Эдуард Титов – Зов Берегини (страница 8)

Залпом варварами был выпит.

Многих храмов судьбу повторив,

Стоунхендж превратился в руины.

Исчезали богатыри,

Уходя навсегда в былины.

Пирамиды и Сфинкс в песках

Затерялись, являя в пустыне

Непомерный гордыни крах

Людям всем, существующим ныне.

Но чела вдруг коснулся Бог,

Снова в тело вливая силы.

Она сделала первый вдох

И, проснувшись, глаза открыла…

О любви, о душе, о Боге

Я мог бы вам рассказать о любви,

Но у каждого своя Афродита,

Да и чего там душой кривить —

Тема эта порядком избита.

Я бы вылез из кожи, если бы смог,

Ради одного только верного сердца,

Но у большинства равнодушный комок

Бьётся в груди, а в душе Освенцим.

Я мог бы вам рассказать о душе

Да разве так просто о ней расскажешь.

У многих она почернела уже,

Став объектом купли-продажи.

Я бы вытряхнул себя, как старый сундук

С покрытыми древней пылью вещами,

Чтоб каждый порвал свой замкнутый круг

Мир обманчивых грёз и пустых обещаний.

Я мог бы вам рассказать о Боге

Но лучше направьте взгляд к небесам

Если не всем, то как минимум многим,

Он всё, что нужно, поведает сам…

Исход зимы

Исход зимы тяжел и мрачен,

И в думы все погружены,

Да и не может быть иначе

Перед рождением весны.

То, что осталось за плечами,

Не растворится, не сгорит,

Тревожа долгими ночами,

Осядет накипью внутри.

В этом отрезке переходном

Лед-пламя, словно рай и ад,

Меняются поочередно,

Но, зачастую, невпопад.

Одно лишь радует – что вскоре

Время зимы сойдёт на нет,

Не видя больше смысла в споре

И мудро уступив весне…

Весна на пороге

Зима, сварливая старуха,

Стала совсем туга на ухо,

Того не ведает сама,

Что выживает из ума.

Хоть поползни и свиристели

Уж по-весеннему запели,

Однако старая клюка

К их верещанию глуха.

То тучами закроет солнце,

То поворотит время вспять

На холода и не сдаётся

Весне не хочет уступать.

Медведь выходит из берлоги,