного кита, который, вероятно, спал близко к поверхности воды. Взбешенное болью животное отступило на несколько сотен ярдов, затем внезапно повернулось назад и устремилось на шхуну. Капитан и команда поняли, что пришел их конец, но спасенья не было. Бок шхуны был пробит, и она начала наполняться водой. Было очевидно, что она неминуемо должна пойти ко дну в самом скором времени. Тогда капитан, потеряв голову, поспешно отвязал шлюпку, вскочил в нее вместе с несколькими матросами и отчалил от судна.

Глава 6

Джек Блокли мог бы тоже спастись, но тогда ему пришлось бы бросить на произвол судьбы мальчиков, которые не в силах были принять участие в ожесточенной борьбе матросов, спасавшихся в лодку. Честный малый скорее готов был умереть, чем совершить такую низость, и стоял в стороне, высказав капитану Ламокину и матросам несколько горьких истин по поводу того, что они покидают мальчиков. Но как только лодка скрылась в темноте, Джек живо принялся за сооружение плота, так как понимал, что нельзя было терять ни минуты. Само собою разумеется, что они все трое очутились бы в отчаянном положении, если «Робинзон Крузе» пошел ко дну раньше, чем все нужные приготовления были окончены. Но, на их счастье, шхуна погружалась в воду так медленно, что Джек успел соорудить подобие парусного судна, на котором они все могли кое — как поместиться. Нед и Гарри помогали ему, насколько у них хватало сил и уменья, но в этом не было и нужды: Джек был настоящим знатоком по части завязывания узлов и так живо соединил доски и бревна, что можно было через несколько минут отчалить от шхуны.

Джек был вооружен складным ножом, висевшим у него за поясом, и ружьем, подаренным ему перед отъездом из Филадельфии мистером Ливингстоном. До сих пор он еще не пускал его в ход, но это было очень ценное оружие, и Джек, конечно, не желал терять его. Кроме того, он втащил на плот мешок с провизией и бочонок с пресной водой. Нед и Гарри взяли каждый по своей винтовке, хотя сильно сомневались, чтобы можно было сделать из них какое — нибудь употребление. Затем все трое осторожно взошли на плот, который низко опустился под их тяжестью, и Джек оттолкнулся от шхуны импровизированным веслом.

— Шхуна сейчас пойдет ко дну, — сказал Джек, — и нам нельзя держаться слишком близко к ней!

Почему же?

— А потому, что нас может втянуть вместе с ней в водоворот!

— Вот она уже погружается в воду!

Шхуна, казалось, напрягала последние силы в борьбе с могучим неприятелем; но последние силы в борьбе с могучим неприятелем; но последний, наконец, одержал верх, и «Робинзон Крузе» покончил свое существование. В последний раз нос судна поднялся над поверхностью воды и на секунду остался неподвижным, точно вглядываясь в ту пучину, куда должен был погрузиться, затем нырнул в бездну океана, которая поглотила уже такое множество людей и сокровищ, но жаждала все новых жертв. Раздался особый свистящий звук, когда мачты прорезали поверхность воды, и, наконец, волны сомкнулись над могилой судна, которое так мужественно боролось с бурями и ураганами! И должно было погибнуть такой жалкой смертью.

— Берегитесь!

Вследствие водоворота, образовавшегося при погружении шхуны в море, плот так сильно качнуло на бок, что оба мальчика, стоявшие на нем, упали на доски. От этого же толчка мешок с провизией и бочонок с водой перевалились за борт, а Гарри Норвуд выронил из рук ружье, которое моментально исчезло в волнах океана: эту потерю он оплакивал в десять раз больше, чем утрату провизии и воды. Таким образом Джек Блокли и мальчики оставлены были на произвол судьбы в эту темную, безлунную ночь, окружавшую их со всех сторон непроницаемым мраком. С востока дул сильный ветер, и все, что было известно Джеку об их положении, это то, что шхуна находилась недалеко от берега Южной Америки, когда кит проломил ей бок, и она пошла после этого ко дну. Но она уже целый день носилась по водам, изливавшимся в море из могучей Амазонки, мутный цвет которых виднеется часто на сотни миль от устья реки. Благодаря этому, Джек не мог определенно сказать, где именно они находятся.

— Если нас занесло ветром в устье реки Амазонки, — сказал Гарри, который вскочил, как и Нед, на ноги и всматривался в окружавший мрак, — то мне кажется, мы должны были бы услышать поророку. Но вряд ли можно предположить, чтобы нас несло против течения.

— А я полагаю, — проговорил Джек Блокли, продолжая стоять на плоту, выпрямившись и с веслом в руках, — что хоть вы и много времени провели за вашими книгами, но можете еще многому здесь поучиться!

— В этом нельзя и сомневаться, и это было бы верно и тогда, если бы я даже всю свою жизнь просидел над книгами! — прозвучал смиренный ответ Неда Ливингстона, который никогда не хвастался своими познаниями. — Я еще никогда не видал поророки, Джек, так как ведь еще в первый раз в жизни нахожусь на этой широте, но мне рассказывали, что это прямо поразительное зрелище, и я надеялся увидеть его!

— Это верно, что оно удивительное, — заметил Джек. — Я видел его два года тому назад и был поражен им тем более, что не понимал, отчего оно происходит!

— А между тем это очень просто объясняется, — сказал Гарри, который лучше знал об этом явлении, чем можно было предполагать на основании его любви к атлетическому спорту. — Воды Амазонки вливаются в океан с невероятной силой и встречаются на своем пути с быстрым морским течением, которое направляется вдоль берега к северу. Сталкиваясь под прямым углом, эти течения поднимают волны вышиной с горы, а пены образуется столько, как в водовороте у подножия Ниагары. Должно быть, это страшное зрелище!

— Я читал об этом в одной книге, — заметил Нед, — как о настоящей борьбе между Амазонкой и Атлантическим океаном. Но, как это часто бывает, борьба эта оканчивается взаимными уступками, и морское течение идет на север, а воды Амазонки заметны в океане на расстоянии 500 миль от устья.

— Индейцы, живущие по побережью, зовут это явление «поророкой» (Pororoca), — сказал Гарри. — Но я не знаю, что значит это слово.

— Немудрено, ведь для этого надо понимать по — индейски. Но дело в том, что шум поророки слышен за целые мили, а до нас он не доносится!

— Если мы около устья Амазонки, — заметил Гарри, который быстро составлял свои заключения, — то течение должно было бы отнести нас назад в море!