Эдуард Веркин – снарк снарк. Книга 2. Снег Энцелада (страница 40)
Теперь уже я почти рассмеялся. Представилось.
— Не, точно! Вот про что книгу надо писать! Я тебе сейчас расскажу…
Федор дотянулся до чайника, налил в кружку теплой воды, выпил. Туфли чистые, отметил я. На улице слякоть, поперек котельной ручей, а Федор умудрился не запачкаться.
— Так вот, — Федор поставил кружку на котел. — Это суперистория! Механошин вдруг решил, что он дворянских кровей. Что его какая-то прабабка приходилась правнучкой князю Гагарину. Заказал в Москве исследование в Геральдической палате… ну, или где-то там… ему все исследовали и выяснили, что никакой он не дворянин. Но купец. И не простой купец!
Федор снова потянулся к чайнику и кружке, налил воду и выпил.
— Из молокан! — глубокомысленно прошептал Федор. — То ли кормчий, то ли сиятельный сплавщик, короче, потомственный боцман первой ладьи. Ну, Механошин стал выяснять, кто такие молокане и в чем функции главного кормчего, книги старые достал, там все вроде подробно прописано…
Боцман первой ладьи — это неплохо. Я слушал, стараясь понять — это правда или Федор врет. И тот и другой варианты представлялись вполне правдоподобными.
— Сначала Механошин все потихоньку делал — книжки почитывал, потом в Интернете смотрел, а потом и кукуха поехала.
— Интересно, — согласился я. — И как это… проявилось?
— Вроде никак, то есть с виду был как раньше, но внутренне изменился.
Федор потер пальцем висок.
— Короче, он в мэрии создал ячейку, там главный бухгалтер состояла, ведущий экономист, ну много кого, мужики тоже. Ходили по ночам на реку и купались голыми, прикинь?!
— Солидно, — согласился я.
Как сложится развязка этой истории, я примерно представлял.
— Конечно, они не возле города плавали, а там, ниже по течению. Но все равно кто-то их заснял. Механошин подал в отставку, но…
Федор замолчал, смотрел куда-то вбок.
— И дальше что? — спросил я.
— Дальше было особенно весело…
Вдруг я понял, что Федор смотрит на бейсболку.
— Это… что?
— Кепка, — ответил я.
— Кепка…
Федор достал еще сигарету, зажег.
— Тут была?
Едва не брякнул, что тут.
— Нет, — ответил я. — Моя.
Федор молчал. Кусал ноготь.
— Похожа, — сказал Федор. — Точно такая же. «Куба» вроде…
— Да, похожа. Долго искал, таких сейчас не делают, по всем барахолкам шарился.
— Зачем?
Федор протянул к бейсболке руку, но тут же отдернул, не прикоснувшись.
— Для книги, — сказал я. — Погружение в материал, все такое…
— Книга… — Федор почесал голову. — Так ты про это решил писать…
— Да это не я, собственно, решил…
— В смысле не ты? — перебил Федор.
Сигарета дымила, курить ее Федор забыл, пепел падал на брючину.
— Книги сами решают, когда их писать, — пояснил я. — Тут ничего не поделаешь.
— Ага, сейчас, — ухмыльнулся Федор. — Книги сами решают…
— Нет, действительно. Это как озарение происходит: вдруг раз — и ты чувствуешь, что это надо сделать, что время книги настало.
Федор задумался, заметно помрачнел, смотрел в пол.
— Это из-за…
Федор сделал выразительное лицо и покривил щекой.
— Что?
— Да ладно, Вить, не крути, ясно же, какое время настало!
Федор заметил пепел на штанине, но никак на это не отреагировал.
— Понимаю, — сказал Федор. — Вполне все понимаю…
Федор снова уставился на бейсболку.
— А где, кстати, настоящая? — спросил я.
— Кепка-то? Так забрали тогда в область, я ее и в руках не держал…
— И?
— И все.
Уверенность минус, Федор больше не походил на уверенного подполковника полиции. Он заметил в пальцах сигарету, бросил на пол, задавил.
— Слушай, Витя, я тогда лейтехой бегал, не при делах был, ты же помнишь?
Я промолчал.
— Тогда дурдом здесь творился, ты же сам помнишь…
— То есть с тех пор так ничего и не нашли? — спросил я.
— А что там находить? Тел нет, свидетелей нет, одна кепка. Но кепка — это фикция… Да и кровь не совпала, я же тебе говорил. Никаких улик, на убийство указывающих… Это даже не глухарь, это ничего!
Подполковник заволновался в кресле.
— Понятно, — сказал я. — Так я примерно и представлял ситуацию.
— Ситуацию?
— Федя, ты же не слепой. Сам видишь, что в городе творится.
Я многозначительно улыбнулся.
— Да вижу, вижу, не слепой… — прошептал Федор. — Зинка краев не видит, ей давно про это говорили!
Зина.
— Ты прав, Витенька, у нас помойка, — покривился Федор. — Такая помойка, что в двух словах не расскажешь. Вот взять…