Эдуард Веркин – Снег Энцелада (страница 92)

Иван Чайф рекомендовал соседям меньше квасить белую, больше пить настойку элеутерококка.

Выдра Лариса кричала капслоком, что чупакабра здесь ни при чем, причина резни — хорек, она давно об этом писала, подлый хорек.

Сергей Лобов советовал Выдре заткнуть пасть, ее вонючие козы объели у него три привитые яблони.

Истопник Егор утверждал, что знает, откуда у этого хорька ноги растут, эта сволочь хозяин хорька окончательно утратил страх, и что, если так пойдет и дальше, он знает, куда обращаться, и молчать не станет. А всем, кто предпочитает засовывать голову в песок, предлагал посмотреть нижевыложенные ролики, малодушное непротивление злу приведет лишь к тому, что скоро это зло расправит плечи и в Чагинске.

Ссылка вывела меня на канал «Мортал Хорек».

Пять роликов.

На всех видео белый хорек Рикки бился с противниками разной степени ловкости и опасности. Схватки происходили в небольшом загоне, оклеенном синими обоями в белый цветочек, для придания рестлингу драматизма в загоне имелась прозрачная пластиковая труба, березовое полено и лампа.

Первый ролик назывался «Чучундра кам», в нем Рикки расправлялся с серой подвальной крысой. Крыса была упитанна, довольна и, судя по порванной морде, опытна. Рикки же был юн и малоразмерен, ростом с саму противницу. Первое время Рикки осторожничал, крыса же мгновенно прыснула в трубу, заняв оборонительную позицию. Рикки, освоившись в загоне, успокоился и приступил к действию — произвел несколько отвлекающих прыжков, после чего кинулся в трубу, причем юный Рикки удивил рассудительностью — крысу атаковал с тылу. Крыса заверещала и выскочила в загон, хорек устремился за ней. Крыса попыталась забраться на полено, но Рикки ей этого не позволил. Закончилось все быстро, Рикки, несмотря на незначительные размеры, оказался прирожденным убийцей.

Во втором ролике подросший и окрепший Рикки разбирался с гадюкой, видео, само собой, называлось «Нагайна аут». Особой зрелищностью материал не отличался, гадюка корчилась, хорек душил.

Третий ролик был самый оригинальный, но и самый, как по мне, тупой. Evil Egg, «Зловещее яйцо», насколько я понял. В нем Рикки схватился со страусиным яйцом, и здесь ему пришлось немало потрудиться.

«Ежопель». Четвертый ролик назывался по-русски, в нем Рикки бился с матерым ежом. Рикки показал себя вполне отчаянным типом и пару раз попытался напрыгнуть на ежа, уцепить его за лапы и нос, однако еж оказал достойное сопротивление, и дело закончилось ничьей.

Дольше всего Рикки пришлось повозиться с черепахой в Tortilla crash. Черепаха не только спряталась в домике, но и неожиданно контратаковала, пытаясь уязвить Рикки хищным клювом. В этой схватке Рикки лишился кончика хвоста — черепаха умудрилась его откусить, отчего хорек верещал и бегал по стенам. После такого конфуза Рикки утроил натиск, однако я констатировал, что схватку с черепахой он по очкам проиграл — черепаха окончательно убралась в панцирь и замерла, отчего весьма скоро Рикки утратил к ней боевой интерес.

Многие зрители называли хозяина Рикки скотом и требовали призвать его к ответу за живодерство. Другие заявляли, что никаких оснований для преследования здесь нет, а есть проявление природной жизни — в диких условиях хорек может схватиться не то что с крысой, но, если дело происходит в Ленинградской области, и с болотной черепахой. Третьи заявляли, что схватки животных в наши дни весьма популярны, например, в такой передовой стране, как Япония, подобные развлечения находят отклик в сердцах.

То ли Рикки, лишившись хвоста, лишился и боевого духа, то ли черепаха заразила его каким черепашьим недугом, но других роликов не было, так что я вернулся в «Подсмотрено».

Выдра Лариса утверждала, что видела мельком этого паскудника-курощупа, он бурой масти, примерно как норка.

Сергей Лобов советовал Ларисе больше заботиться о своих норках, а если ее козы еще раз пожалуют в его сад, он на них спустит алабая.

Иван Чайф видел в появлении хорька конспирологический умысел, по его мнению, некие деструктивные силы заинтересованы в создании хорька-потрошителя, не исключено, что и целого подразделения таких хорьков; натренировавшись на живности граждан, эти звери ринутся на птицеферму известного предпринимателя, так что таинственный хорек-убийца — это вестник грядущего передела сфер влияния.

Ирина Трескова с ужасом сообщала, что она недооценила масштаб потравы, помимо гуся и маламута убийца расправился с дюжиной месячных цыплят, и лично ее терпению близок конец.

Сергей Лобов рекомендовал Ирине чаще смотреть «Котов-онанистов».

На этом я покинул чагинскую группу и попробовал было глянуть «Современного Прометея». Прометей работал в Перу, оригинальные спички из красноватой древесины с белыми головками, спички давали необычное фарфоровое пламя, оно радовало глаз, но вышепросмотренная жеводанская история усилила мою утреннюю меланхолию, я прервал Прометея, отключил телефон и стал кипятить чай.

Было понятно, что квартиры мне найти не удастся, местные сдавать не собираются, а к Снаткиной не хотелось. Но, к сожалению, Снаткиной альтернативы нет — Федор не постеснялся вчера намекнуть, что, если я не свалю, радист найдется.

Действительно, подставлять Аглаю некрасиво.

Я завернул кепку в пакет, убрал в рюкзак. Туда же убрал пузырек с волосами Сарычева. Собрал вещи и перенес их в «восьмерку». Заглянул в библиотеку отдать ключ.

Аглаи на месте не оказалось. Женщина лет семидесяти вела кружок, видимо, того же общего профиля — девочки дружно вышивали большое полотно, мальчики возились с трехмерным принтером. Женщина сказала, что у Аглаи сегодня вторая смена. Беспокоить ее дома, равно как и встречаться с Надеждой Денисовной, не хотелось, и я отправился к Снаткиной.

Возле дома Снаткиной совершались работы: широкая полоса между дорогой и забором была завалена высохшими яблоневыми и сиреневыми ветками, гнилыми досками, кусками рубероида и ржавыми рамами нескольких велосипедов, в заборе была проделана прореха, в которую Роман пытался протащить очередную раму.

— Бессонница, — пояснил он. — В шесть утра как на пружине подскочил. Не могу лежать, решил прибраться. Снаткина что-то подзапустила участок… Слушай, Витя, эти таблетки здорово мутят…

Выглядел Роман не очень, лицо распухшее, налитое водой, нос слишком торчит из щек, и уши, по-моему, у Романа увеличились уши.

— От этих таблеток у меня язык немеет. А если их не пить, то может еще хуже быть, исчешуся…

Роман попытался протолкнуть раму сквозь забор, рама застряла между досками.

— Хазин мертв, — сказал я.

— Хазин?!

Роман попытался выдернуть застрявшую раму, снова не получилось, рама засела плотно.

— Да. Нашли позавчера.

— Где?

— На дороге. Сидел в машине мертвый.

Мертвый, как дерьмо морона.

— Совсем? — глупо спросил Роман.

— Похоже на то.

— Так этому уроду и надо…

Роман выдернул раму назад, перебросил через забор.

— Его убили?

— Непонятно, — ответил я. — По виду сердечный приступ, но ни пистолета, ни денег при нем не нашли. Федор думает, что их уже после украли.

— Это…

Роман задумчиво снял перчатки.

Пузыри слились в одну большую коричневую корку.

— И что это означает? — спросил он.

— Не представляю. Может не означать ничего. Честно говоря, Хазин выглядел паршиво, было жарко, давление…

— Это, безусловно, иронично.

— То, что Хазин умер здесь?

Действительно иронично. Где-то далеко от города Чагинска в красивом месте, в коттеджном поселке, или в новой деревне на берегу озера, или в хорошем районе Москвы жил Хазин. Все у него шло неплохо, причем весьма. Хазин привык питаться качественными продуктами, много мяса, зелени и рыбы, так привык, что уже перестал обращать на это внимание. И машины менял каждые три года и тоже не обращал на это внимания, и машины отнюдь не кредитвагены, хорошие машины, и к планам он привык, и потихоньку присматривал домик в Черногории… нет, Черногория — это мое, Хазин присматривал домик в Испании… в Португалии, и вдруг случилось.

Звонок. Один нежданный звонок. И Хазин сел в свою новую машину и послушно потек в Чагинск.

— Да, то, что он умер здесь, — Роман подул на руки. — Вряд ли это входило в его планы.

— Это еще не все, — сказал я.

— Еще кто-то умер? — скривился Роман.

— Нет. Но…

Я показал листовку.

— Тогда понятно, — сказал Роман. — Хазин работает… то есть работал на «Прогресс» — это все объясняет. Мы же еще в тот раз подозревали, что врио замешан, теперь я уверен в этом. Когда я решил писать книгу…

— Откуда врио узнал? — перебил я. — Откуда он узнал, что ты собираешься писать книгу?

— Возможно, он за нами наблюдал, — предположил Роман.

— Семнадцать лет? — усмехнулся я. — Наблюдал за тобой, наблюдал за мной — не сделаем ли мы чего лишнего?! Ты это серьезно?!

— Технически…

Семнадцать лет. Съезды аптекарей, лекарей и библиотекарей, слеты отельеров, модельеров, крокодильеров, грузная Эмма, мосластая Вика, Александра Петровна в самом соку, о, сладкоголосые чайки молодости… Черногория, «Центр коммуникативных компетенций», полумарафон в Лимасоле, здоровый образ жизни, воркаут, хлорофилл, безглютеновые диеты, годы простой радости. И все эти годы служба безопасности врио наблюдала за моими космическими успехами, и вот пробил час «Ж» — мне послали кепку смерти.

Не смешно, Рома.