Эдуард Сорин – Новая экономическая реальность: К чему готовиться вам и вашим деньгам (страница 2)
К 2050 году количество людей старше 65 лет достигнет 1.5 миллиарда. Это население целого Китая! В Японии уже сейчас продажи подгузников для взрослых превысили продажи подгузников для детей. Это не просто забавный факт, это экономическая катастрофа в разрезе.
Кто будет работать, если молодых мало?
Кто будет платить налоги в пенсионный фонд?
Кто будет покупать новые машины и айфоны, если основные траты пожилых – это лекарства и коммуналка?
Жизненный пример номер четыре: «Пенсионный фонд в зоне турбулентности»
В России, как и везде, пенсионная система – солидарная. Это значит, что работающие сегодня платят за тех, кто на пенсии. Если работающих становится меньше, а пенсионеров больше, возникает либо дефицит бюджета (дыра, которую затыкают из казны), либо повышение пенсионного возраста, либо снижение пенсий. Математика, как говорится, неумолима.
Мы уже видим тренд на повышение пенсионного возраста во всем мире. Это не потому, что политики злые. Это потому, что жить дольше без этого невозможно. Выход на пенсию в 65 лет скоро покажется ранним. Наши дети, возможно, будут работать до 75. Звучит ужасно? Возможно. Но это одна из немногих реальных опций сохранения экономики на плаву.
Миграционные потоки как новый экономический фактор
Если своих работников не хватает, их нужно завозить. Миграция из экономического явления превратилась в фактор выживания целых континентов.
Европа, США, даже Россия остро нуждаются в притоке рабочей силы. Но здесь возникает конфликт поколений и культур. Молодые мигранты приезжают, рожают детей (поднимая рождаемость), работают на стройках, в такси, в сфере ухода за теми самыми стариками. Без них экономика схлопнется быстрее, чем вы скажете «демографический кризис».
Жизненный пример номер пять: «Строительный бум без строителей»
Представьте стройку в любом крупном российском городе. Кто кладет кирпичи? Кто заливает бетон? Очень часто это мигранты. Местная молодежь не хочет идти на стройку за эти деньги (и их можно понять). Если завтра миграционный поток иссякнет, встанут стройки, заморозятся ипотечные программы, и рынок недвижимости просто рухнет. Нет рук – нет квартир. Нет квартир – нет сделок. Нет сделок – нет денег в экономике.
Но миграция – это палка о двух концах. Она создает социальное напряжение, требует денег на интеграцию и часто ведет к росту теневого сектора. Однако с точки зрения чистой экономики, развитым странам без притока мигрантов не выжить. Поэтому нас ждет не просто миграция, а война за таланты и просто рабочие руки. Страны будут конкурировать за людей, предлагая им лучшие условия. Возможно, лет через 20 визы будут давать не потому, что ты богат, а потому что ты молод и готов работать на пенсию дядюшки из Мюнхена.
Смена модели потребления: от молодежной культуры к «серебряной экономике»
Мы выросли в культуре, где главный потребитель – это молодой, амбициозный горожанин. Ему нужны джинсы, смартфоны, пицца и билеты на концерты. Маркетинг был нацелен на 20-30-летних.
Теперь самый жирный кусок пирога переходит к тем, кому за 60. Экономисты называют это «серебряной экономикой».
Что нужно пожилому человеку?
Здоровье. Лекарства, клиники, страховки, пансионаты, сиделки. Это гигантский растущий рынок.
Комфорт и безопасность. Дома с удобной планировкой (без порогов), простые в использовании гаджеты, товары для дома.
Досуг. Туризм для старшего поколения (комфортный, неспешный, лечебный). Круизы. Санатории.
Жизненный пример номер шесть: «Золотые годы унитазов с подогревом»
Посмотрите на современные новостройки. Многие позиционируются как «жилье для жизни». Там широкие коридоры, низкие подоконники, обязательно наличие лифта. Это негласная адаптация под старшее поколение. Или рынок медицинских услуг. Частные клиники растут как грибы. Люди готовы тратить любые деньги не на новую машину, а на здоровые суставы. Это и есть «серебряная экономика».
Бизнес, который не перестроится под нового массового потребителя (человека 55+), просто разорится. Производителям сникерсов и энергетиков придется туго. А вот производителям ортопедических матрасов и умных таблетниц – самое время открывать заводы.
Итак, мы выяснили: денег больше нет, работать некому, а те, кто есть – старые. Безрадостная картина? Но не спешите падать в обморок. У природы нет плохой погоды, а у экономики – плохих трендов, есть только новые возможности. И одна из главных интриг современности – это «Зеленый переход».
Глава 3. Зеленый переход: Экология как новая экономика
Еще лет 20 назад «зеленые» активисты воспринимались как чудаки, обнимающие деревья. Сегодня они диктуют повестку дня «Газпрому», «Шелл» и автомобильным гигантам. Экология перестала быть хобби и стала большой индустрией и мощнейшим инструментом передела рынков.
Углеродный налог и углеродный след: что это значит для вашего кошелька?
Вы когда-нибудь задумывались, сколько углекислого газа выделилось при производстве вашего смартфона? А при доставке бананов из Эквадора? Евросоюз задумался. И придумал механизм трансграничного углеродного регулирования.
Простыми словами: если вы хотите продать в Европу товар, при производстве которого было выброшено много парниковых газов (сталь, цемент, удобрения, алюминий), вы должны будете заплатить налог. Размер налога зависит от углеродного следа.
Это звучит как забота о планете. Но, по сути, это новый торговый барьер, новый способ защитить своего производителя. Европейские заводы уже платят за выбросы, покупая квоты. А значит, импорт должен быть в равных условиях.
Жизненный пример номер семь: «Плата за воздух»
Представьте российский металлургический завод. Он современный, но работает на угле. Его углеродный след высок. Рядом – европейский завод, работающий на газе и частично на возобновляемой энергии, плюс у него есть установки улавливания СО2. Его след ниже. Европейский завод уже включил экологические налоги в цену. Российскому заводу при ввозе товара в Европу доначислят этот налог на границе. Цена российского металла для европейского покупателя становится выше, он теряет конкурентоспособность.
Как это отразится на вас? Если ваш работодатель – экспортер сырья с большим углеродным следом, у компании могут упасть прибыли. Меньше прибыли – меньше зарплат и дивидендов. Если государство недополучит налоги от экспортеров, оно может повысить другие налоги (или сократить расходы, что тоже больно). Косвенно углеродный налог доползет до каждого. Товары, произведенные по «грязным» технологиям, станут дешевле внутри страны (потому что их сложнее экспортировать), но качественные европейские товары подорожают еще сильнее.
Энергетический разворот: куда двинутся цены на нефть и газ?
Мы привыкли, что нефть – это кровь экономики. Сейчас эту кровь пытаются заменить на искусственную. Солнечные панели, ветряки, электромобили, водород – вот новые идолы.
Крупнейшие нефтегазовые компании тратят миллиарды не на поиск новой нефти, а на покупку энергосетей и строительство зарядных станций. Они понимают: спрос на ископаемое топливо в далекой перспективе (лет через 20-30) может пойти на спад. Но пока…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.