Эдуард Успенский – Все лучшие повести о больших приключениях (страница 5)
– Пятая по счету остановка будет называться Опалиха. Прямо напротив станции правление. Там тебя встретит бригадир Шкатулкин. В правлении есть телефон. Позвонишь и скажешь, все ли у тебя в порядке.
– Хорошо, мама.
– Желаю успеха в повышении урожайности!
Маша вошла в вагон и сразу же высунулась из окошка. Электричка поехала.
– Мама, ты не беспокойся. Я буду учить математику. Я вернусь, ты меня не узнаешь!
1. «Приказ от 21.09 о зачислении ученицы Филипенко М.А. на должность бригадира полеводческой бригады с заданием собирать кабачки сорта им. Мичурина.
Приказываю зачислить с окладом 90 руб.
Директор совхоза Демидов».
2. «Приказ от 29.09 об объявлении строгого выговора бригадиру полеводческой бригады Филипенко М. А. за просыпание на работу и за неявку всей бригады.
Приказываю объявить.
Директор совхоза Демидов».
3. «Служебная записка старшему бригадиру тов. Шкатулкину.
Безобразие! Во время рабочего времени бригада Филипенко разучивает песни. Почему? Как у тебя с планом по сбору?
Директор совхоза Демидов».
4. «Служебная записка директору совхоза тов. Демидову.
План у них выполнен на 30 процентов. У меня потребовали баян и баяниста. Я принесу брандспойт и смою их с поля… вместе с этой Филипенко М. А.
Старший бригадир Шкатулкин».
5. «Служебная записка старшему бригадиру тов. Шкатулкину.
Отставить брандспойт. По условиям договора с Институтом в работу улучшателей вмешиваться нельзя. Что они делают сегодня? Как у них с планом на второй день работы?
Директор совхоза Демидов».
6. «Служебная записка директору!
Поют. Баяниста посадили на ящик, заставляют играть. Имею вопрос: у нас совхоз или праздник песни? И репертуар какой-то сомнительный, не сельский – «Чунгу-чугунгу» разучивают. Сил моих больше нет. План у них выполнен на 50 процентов.
Старший бригадир Шкатулкин».
7. «Черновик письма в Институт Улучшения руководителю, профессору Баринову.
Товарищ Баринов, заберите, пожалуйста, ваш хор имени Пятницкого. Горим с планом! Пришлите лучше обычных студентов для сбора кабачков им. Мичурина. Да побольше!
Директор Демидов».
Не отправлено.
8. «Служебная записка директору Демидову.
Тов. директор! Какая-то чертовщина. Весь день плясали, а план выполнили на 60 процентов. Это похуже, чем наши деревенские, но получше, чем студенты. С чунга-чанговским приветом. Все-таки я бы очень хотел, чтобы весь этот ансамбль песни и пляски заменили на обычных студентов. От них хоть знаешь, что ждать.
Старший бригадир Шкатулкин».
В поле была осень, желтая и теплая. Какая-то вся праздничная, родная. Хотелось взять книгу предложений и написать:
Машина бригада сидела в перерыв в поле на ящиках для кабачков, и Маша с ней беседовала. Все женщины с полеводческой бригады внимательно Машу слушали.
– Мы почему отстаем? – говорила Маша. – Потому что у нас коллектива нет. Каждый для себя работает и себе зарабатывает. Мы будем коллектив создавать. Согласны?
Женщины не спорили особенно, но и не соглашались.
– Лучше всего коллектив создавать в игре. Мы будем завтра в ручной мяч играть. Вы, Евдокия Павловна, будете стоять на воротах. Хорошо? – предложила она самой старшей работнице. – А вы, Антонина Семеновна, будете играть в нападении.
Старшая, Евдокия Частова, робкая такая женщина в платке, отрезала:
– Не могу я стоять на воротах, когда у меня корова не доена. Да и стара я на воротах стоять. Я с них упаду. Я лучше дочку свою пришлю, Галку. Пусть мать на трудной работе заменит.
Антонина Семеновна Павловская, крупная такая работница, ее поддержала:
– Я в телогрейке и сапогах в нападении играть не могу. Тяжело это. Я лучше Ваську, сына своего, командирую. Он и играть мячом любит, и в поле давно не работал. Завтра воскресенье, в школу ему идти не надо.
Старший бригадир Шкатулкин радостно вспомнил:
– У меня тоже сын есть, Шуряйка. Он на баяне играть может не хуже баяниста нашего, в пионерском лагере выучился. Он вам эту «Чунгу»! А мы с баянистом сходим пива попьем на станции. Мы три года в отпуске не были.
Потом он добавил:
– Только одно плохо. Мой Шуряйка на месте сидеть не умеет. Все время бегает. Хоть к табуретке его приколачивай.
– Вот и хорошо, – сказала Маша. – Пусть табуретку с собой принесет, молоток и гвозди.
И все остальные работницы из бригады просили себя детьми заменить. То есть к утру весь состав бригады у Маши обновился.
Пришли аккуратные девочки Галя Частова и Лида Расторгуева – дочки участниц бригады. А старушка Татьяна Семеновна ни дочек, ни внучек не имела. Она прислала соседку – тимуровку Туманову Свету.
Шкатулкин Шуряйка в самом деле принес табурет, молоток и гвозди – все, как было велено городским начальством. Видно, авторитет Маши, как руководительницы производства, все еще был достаточно высок.
Маша не стала с ними играть в веселые игры, как со взрослыми. Каждому отвела грядку и сказала:
– Работайте, товарищи ребята! Собирайте мичуринки. А ты, Шуряйка, садись на табурет и играй «Чунга-чангу».
– Он хромает, – показал Шуряйка на табурет. Видно, дома ему выделили не самую лучшую мебель. – Можно, я в клуб слетаю, стул принесу?
– Не надо летать, – строгим бригадирским басом сказала Маша. – Вон ящик стоит для кабачков. Садись и играй.
Шуряйка сел и заиграл. Тут его укусил слепень. Шуряйка схватил доску от ящика и помчался за слепнем.
Маша догнала его и усадила. Все стали работать. Укладывать кабачки в ящики. Так они и ползали вдоль грядок каждый со своим ящиком. А Светка Туманова, как самая маленькая, тащилась с ведром.
– Мне мама говорила, что здесь мяч гоняют! – ворчала Галка Частова.
– Лучше бы я осталась дома дрова пилить! – горестно говорила Лида Расторгуева.
А Светка Туманова вздыхала, как пароход на мели.
– Эх вы! – стыдила их Маша. – А еще сельская местность! Я этот спорт для взрослых заводила. Они у вас какие-то дохлые. А мы можем и без игр работать. Мы – молодежь!
Тут бригадиров Шуряйка бросил баян и куда-то помчался.
– Ты куда?
Шуряйка замер:
– Эвон Павловский телок действует.
– Как он действует?
– Объявление ест около клуба.
– Ну и что?