Эдуард Тополь – Интимные связи (страница 12)
– Алло!
– Салехард вызывает Бережковского. Будете говорить?
– Буду!..
– Говорите…
Затем послышался мужской голос:
– Андрей Петрович?
– Да, слушаю!
– Это доктор Гинзбург. Операция закончилась. Елена жива.
– Спасибо. Я могу с ней?..
– Нет, конечно! Она еще спит. До свидания.
– Минуточку! Доктор!
– Слушаю вас.
– А что вы вырезали?
– Опухоль.
– Где?! – вскричал, не выдержав, Бережковский.
– Это она вам скажет сама. Когда проснется, – спокойно отвечал доктор. – Я только выполнил ее просьбу и сообщил вам результат операции. Всего хорошего.
– Спасибо. Последний вопрос! – поспешно сказал Бережковский.
– Да…
– А на кого она больше похожа – на Гурченко или на Анук Эме?
Гудки отбоя.
Сентябрьский дождь…
Октябрьский листопад…
И первая ноябрьская метель…
Она мела по всей земле, во все пределы…
Но в мансарде Бережковского было тепло и даже уютно. К тому же здесь произошли кое-какие изменения – вся студия была теперь увешана большими, в полный рост, портретами юных Гурченко, Анук Эме, Удовиченко и Софи Лорен.
И Бережковский разговаривал с Салехардом совсем другим тоном, он просто кричал в трубку:
– Я тебя хочу! Понимаешь? Хочу!
– Успокойтесь, Андрей Петрович, – отвечала из Салехарда Елена.
– Не хочу я успокаиваться! И не буду! А хочу, чтоб ты села в самолет и через три часа была здесь! За мой счет!
– Это невозможно.
– Все возможно! Все! Главное – захотеть! Запомни это! А я хочу тебя так, что сейчас сам сяду в самолет!
– Перестаньте, Андрей Петрович. Вы не можете меня хотеть.
– Не могу? Почему?
– Потому что вы для меня не обыкновенный человек, а фантом, из другого мира…
– Да обыкновенный я! Обыкновенный!
– Нет-нет! – испугалась Елена. – Если вы обыкновенный, то зачем вы? Тут знаете сколько обыкновенных вокруг…
– Ну хорошо. Я необыкновенный. И необыкновенно тебя хочу! Поэтому – срочно в самолет! Пожалуйста!
– Не нужно об этом, Андрей Петрович, мы не увидимся.
– Но почему?! Почему?! Елена, ты слышишь? Почему мы не увидимся?
– Потому что я не имею права вас потерять.
– Как это? Я не понимаю.
– Андрей Петрович, сколько лет вы были в первом браке?
– Восемь. А что?
– А во втором?
– Шесть. Но при чем тут?..
– А в третьем?
– При чем тут браки?!
– Хорошо, забудем о браках. Они бракуют любовь. А сколько времени у вас была ваша самая лучшая любовница?
– Понятно. Ты хочешь сказать, что я козел, ветрогон, не знаю кто…
– Я этого не сказала.
– А я могу спросить у тебя прямо и открыто? Ты хочешь меня? Да или нет? Только честно!
– Андрей Петрович, – негромко сказала Елена, – я хочу вас уже много лет. Да, с тех пор как я прочла вашу первую книгу, я хочу вас. Я хочу целовать вас, любить вас, чувствовать. Я хочу спать на вашем плече, слышать, как бьется ваше сердце! Поверьте, я вас
– Ты плачешь?.. Ну все, все, не плачь. Пожалуйста!
– Уже не плачу… Знаете, если честно, то я ведь давно живу с вами.
– Как это?
– А так… Раньше, когда муж приходил ко мне, я отключала сознание и, как тряпичная кукла, просто ждала, когда он сделает свое дело и освободится. И все. А теперь…
– Что теперь?.. Говори!
– Я боюсь, вы меня не поймете. Или обидитесь.
– За что?
– Ладно, я скажу. Знаете, теперь я сплю с дочкой в обнимку, в ее комнате. И очень редко пускаю мужа к себе. Ну, раз в месяц. Или еще реже. И когда это происходит, когда он спьяну и силой все же добивается этого, я в эти минуты думаю о вас. Как бы вы это сделали. Вы меня прощаете?
– За что?
– За то, что я так использую вас.
– Послушай, я хочу тебя! – снова вскричал Бережковский. – Я хочу тебя сейчас, здесь, немедленно! Я хочу показать тебе, как я это делаю…
– Я знаю, как вы это делаете, – негромко отвечала она.
– Откуда?