Эдуард Тополь – Братство Маргариты (сборник) (страница 16)
Сергей взял велосипед и пошел к выходу:
– Ничё не знаю. Все уходим! Маргарита, Катя на какой вокзал приезжает?
– На Курский, – ответила Маргарита.
– Ну вот, Вася, ночуешь на Курском, утром дочку встретишь.
– Маргарита, – сказал Арсен, – ресторан «Севан», в любой время. Такой сделаю табака!
Выталкивая всех за дверь, Альбертович сказал Арсену:
– Пошли, пошли! Я те сделаю табака!
Закрыв за ними дверь, Маргарита оглядела беспорядок в квартире:
– Боже мой! Еще уборка! Нет моих сил…
И села на диван.
Снова шарахнул гром.
Маргарита выключила свет и калачиком устроилась на диване.
За окнами начался дождь, переходящий в ливень.
Под шум дождя Маргарита уснула, но через пару минут вскочила, включила свет. И увидела, как с потолка каплет на диван – все сильней и сильней.
– Ё-моё! – сказала она в сердцах, бегом принесла с кухни таз, поставила под капель с потолка. И заплакала: – Ну вот, сняла квартиру! Дура…
В дверь постучали.
– Кто там? – испугалась Маргарита.
– Это я, – сказал мужской голос. – Открой.
– Кто?
– А ты не узнаешь, что ли?
Маргарита, подумав, сказала сама себе:
– Господи! Так они сейчас все вернутся…
Япона коммуна, или Как японские военнопленные построили коммунизм в отдельно взятом сибирском лагере (по мемуарам японских военнопленных)
Навстречу трудным ситуациям нужно бросаться храбро и с радостью. Помни поговорку: «Чем больше воды, тем выше корабль».
Много лет назад кто-то из моих читателей прислал мне удивительную рукопись бывшего японского военнопленного Ю. Ёсиды – написанная от руки, по-русски, с огромным количеством грамматических ошибок, она тем не менее так меня увлекла и очаровала, что я стал искать автора. А не найдя, начал собирать мемуары других японских военнопленных и даже разыскал одного из бывших оперуполномоченных НКВД по лагерям японских военнопленных в Сибири. Он рассказал мне много интересного из того, что никогда не было в печати – ни в российской, ни в японской. И весь этот материал лег в основу повести. А канвой ее стала рукопись Ю. Ёсиды, которого я считаю своим незнакомым японским соавтором.
От своего и от его имени посвящаю ее бывшим интернированным – так в Японии называют всех, кто побывал в советском плену.
9 августа 1945 года, с внезапного нарушения Красной Армией маньчжурской границы, началась советско-японская война, а через неделю, 15 августа, сразу после американской атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, император Хирохито подписал рескрипт о капитуляции Японии, и Квантунская армия в составе 670 000 человек разоружилась и сдалась советским войскам.
29 сентября, еще до рассвета, эшелон громыхнул сцепками вагонов и резко остановился. Все проснулись, в темноте послышались громкие удары по стенам вагонов и крики конвоиров:
– Японцы, подъем! Выходи с вещами! Все – на выход! Быстро, япона мать! С вещами!
Юдзи Ёкояма, единственный среди пленных, кто понимал по-русски, поскольку в университете изучал русский язык, испуганно выскочил из вагона. Бегая с конвоирами по платформе, он сообщал пленным, что всё, они приехали. Вагонов было больше двадцати, и вскоре полторы тысячи пленных столпились перед эшелоном и с недоумением оглядывались по сторонам – почему их выгрузили на какой-то захолустной сибирской станции, когда там, в Маньчжурии, им говорили, что отвезут во Владивосток и отправят домой?
Наконец поднялось солнце, вокруг стало светло. Японцы стояли на травянистом пустыре, мокром от утренней росы, и пораженно смотрели на местных жителей – своих победителей. Те окружали их со всех сторон, и их было очень много – старики, молодые, женщины, дети. Выглядели они ужасно нищенски. Впрочем, говорили меж собой японцы, как может быть богатым народ, который столько лет воевал с Германией?!
Но не успели они пожалеть своих победителей, как среди тех поднялся шум:
– Давай! Отдавай! Дай сюда!
Со всех сторон они набросились на пленных, стали требовать все, что видели, – часы, авторучки, одежду, фотоаппараты, даже туалетную бумагу. Особенно упорно вымогали у офицеров их офицерские сапоги. Смышленые поручик Хирокава и сержант Сакамото быстро обернули свои сапоги солдатскими обмотками, чтобы скрыть их. Но остальные были настолько растерянны, что местные жители буквально выхватывали у них все, до чего могли дотянуться, – шарфы, шапки, свитера…
Вдруг грянул оглушительный выстрел.
Японцы вздрогнули: что случилось?
Оказалось, конвоиры шарахнули в воздух, чтобы разогнать нападавших.
Японцы изумились еще больше – в Японии полиция никогда не применяет оружие по отношению к своему народу.
Но выстрел подействовал, местные жители отбежали от пленных и стали наблюдать за ними издалека.
Спустя какое-то время к пленным подошли седой майор и молодой щеголеватый лейтенант. Лейтенант приказал японцам построиться в колонну по пять человек в шеренге, пересчитал их и распорядился:
– Сто солдат остаются на месте, остальные – левое плечо вперед! За мной шагом марш!
– А почему сто остаются? – спросил у майора Юдзи.
– Не беспокойтесь. Они разгрузят вагоны и догонят нас.
Красноармейцы с винтовками и автоматами охраняли японцев спереди и сзади, молодой лейтенант цербером бегал вдоль колонны, покрикивая: «Не растягивайся! Шире шаг!» А Юдзи, шагая рядом с майором, спросил:
– Господин майор, скажите, пожалуйста, куда нас ведут? Сколько километров нам придется пройти?
– Тут недалеко, километров восемь, – сообщил майор.
– А что там?
– Там уютный лагерь. Поживете, пока придет приказ отправить вас на родину.
– А сколько ждать?
Тут к Юдзи подскочил молодой лейтенант, закричал:
– Молчать! Хватит спрашивать!
Поднявшись по отлогому холму, японцы обнаружили на горизонте, среди голой равнины, капониры угольных шахт и небольшую деревню, а в стороне от них солдатские казармы и бараки, окруженные высоким забором. Из трубы одного из бараков поднимался дым. «Наверное, это и есть наше уютное жилище», – решили пленные…
Большие и тяжелые створки ворот открылись, возле них под березой стояли часовые с винтовками, пристальными взглядами они наблюдали, как японцы проходят в лагерь.
Меж тем японцы, входя в лагерь, волновались.
– Что это такое? – спрашивал сержант Сакамото.
– Куда нас ведут? – говорил повар Кинджо.
– Что тут сделают с нами? – вопрошал ефрейтор Сайто.
Однако старшие японские офицеры хранили молчание.
– Строиться! – приказал лейтенант и велел Юдзи перевести его команду: – Всем построиться на плацу!
Юдзи перевел, все построились.
Седой майор медленно прошел вдоль первого ряда, где стояли японские офицеры, и показал на подполковника Якогаву:
– По-моему, вы тут самый старший по званию. Так?
Юдзи перевел, подполковник ответил:
– Да, я подполковник Якогава, был командиром полка.