Эдуард Успенский – Повести об умных девочках (страница 35)
Они надели на голову дяди Коли потрёпанную спортивную сумку с верёвочками и быстро запихнули его в незаметную серую «Волгу» у забора.
После этого типы отвезли дядю Колю на большой, почти огромный дачный участок с соснами на окраине Клязьмы и выгрузили из машины. На участке при большом деревянном доме в три этажа стоял ещё маленький каменный домик на две семьи с погребом. Дядю Колю запихнули в этот погреб.
Один из «баранов» вытащил сотовый телефон из чехольчика и секретно сказал в трубку:
– Кудеярыч, всё о’кей! Птичка в подвале!
И дядя Коля сразу понял, что его похитили.
Глава двадцать пятая
Министерство иностранных дел ведёт переговоры
«С кого начинать?» – думал министр иностранных дел господин Борис Пастухов.
Мало того что он никогда не был светочем разума, до сих пор ему как-то не приходилось торговать инопланетянами.
Он решил:
– Первым делом надо познакомиться с объектом торговли.
Он попросил учёных, работавших с пришельцем, выслать ему по факсу фотографии.
Фотографии его не обрадовали.
– Этот резиновый коврик для ног не потянет и на пару миллионов. Стоит ли суетиться?
Хотя министр Пастухов не был лучом света в тёмном царстве, у него было одно полезное качество – он очень любил советоваться. Он пригласил к себе для разъяснения научного консультанта министерства.
Консультантом работал его родной дядя профессор технических наук Милашевский Андрей Андреевич.
– Скажи-ка, дядя, ведь недаром наш президент хочет продать это сомнительное изделие из космоса за два миллиарда долларов? – спросил Пастухов Милашевского.
Он показал фотографии пришельца со штампом: «Совершенно секретно». И с надписью: «Из министерства не выносить. Не копировать».
– Конечно, не даром, – сказал дядя.
– Почему?
– Да потому, что появление пришельца – может быть, самое главное событие в жизни человечества за все века.
– Как так?
– А так. Ты, Борис, сам посуди. Когда человечество ступило на Луну, это был самый важный шаг за всю историю людей. Шаг более значительный, чем строительство египетских пирамид, открытие Америки и создание атомной бомбы. Правильно?
– Ну, уж ты скажешь!
– И скажу. Человечество все века, все, все века смотрело на небо, на Луну и ломало голову: что там в небесах – дырка в три метра, полтонны сыра висит или это серебристый космический корабль, набитый лунатянами. Наконец, собравши все силы, человечество допрыгнуло до Луны – сделало первый шаг в космос.
– Понимаю, – сказал министр.
– Так вот, твой инопланетянин есть второй шаг в космос. Вернее, шаг ИЗ космоса к нам. Его появление означает переворот в научных исследованиях и в электронике. Схватываешь?
– Схватываю.
– Если это робот, – продолжал Милашевский, – то это новые технологии, новые научные разработки, новые металлы и сплавы. Если это живое существо – новый поворот в генетике, зоопсихологии, биохимии, биофизике, биосинтезе и так далее.
«Так, – думал Пастухов, – за каждое «био» – по сто миллионов. За каждый переворот – по пятьдесят».
Настроение его из упадочнического постепенно перешло в сдержанно оптимистическое. Он приступил к подготовке переговоров.
А его дядя Андрей Андреевич Милашевский, в далёком прошлом князь, насупился. Ему не нравилось, когда его племянник разбазаривал народное достояние – будь то золото, бриллианты или иные какие нефтяные богатства.
Глава двадцать шестая
Побег дяди Коли
Птичке, то есть дяде Коле Спиглазову, в погребе не чирикалось. Он с грустью ощупывал погреб и удивлялся, как плохо он построен. Можно сказать, халтурно.
Вентиляция ни к чёрту – камни обросли плесенью, деревяшки сгнили.
Даже огурцы в банках, стоящие на полках, его не радовали.
Когда на второй день его глаза основательно привыкли к темноте, дядя Коля оторвал от погребных досок одну, самую толстую, и методично стал колотить ею по крышке погреба.
Сверху на него сыпались опилки, земля и мусор. Радостного было мало.
Тогда дядя Коля, осерчав, стал бить доской по стенам со всей своей механиковской и сварщицкой силой. И вдруг одна стена продырявилась.
Дядя Коля стал колотить доской по краям дыры и скоро увидел подземный ход. Это был ход в другую половину погреба, потому что дом был на две семьи. Радостный дядя Коля из соседнего погреба полез вверх по маленькой лестнице. Он головой поднял крышку, поднажал – и она с грохотом откинулась.
Дядя Коля выбрался на твёрдый пол.
Механик и сварщик одновременно, в парадном костюме, засыпанном щепками и мусором, был похож на выходца с того света.
– Есть тут кто? – спросил дядя Коля.
– В как же! – ответил скрипучий старушечий голос. – Ещё как есть! Мы это уже проходили[7].
Глава двадцать седьмая
Пояснительное отступление
Глава двадцать восьмая
Все изучают, а Катя играет (но узнаёт больше)
Первое, что заметила Катя, общаясь с пришельцем, это то, что Камнегрыз не любит круглое.
Если ему на пути попадался мячик или пластмассовая кегля, он немедленно старался их расплющить.
В если круглый предмет не расплющивался, Камнегрыз сердился, менял цвета, трещал ножками и шумел всё больше. Приходилось мячик отбирать.
Он очень любил асфальт и совсем не любил песок. В песке его ножки тонули, он беспомощно лежал ковриком и, казалось, плакал.
– Вот ты однажды уйдёшь из дома, – говорила ему Катя, – и пропадёшь. Сто лет будешь лежать на песке.
Катя теперь в школу не ходила, но от этого ей было не легче. Папа задавал ей задание сам, хуже самого строгого учителя. А вечером проверял, что Катя выучила.
– Ну-ка, дочка дорогая, скажи мне, что ты запомнила о глаголах первого и второго спряжения. Доярки у нас доЯТ или доЮТ?
Катя отвечала ему:
– К глаголам первого спряжения относятся глаголы, которые на вопрос… окончанием на… Доярки у нас доЯТ.
– Что ж, – говорил папа. – Возможно ты и права. А вот теперь скажи мне, прекрасное создание, что ты выучила о квадратных уравнениях. И чем квадратное уравнение отличается от круглого или, например, прямоугольного?
– А мы круглых уравнений не проходили! – говорила Катя.
– Да? – удивлялся папа.
– И мы не проходили, – говорила мама.
– Вот видишь, – спорила Катя. – А Камнегрыз круглое вообще не любит.
И она рассказывала папе о чудачествах Камнегрыза.
– Мне кажется, – сделал вывод папа, – что тебя уже можно включать в научную группу академика Гаврилова в качестве старшего научного сотрудника.
Однажды папа зашёл в комнату и увидел, что Катя сидит на полу, а Камнегрыз летает вокруг неё, как подводный электрический скат. А на нём сидят Катины игрушки: мишки всякие потрёпанные, Буратино.
– Это что? – удивился папа.
– Это мой ковёр-самолёт.