Эдуард Скобелев – Мирослав – князь Дреговичский (страница 26)

Чему быти, того не миновати. Отправился молодший Свиналдич на охоту и, травя зверя, пришел в Деревляны, в лесье, идеже в тот час охотился Олг. Наехал Лют на мужей князя и в ненависти хлестал, яко мелкородных, плетью. Возмутися Олг и повелел схватити обидчика, он нее не давался, и убили его 151. И взликовали кыевцы; рече Свиналд к Ярополку: «Отмсти за мя, служил честно и деду, и отцу твоему, и над тобою стоял, уберегая. Не отмстишь, не воевода тебе». Послал Яро-полк к брату в Искоростекь: «Иду мстити за мужа своего, ибо пастырь ему». И почалась позорная брань. Разбил Олг дружину Ярополка и сказал: «Вот (тебе) урок. Не мсти за мужей своих, но держи в узде, дабы не ввергли в бедствие». Й хотел замиритись Ярополк. Але Свиналд распалял самолюбие: «Поучает, яко холопа. Осмеял тя пред всеми. Какой ты держатель первосто-ла?» Вышел из себя Ярополк и собрал еще большую дружину, и сам повел в Деревляны 152. Олг встретил его подле Уручья, и бились жестоко. И стали одолевать деревляне; Свиналд же привел с собою еще печенезей; и спустил (их), егда рассыпались полки Олга, преследуя кыевскую дружину; и не устояли деревляны, побежали в город; второпех сгрудились на подъемном мосту, и обвалися (мост) в ров, и многие потонули, а с ними князь Олг.

Вошел Ярополк в Уручье и искал Олга; едва опознали среди погибших, был же в простой кольчуге и простом платье. И плакали люди по Олгу, открыв в нем добрую душу; по смерти отца своего Святослава горько каялся Олг в сыновней неверности; и сделался ревнителем веры, како не бе прежде, и подружился с волх-вою, жертвуя без сожаленья, что имел. И се погиб, едва обнажив свое лице. Разит высоких мужей низкая беда и, падая, сокрушают радости и надежды народов.

Многими слезьми оросил сердце Ярополк над телом мертвого брата; и терзался неискупностыо вины. Свиналд же говорил: «Радуйся, отныне в твоих руках княжение в Русьсксй земле». И пошел (Свиналд) с войском по Деревлянем, корчуя знатные роды, и бессчетно голов скатилось с плеч, прежде чем сказали дерезлянь-ские князи и старейшины: «Признаём над собой Яро-полка».

В пору Деревляньской войны, на второе лето, Рог-волд, Полотьский посадник, объявил ся князем земли и отложился от Кыева. Владея сильной дружиной, наполовину из варязей, выступил супроть Дреговичей и отнял Витсь; хотел еще отняти берег Дугавы, але приспел Мирослав с дружиною, и убрались мужи Рогвол-да восвояси. Свиналд, сносясь потай с Рогволдом, похвалил (его поступок), говоря, что соединивши ся, вдвоем легко одолеют Новгород и образумят взгордив-шуюся словень; ведь Добрын-воевода воспретил варя-зем ходити в Новогородскую землю без дозвола, дозво-ла же не давал, так что варяжские корабели, простояв в Ладожи, уходили к Дугаве. Убеждал Свиналд Рогвол-да: «Почни спор с Новгородом и тем дашь повод нам. Пора напомнити словени, кто мы. Считают (нас) наемниками у себя, мы же должны нанимати (их). Пусть будут тенью, еже укроет (нас) в зной, и солнцем, еже обогреет в стюжу». Се предерзкие словы из книжия

Усхопы, новгородского волхва, изымавшего пергамены и берёсты в доме Рогволда по смерти его.

Посадником в Изборье, еще от Олги, сидел варя-жин; сговорися с ним Рогволд и наводнил внезапу Изборье варяземи, и подняли мятяж; хватился князь Володимир, ан поздно: занял Рогволд Изборье. И по-чалась война меж Рогволдом и Володимиром; увидели новогородцы, еже побеждены уже Деревляны, а Олг убит, и запросили мира; Рогволд же, поощряем Свиналдом, не согласися; требовал земли до моря, иде-же сидели летьголь и водь, платя дань в Новгород, но имея свое княжение. Рече Рогволд к летьголи и води: встаньте со мною супроть Новгорода, сниму с вас дани. И выступили сокупно, и была сеча, варязи же в дружине Володимира изменили, и перемог Рогволд; подступив к Новгороду, говорил повсюду: Володимир не хощет подчинити ся Кыеву, како уставил Святослав, и он, Рогволд, карающий меч Ярополка. Реша новогородцы, боясь, что разграбят город и учинят кровопролитие: «Мы не против уставленья Святослава и послушники Ярополчьи». Впроси в отчаянье Володимир у Ярополка: «Братр мой, како же быти? За что гоненье?» Отвещал Ярополк, подучен Свиналдом: «Аз есмь не братр, но великий князь. Выдай Добрына, укрывша деревляньских беглецов, ныне разыскиваемых (мною). Сам же приди в Кыев для объясненья». И понял Володимир: ждет погибель, если поручит ся Ярополку. И бежал с Добрыном и с другими верными мужами в Ладожь, а из Ладожи в Свей [153]. Набрав (там) дружину, послал по словеньским землям спроси-ти: кто вспоможет супроть Ярополка? Сказали Кривичи и Ватичи: «Поможем» [154]. И Дреговичи сказали: «Поможем»; сами же бились с двух сторон – на Тес-не [155] и на Припади, терпя великие трудности. И стоял на Тесне Полсен, сын Рогволда, на Припади Блут, новый воевода Ярополка, тоже Свиналдич, сам же Свиналд был неотступно при князе. Потребовал Ярополк от Мирослава выдати влешей и хуран [156], дерев-ляньские роды, еже сокрылись в Дреговичи, спасаясь от изгубленья. Мирослав отрече: «Заступаюсь по воле волхвы, ты же нарушаешь обычай». И была битва близ Холмища, и разбил Мирослав дружину Блута; Свиналд, севший в те дни в Новгород посадником, расхворелся и нежданно умре. Тужили по нем варязи, како по своем вожде. И усомнился Ярополк, то ли затеял. Варязи же, окружавшие его, подбадривали: «Хватит (нам) дружины на три Холмища. Возьмем еще печене-зей». И склонили послати за печенезями.

Мирослав, подойдя с дружиной к Полотей, понудил Рогволда уйти из Новгорода. Едва ушел, высадился в Ладожи Володимир и привел с собою варягов от тестя, князя в Свеях; обещал им по две гривны злата. Встретили новогородцы Володимира яко спасителя; и пришли, и поклонились князи от кривичей, от води и от чуди, обманутые Рогволдом. Рече Добрын к Воло-димиру: «Схватились с Ярополком не на живот, а на смерть, попробуем замиритись хоть с Рогволдом. Есть у него дочь Рогнед, посватайся». И слушал во всем Володимир Добрына, полагаясь на честь и опытность его. Послал сватьев в Полотсь. Рече к ним Рогволд, держа свое на уме: «Хочю замиритись с Володимиром и рад бы отдати дщерь в жены, да посватался прежде Ярополк; что мне выбирати, спросите Рогнед». Она же по сговору с отцем не соглашалась за Володимира; и не отступали сватья, (так что) сказала: «Не хочю разути рабичича» [157]. И передали Володимиру, и оскор-бися велми; Малуша ведь, мать Володимира, считалась рабынею Олги, егда была в услужех. Рече Добрын: «Все равно ворог нам Рогволд и ударит в спину, едва поскользнемся. Возьмем Полотсь, отмстиз за непочтение к нашему роду». И пошли на Полотсь, и помогал Мирослав; разбили дружину, Рогволда же и сыновей полонили. Повелел Добрын Володимиру взяти Рогнед пред очьми отца, и бысть сотворено насилие; Рогволда же с сыновеми умертвили [158].

Егда князь Володимир впервые узрел Рогнед, не плакала и не трепетала от страха, но в спокойствии ожидала свою судьбу; и се полюбилась князю. Была (Рогнед) умна и ликом прекрасна; в сужденьях даже мудрые находили много смысла, а насмешки (ее) повторялись из уст в уста. И был свадебный пир, и пировал вместе с Володимиром и Добрыном Мирослав; Володимир расспрашивал о Святославе и тако проникся к дреговичскому князю почтением и дружбой. В Доб-рыне же нашел Мирослав единодумца.

И пошел Володимир по Непру в Кыевскую землю, Мирослав же не пошел, ибо люди Рогволда, бежав в Летьголь, собирали дружину, опять призывая варязей из-за моря.

У Любеча встретились два войска, Володимира и Ярополка, и встали насупроть, обрывшись. Ярополк ждал печенезей; не дождавшись, рече: «Постыдна вражда сородичей. Замиримся». И согласися было Во-.лодимир, Добрын же воспрети: «Не ты начал, но он, погубив Олга и изгнав тя. Луком выгнулся ныне – берегись стрелы». Сказали гриди: «Сокрушим Ярополка; готовый отречись от веры, отречется от слова» [159]. Але не торопились, ибо Ярополк был велми силен. И се Добрын почал богатыми дарами и посулами склоняти на сторону Володимира кыевских мужей, недовольных засильем варязей.

И вот переметнулись одни, и другие готовы были передаться, и отступил Ярополк к Кыеву, говоря в слезех: «Люди, люди, не хозяева (вы) клятвам, но прислужники страстям; николи нельзя на вас положитись, оттого и радости мимолетны».

Затворися Ярополк в Кыеве, заранее наполнив ямы житом и сушеным овощем, а подклети салом и медами. Блут же, воевода Ярополка, увидез, что все равно не выстоят долго, послал к Володимиру: «Помогу против Ярополка, чем отплатишь?» Отвещал Володимир: «Явив благоразумие, умножишь имение». И точил Блут волю Ярополка, пугая заговором и убийством; ке пускал князя ни на градские стены, идеже сражались вой, ни к людью, уставшу в ожиданиях. И лишися Ярополк крепости в себе, день ото дня проникаясь думой о никчемности жизни, яже слабит и губит (человека) сильнее яда.

Толкали Володимира к миру гриди из варязей. Рече Володимир: «Замирюсь с Ярополком». Добрын про-гневися: «Держащий в руце тысячу сердец, смеет ли думати об одном? Тяжка доля избранника, але от бо-зей. Гляди на мя, озабочен ли сугубой заботой? В муках, а понуждаю ся забыти о себе, инакш не сотво-рити высокого; не правят зараз людьское и божье». Не убедив Володимира в справедливости своих словей, бил великого князя палкою, и в том признался Еолодимир Мирославу ка тризне по Добрыыу; бия, Добрын приговаривал: «Не властити учю, ибо рожден для того, не держатися стола четырьмя лапами, ибо достоин, но прозирати, что проходит и что остается в человеце и родех, и служити вечному» [160].