Эдуард Шифман – Подводный город Протто (страница 7)

– Видишь сумку? Я в ней.

– Ну ты даешь! Как ты смог это сделать?

– Сейчас некогда объяснять. Ты должен помочь мне.

– Говори, чего надо. Для крысы в сумке я в лепешку расшибусь, – этот остряк еще и шутить вздумал.

– Я направляюсь в храм. Ты должен привести туда деда.

– Направляешься? Хорошо сказано. Ты больше похож на крысу, которую несут в девчачьей сумочке.

– Зенг! Мне некогда болтать!

– Ладно, ладно. Молчу. Ты ведь знаешь: Старый Зорго не ходит в город.

– Знаю! Просто передай, что я установил контакт с эо. Пусть найдет в храме рядом с центральным столбом невысокую худенькую эо с золотистой сумочкой.

– Да эти эо все одинаковые – тощие, как спицы.

– Разберется.

Зенг умчался.

– Значит, наш герой установил контакт с эо? – рассмеялась Зэя.

– Я немного прихвастнул, Паутинка. Прости. Но мне без деда не разобраться.

– Да я не сержусь. Только, когда мы будем взывать, мне не до вас будет. Это тяжелая процедура. Мы просто отключаемся. Сам увидишь.

Я не успел ответить. Рядом с нами возник эо, такой же невысокий и худенький, как Паутинка.

– С кем ты шепчешься, Зэя?

– Отстань, Тир. Мне и в школе хватает твоих шуточек. Могу я побыть одна?

– Да ладно. Я ведь так спросил. Смотрю – девушка сама с собой разговаривает. Может, ей поговорить не с кем.

– Мне не до тебя сейчас. Я сегодня взываю.

– Не знал. Прости. В прошлый раз я тоже был в группе. Так вымотался, что два дня пластом лежал.

Парень отошел, и мы облегченно вздохнули.

Паутинка шепнула:

– Он так-то хороший. Живет один с матерью. Его отец работал с моим, но полгода назад ушел в купол. Хранители насели на него с расспросами о Протто. Он знал, что не выдержит и ушел. Отец очень переживает из-за этого.

Мы тем временем добрались до Храмовой площади. Эо стекались на нее с радиальных улиц. Но потоки хранителей и мэоти везде были разделены.

Через прорезь я не мог видеть храм целиком. Подумал: «Если купол живой, то как вырос в нем этот каменный храм?»

Паутинка услышала.

– Внешняя стена храма – ороговевшая часть скелета Протто. Столб в центре – пучок нервных волокон, закрытый электрическим полем. Протто позволяет мэоти прикасаться к нему, хотя ему и нам это дается тяжело. Здесь возникает настоящая связь, здесь купол чувствует наши тайные страхи и желания, голос нашего внутреннего сознания. Все, что мы произносим и думаем, неважно. Важно то, что внутри нас. То, в чем мы боимся признаться даже себе. Мы не знаем последствий, но без этого сокровенного контакта мир утонет в потоке ложных объяснений.

– То есть когда ты думаешь, что ненавидишь хранителей, это может не отражать твоего истинного отношения к ним?

– Не истинного, а внутреннего. Мы не знаем, что есть истина. Где правда. Ненависть, любовь, желания – все это наш внешний мир. Свой внутренний мир мы не знаем. Возможно, там наша связь с хранителями. Возможно, там путь к будущему примирению и спасению эо. Мы надеемся, что Протто поможет нам разобраться.

– Хм, мы, крысы, устроены проще. Что внутри, то и снаружи.

– Не думаю. Тебе никогда не снились странные страшные сны? Ты никогда не задумывался, проснувшись: «Неужели все это было со мной?»

Я вспомнил, как однажды проснулся в холодном поту с уверенностью, что ударил Зига. Я ни за что не подниму лапу на командира. Но сон был таким ярким, что я несколько дней внимательно смотрел на Зига. Все ждал, что он погрозит мне и спросит: «Зачем ты сделал это, Зор?» Сон ушел, растворился в будничной суете, но ощущение, что все это было, так и осталось в моей памяти.

– Ужас. Давай не будем об этом.

– Сейчас хранители войдут внутрь и разместятся на галереях по периметру храма. Группа взывающих войдет следом и встанет вокруг нервного ствола Протто. Наша семья и еще несколько мэоти сегодня взывают. Остальные расположатся вокруг, чтобы поддерживать нас. Это единственное место, где мэоти чувствуют связь друг с другом. Протто объединяет нас.

– Тебя пропустят с сумкой?

– Должны. Процедура очень тяжелая. Иногда требуется лекарство. Его можно принести с собой. Ты постарайся не шевелиться, чтобы псы не заметили тебя.

Сквозь прорезь я увидел, как хранители потянулись через арочные входы в храм. Их псы не вошли внутрь, а встали безмолвным конвоем вдоль дорожек. Мы двинулись сквозь их шеренги. Антенны-детекторы псов шевелились, словно ощупывая каждого. У входа нас ждали два хранителя с ящиком для сбора камней-приглашений. Паутинка опустила свой камень в щель и уже хотела пройти, когда один из них произнес:

– Посторонних предметов быть не должно.

Я не видел происходящего, но понял, что речь шла о сумке.

– Я сегодня взываю. Мне необходимо лекарство.

Сквозь ткань, которой я был укрыт, проник свет. Зэя пошарила в сумке, что-то достала из нее и, видимо, показала хранителю.

– Проходи.

Мы вошли в храм. Было сумрачно, почти темно. Свет проникал через ажурную конструкцию внешнего тела, голубое сияние освещало лица мертвенным светом. Взывающие встали вокруг центрального столба так, что почти коснулись друг друга плечами. Зэя опустила сумку на пол. Я смог хорошо рассмотреть сам столб и тех, кто был рядом с нами. Лео – справа, а Рэя – слева от дочери. Зал постепенно наполнился мэоти. Я слышал их обрывочные мысли – холодный шум пустоты. Вдруг гул оборвался. В наступившей тишине раздался голос: «Взываем к милости Протто. Чтобы вечно жил народ эо. Чтобы милость Протто была с нами».

– Верховный, – чуть слышно произнесла Зэя. – Сейчас начнется. Держись.

Она протянула руки вперед – к пылающему голубому огню. Я увидел, что Лео и Рэя сделали так же.

«Сейчас ударит разряд», – подумал я. Но этого не произошло. Холодное голубое свечение перекинулось на их руки. Затем на головы и плечи. Распространилось над головами мэоти, укрывая их от взглядов хранителей. Зэя коснулась центрального столба, кисти ее рук погрузились внутрь. Как накануне, она постепенно стала полупрозрачной. Сквозь ее тело в колеблющемся свете стали видны контуры стоящих позади эо. Они сделали шаг. Руки ближних легли на плечи взывающих. Тела эо из второго круга тоже стали полупрозрачными. «Они сейчас все сольются с Протто и станут одним целым». Я не мог видеть всех, но, видимо, так и произошло, потому что прозвучал голос Верховного: «Мы с Протто. Мы все едины. Взываем к его силе и милости».

«Произносят всякий вздор, полагая, что словами можно все объяснить, – подумал я. – Паутинка права: важно то, что внутри нас, то, что скрыто даже от нас самих. Наверное, эти хранители должны быть очень растеряны. Они не понимают, что делают, но держатся за свою власть. Должны демонстрировать ее, чтобы оправдать свое существование. Не позавидуешь им».

Мэоти молчали. Казалось, что они не видели и не слышали ничего вокруг себя. Стояла вязкая тишина. Волны голубого огня пробегали от столба к периферии храма и, отразившись, возвращались обратно. Я отбросил ткань, которой был укрыт, откинул клапан сумки и осмотрелся.

И тут увидел, что два хранителя спустились с галереи и движутся сквозь бесчувственные ряды мэоти к центру. По резкому голосу я узнал в одном из них Кэна. Он обращался к высокому эо, называя его отцом. В руках их были длинные жезлы, от пола до плеч. Еще не понимая, что происходит, я почувствовал неладное. Они приблизились к первому ряду, к взывающим. Кэн встал слева и сзади от Рэи, его отец – справа. Я увидел, как они подняли свои жезлы и стали подталкивать Рэю к центральному столбу. Та сделала шаг вперед. Все мэоти, которые стояли за ее спиной, послушно двинулись за ней. Ее руки ушли в Протто по локоть. Мне это совсем не понравилось. Что-то в этих молчаливых усилиях хранителей и в покорности Рэи было противоестественным. Я еще пытался понять, что происходит, когда под ногами эо мелькнула тень. Рядом со мной появился дед.

– Ну, внучек, если окажется, что ты вызвал меня из-за пустяков, будешь месяц драить сортир!

Я был готов на все, только бы он помог мне сейчас.

– Привет, дед. Ты помнишь Лео из лаборатории наверху?

– Я все помню, милый.

– Видишь этих с палками? Они сейчас отправят жену Лео внутрь Протто. Она там исчезнет навсегда. Нельзя этого допустить. Помоги ей. И я буду драить твой сортир всю жизнь.

– Похоже, ты действительно наладил контакт с эо и знаешь кое-что. Намекни хоть, ради чего мы должны рисковать? Ты представляешь, что начнется завтра, когда эо увидят, что мы хозяйничаем в их храме? Нас просто закатают в землю.

Я видел краем глаза, что руки Рэи почти полностью погрузились в столб. Ее спасало лишь то, что эо, стоящие за ней, двигались медленно и удерживали ее. Эти двое с палками не могли сделать свое дело быстро. Но они очень старались. У меня не было времени на подробные объяснения, да я толком и не понимал всего. Просто знал, что сейчас мы должны действовать.

– Тут дело такое: купол, который закрывает нас всех, живой. Лео – единственный, кто понимает, как он устроен. Он говорит, что купол может погибнуть, и тогда нам всем крышка. Эти с палками – хранитель Кэн, он пониже, и его отец, Верховный хранитель, Кротос. Если они убьют Рэю, я не знаю, что сделает Лео.

– Можешь не продолжать, малыш. Я знаю, на что способен самец крысы, потерявший самку. Я сам пережил это, когда ушла из жизни моя жена.

Я не стал объяснять различие между эо и крысами. Когда дело касается чувств, неважно, кто ты. Кроме того, раз уж я позвал Старого Зорго, буду делать то, что он прикажет. Субординация у нас в стае – закон.