Эдуард Шюре – Великие легенды Франции (страница 5)

Но давайте вернемся в ту область Вогезов, которую мы собираемся вскоре покинуть. С вершины Сент-Одиль спустимся в долину Барр и поднимемся через молодой лес на ее другую сторону, к замку Шпесбург. Развалины расположились, подобно орлиному гнезду, над мрачной долиной, и возвышаются над ней. Дикие заросли расходятся, открывая равнину. Хребты, поросшие черными соснами, сменяются холмами, занятыми каштанами и виноградниками. Это долина Андлау. Маленький городок с тем же именем устроился здесь. Чистый и мощный поток, текущий с Хохвальда, пересекает его. Колокольня прекрасной церкви в романском стиле возвышается надо всеми постройками города. Именно здесь покоится королева франков Ришарди, жена одного из последних Каролингов. Кратко напомним ее историю и легенду, связанную с королевой.

Отцом Ришарди был Эршангар, граф Нижнего Эльзаса. Некоторые считают, что по происхождению граф был шотландцем, и это предположение подтверждается нравом его дочери, которой легенда приписывает нрав гордый, независимый и оригинальный, что так свойственно этому народу. Хронисты наперебой восхваляют ее сияющую красоту, гармоничное сложение и возвышенность духа. Судьба дала этой великолепной женщине очень неудачного мужа. Ришарди вышла замуж за Карла Толстого, которого франки избрали королем Австразии и Нейстрии. Но праправнук Карла Великого не унаследовал ни одной черты характера своего предка. Толстый, тяжелый и скрытный, он был хуже последних Меровингов. Коротко говоря, он был хитер, как лис, а под его слабостью таилась злоба. Если он и выходил из своей обычной апатии, то только в приступе жестокости, потом он снова погружался в сонливость лени и малодушия. Чтобы как-то дополнить его портрет, скажем, что Реньон считает его бессильным. Смущенный превосходством Ришарди, Карл Толстый уступил ей бразды правления, чему он в тайне противился. Королева же, движимая благородным побуждением, пыталась использовать свое влияние на мужа, чтобы спасти державу Карла Великого, отданную интриганам, подвергавшуюся нападениям норманнов и фризов. Следуя своему замыслу, она назначила епископа Версея главным советником королевства. Лиутгард был человеком энергичным и справедливым. Человек мира в церкви, он стал человеком действия на королевской службе. Согласный с мнением королевы, он призвал всех франков на войну и не побоялся отстранить от власти алеманов и швабов, которые пользовались слабостью короля в своих интересах. Они же решили избавиться от королевы.

Во главе заговора встал опытный мошенник из швабов, которого предание называет Красным Рыцарем. Однажды, когда он вместе с королем проходил по темной части храма, королева, имевшая обыкновение молиться здесь, встала на колени, когда церковный хор начал петь. Когда она закончила чтение молитв, из алтаря вышел Лиутгард, чтобы причастить королеву. Поднимаясь, Ришарди взяла в руки распятие, которое молодой епископ носил на груди, и пылко поцеловала крест. Увидев это, шваб вскричал: «Вот что они позволяют себе в святом месте! Государь, вы только представьте себе, что они делают без свидетелей!» Удивления и замешательства, разыгранных Красным Рыцарем, и этого таинственного поцелуя, увиденного из полумрака храма, оказалось достаточно для того, чтобы зародить в душе короля самые мрачные подозрения. Он уже долго ненавидел королеву, навязывавшую ему свою волю мягко, но настойчиво. Убедить короля в существовании страсти между королевой и епископом было легким делом. События же в церкви стали последней каплей.

Рыцарь. XIV век

Карл, охваченный гневом, приказал позвать к себе Лиутгарда, осыпал его несправедливыми упреками и выгнал с позором, даже не дав возможности оправдаться. Потом проделал то же со своей женой в присутствии судебной палаты, публично обвинив ее в супружеской измене. Ришарди, возмущенная, но спокойная, предложила проверить ее невиновность с помощью огня. Карл принял предложение, и день испытания был назначен. – Огромная толпа собралась на площади. Король председательствует в трибунале, окруженный представителями высшей франкской аристократии и иерархами церкви. Появилась Ришарди, великолепная, блестящая, в длинной пурпурной накидке, с короной на голове. Она приблизилась к королю и предложила ему свои перчатки. Он схватил их: это означало, что он настаивает на своих обвинениях. После этого Ришарди удалилась и вернулась в белой тунике из провощенного белого шелка, сжимая у сердца крест. Монахи огласили суть дела. Королева бледна, как смерть, но пламя экстаза горит в ее расширившихся и остановившихся глазах. Четыре слуги с зажженными факелами должны поджечь ее платье с четырех сторон. Пламя не занимается, и слуги отступают в страхе. После перед ней рассыпают горячие угли. Она ступает по ним босая, и угли остывают и гаснут под ее ногами. Это чудо толпа встречает радостными криками, и пораженные обвинители бегут. Но Ришарди громким голосом обращается к мужу с такими замечательными словами: «Король Карл, я доказала Вам мою невиновность, пройдя через огонь. Я хочу спасти королевство для Вас, но между нами все кончено. Отныне я принадлежу тому, чья красота удивляет Солнце и звезды и кто оценит мою преданность лучше, чем Вы. Прощайте. Больше Вы меня не увидите. Да простит Вас Господь, как я прощаю моих обвинителей». После этого Ришарди вернулась на родину и основала там монастырь в Андлау. Вскоре франки сместили Карла. Он умер в ссылке и нищете.

Рыцарь

Такова версия предания, принятая в монастыре. Интересно узнать, что́ воображение народа добавило к церковной легенде. Ришарди, обвиненная мужем в измене, согласно мнению хронистов, которые следуют этой версии, освободилась от наветов в ходе одного сражения, принявшего, согласно идеологии средневековья, одну из форм Божьего суда. Франкский сеньор становится защитником королевы, сражается против клеветника и побеждает его. Белая, как снег, после этого испытания королева вновь становится во главе королевства, призывает защитника к себе и назначает своим рыцарем. Плохие советники не считают себя побежденными. Они надеются, что Карл Толстый, вновь подпавший под их влияние, обвинит королеву и ее рыцаря в преступной страсти. Ришарди, едва оправившаяся от этого потрясения, была подвергнута испытанию огнем, скорее чтобы вновь спасти жизнь любившему ее человеку, чем чтобы оправдаться. Преодолев огонь, она разом отказалась от трона и от мира. И, обращаясь к своему рыцарю, она просит найти ей убежище в самом диком месте гор. Рыцарь двинулся в путь к горам. Он входит в густой лес, где тогда водились стада зубров и стаи волков. Измученный и усталый, он останавливается в затерянной долине, где видит медведицу с медвежатами, пьющими воду из источника. «Вот, – подумал он, – место, достойное уединения моей королевы». Именно там, в долине Андлау, Ришарди повелела построить свое убежище, именно здесь возникли церковь и монастырь Андлау. Рыцарь стал защитником монастыря. Он был прародителем сеньоров Андлау, на гербе которых красный крест в золотом поле, увенчанный шлемом с диадемой. Память об этой легенде сохранилась благодаря величественной статуе, которая украшает источник Андлау и представляет собой медведя, смиренно спрятавшегося у ног королевы франков.[7]

Рыцари (роспись из замка Нойшванштайн)

Вот что еще народное воображение изменило в аскетической легенде, согласно пристрастиям своей наивной души. Место епископа занял рыцарь, и любовь была увидена там, где монашеский дух видел только отказ от мирской жизни: прекрасная мечта, подобная ароматной розе, засохшей между пыльными и пожелтевшими листами хроники. Рыцарь остался без имени, внешность его также не описана. Он предстает перед нами как участник рыцарского турнира, узнать которого можно только по его храбрости и удару. Это наводит нас на некоторые размышления общего характера относительно судьбы рыцарственности. Революция в понимании любви, свершенная рыцарством, нашла свое несовершенное отражение в литературе. Рыцарство представило культ возвышенного чувства в соединении с утонченной мистикой души и мысли. Оно верило в доблесть сердца, воспламененного красотой; оно мечтало о женщине, способной вызвать подобную любовь. Легенда о Ришарди рисует нам это чувство во всей его целомудренности и простой глубине. Но это дерево расцвело слишком рано и не смогло дать плодов. Средние века придумали идеал, который не смогли выразить поэтическими средствами. Слащавость трубадуров и надоедливые длинноты труверов сделали простой образ рыцаря приторным, а фаблио жестоко осмеяли. Рыцарство умерло, но рыцарственность выжила, став частью современного сознания. Она возрождается каждый раз в самых неожиданных формах, когда положение женщины изменяется в лучшую сторону. В обществе женщине отведена самая замечательная роль. Странно и смешно, когда женщина принимает черты мужчины и отказывается от природного обаяния, со времен античности бывшего ее главной принадлежностью, но она может подняться до положения вдохновительницы, если останется верной своим высшим качествам. Будущее позволяет нам надеяться на это, пока же мы думаем о прошлом. Франция породила трех великих женщин – Элоизу, Жанну д’Арк и мадам Ролан, героинь любви, родины и свободы. Пусть они возродятся в других и, несмотря на скепсис нашего времени, пусть найдутся их рыцари. В ожидании этого да будет нам позволено оказать почтение Ришарди, благородной королеве Франции, которая, склонясь над источником, кажется, думает «о сладких землях Франции» в своей вечной ссылке.