Эдуард Шауров – Голос крови. Антология (страница 12)
— Что с тобой?
— Не желаю больше быть паразитом.
— Ты худой, как щепка. Когда ты последний раз ел?
— Я ем. Каждый день. Честно! — поспешно заверят он.
— Но тебе, чтобы жить, нужна кровь. Без нее ты умрешь. Ведь так? — Она теребит его поношенный свитер, который плохо защищает от холода.
— Я не пью ее больше…
Они смотрят друг другу в глаза. В ее голове тысяча вопросов, но она не знает, какой из них задать.
— Ты пришел ко мне?
Он крутит головой, не соглашаясь, и отводит глаза.
— Неправдоподобно. Мы стоим в двух шагах от моего дома. Скажи, что ты хотел?
Теперь он решается взглянуть на нее. И по его глазам она понимает, как сильно он стыдится своего истинного вида.
— Увидеть… в последний раз. Зиму мне не пережить.
— Тебе нужен дом, тепло, еда. Все будет хорошо. Ведь есть же кровь животных. Я могу ее тебе купить!
Она волнуется. Руки дрожат. Но он упрямится.
— Поэтому я и не хотел, что бы ты меня видела. Знал, что пожалеешь. Но я не хочу начинать опять. Кого ты жалеешь, Оленька?
Он нежно касается ее щеки рукой, сплошь покрытой мозолями. Несложно понять, что эти месяцы он много работал. Возможно, больше, чем за всю свою прошлую жизнь.
— Я лгал тебе. И снова буду лгать. Ради крови. Только теперь я с тобой честен. Вампирам нельзя доверять. Нам не стать людьми снова.
— Но ты говорил…
— Я врал! — вспыхивает он. — Уходи. Я тебя увидел…
Она утирает рукой слезы и мотает головой, не соглашаясь.
— Ты уже им стал. Только человек способен на самопожертвование.
Он устало молчит, опустив голову. Она кожей чувствует, что ему холодно.
— Но я тоже человек. И не позволю тебе умереть по моей вине. Это же я тебя пробудила к свету.
Она всхлипывает и смеется сквозь слезы.
— В конце концов, это такая малость — два глотка каждое новолуние. Будем считать это моим донорским взносом в дело спасения умирающих.
Алекс ТекилаZZ
Любовь неудачника
Да ладно, Дим, если уж ты неудачник, то про меня и говорить нечего. Посмотри на себя: в тридцать лет при должности, денег хватает, чего еще надо? А что у тебя на столе? Коллекционный виски. Двадцать один год какие-то шотландцы ждали, чтобы мы могли эту бутылочку раздавить. Я такой алкоголь купить не могу. Правда, пару раз благодарные пациенты приносили, но это не в счет.
— Только в России служащие банка зарабатывают больше, чем врачи.
— Так ты же не простой служащий, а руководитель отдела, как ни крути. Давай-ка за тебя по пятьдесят.
Михаил разлил виски по стаканам. Мы чокнулись и выпили. Шотландский алкоголь действительно был хорош. Приятный дымный аромат и чуть-чуть привкуса молочного шоколада на языке.
— Дело не в деньгах, — сказал я. — С ними-то как раз все в порядке, грех жаловаться. Проблема в другом. У меня сегодня день рождения, а я сижу с тобой на кухне и пью виски. И в прошлом году так было, и в позапрошлом, и два года назад. Бутылки меняются, но суть остается.
— Мне бы твои проблемы. Собери компанию, погуляем.
— Не хочется. Знаешь, почему? Вы все кто с женами придете, кто с подружками, а я, как дурак, один буду сидеть в уголочке.
— Так вот ты о чем! Подружки нет… Слушай, искать не пробовал?
— Конечно, пробовал, и не раз находил. Закрутить роман — дело плевое. Беда в том, что от всех этих краткосрочных интрижек одно разочарование и чувство потерянного времени. Меня не интересуют банальные любовные похождения, я все жду, когда найду свою мечту, все гоняюсь за ней, и оттого, наверное, одинок. Мне нужна такая девушка, чтобы дыхание перехватывало, чтобы ночами не спать и трястись от счастья, к ее ручке прикасаясь.
— Вот ты загнул! Речьтри дня готовил?
— Экспромт, Миша, экспромт.
— Давай-ка лучше еще по глотку, и в ночной клуб рванем.
— Ты думаешь, именно там я найду самую лучшую де-вушку на свете?
— Мне не докладывали, можно девушку твоей мечты в клубе найти или нет, но я на все сто уверен, что к нам в дверь она сейчас не позвонит.
Дверной звонок отчаянно заверещал. Михаил засмеялся так, что расплескал виски.
— Ну, чего ты на меня смотришь? Иди, открывай. Вдруг, правда, девушка какая заглянула.
Может, в нашей жизни и есть место чуду, но за дверью оказалась всего лишь старушка из соседней квартиры. У бабушки кончились спички, вот и заглянула по-соседски. Огонька у меня не нашлось. Я никогда не курил, а плита была с электрическим розжигом. Бабушка запричитала и пошла звонить в другую дверь.
На кухне Михаил тщательно изучал этикетку виски.
— Тебя можно поздравить? — спросил он. — Девушка с ранимой душой и внешностью модели «Плейбоя»?
— Смешно тебе? Ну-ну… Ладно, уговорил, поехали в клуб.
В такси пахло давно не стиранными носками. Водитель, мрачный мужчина средних лет, молча крутил руль и периодически тихо матерился, когда его кто-то подрезал. Аромат, оскорблявший мое обоняние, таксиста нисколько не беспокоил.
Наше путешествие по ночным улицам закончилось перед клубом «Полигон». Не самое дорогое, но вполне пристойное заведение. Мы расплатились с водителем и выбрались из автомобиля. Последний раз мне довелось побывать в клубе года три назад. В тот период я обошел практически все более-менее приличные ночные заведения Москвы и мог без проблем подрабатывать гидом в любом из них. Надо сказать, что за то время, пока я избегал ночных развлечений, в клубной жизни принципиально ничего не изменилось Все те же стайки девушек, пытающихся казаться редкостными красотками, давящие на уши киловатты звука, полумрак и предчувствие секса. Скукота, одним словом.
Михаил сразу потащил меня в чилл-аут. Мы развалились в креслах и заказали виски: глупо было бы менять напиток посреди ночи. Помещение для отдыха было стилизовано под каюту подводной лодки. Прямо напротив меня располагался огромный иллюминатор, через который была видна сцена с неизменным шестом и танцпол. На подмостках извивались три девушки в блестящих трусиках и бюстгальтерах столь скромных размеров, что оставалось только удивляться, каким чудом прелести танцовщиц остаются на предусмотренном природой месте, а не выпрыгивают прямо под ноги ритмично колыхающейся толпе.
— Тебе нравится? — раздался рядом с моим ухом женский голос.
Про такой говорят — чарующий. Чуть хрипловатый, с легким акцентом и восхитительными певучими нотками. Я обернулся и застыл в немом изумлении. Сказать, что обладательница голоса была красива, значит сильно преуменьшить мое впечатление. Она выглядела так, что модные журналы могли бы записываться в очередь с просьбой поместить ее фото на обложке. Зеленые глаза, чувственные губы, удивительно правильные черты лица. Короткое черное платье обрисовывало соблазнительную фигуру. На девушке не было ни единого украшения: творения любого ювелира показались бы жалкой бижутерией в сравнении с ее красотой.
Наверное, со стороны я выглядел глуповато. У меня перехватило дыхание, и я лишь молча смотрел на незнакомку, не в силах вымолвить ни слова.
— Нравится? — еще раз спросила она.
— То, что на сцене, — не очень, а вот от тебя в полном восторге, — пробормотал я, понимая, что мои слова даже отдаленно не напоминают галантный комплимент. Почему-то у меня было ощущение, что я вернулся в школьные годы и стою перед строгой учительницей. Все красивые слова разом улетучились, а язык точно присох к небу, хотя я всегда гордился своим умением поддержать беседу с незнакомыми девушками.
— Может, пойдем, поговорим? — предложила она. — Куда-нибудь, где потише.
Я поднялся, чувствуя себя кроликом, загипнотизированным взглядом удава. На лице Михаила, обычно маловыразительном, крупными буквами было написано: «Давай, парень, не упусти свою удачу».
Мы вышли на крыльцо клуба. Летняя ночь была теплой и душной, но я чувствовал странный озноб, как будто окунулся в холодную воду и стою на сильном ветру.
— Меня зовут Карина, — сказала девушка все с тем же трудноуловимым акцентом.
— Дмитрий, — представился я. — Ты не из России? Выговор у тебя какой-то странный.
— Многие это замечают, — улыбнулась она. — Я родилась в Нижнем Новгороде, но долгое время была за границей. Уже успела пожить в Англии, Норвегии, Франции и даже в Японии. Вот такая лягушка-путешественница. Какая разница, где жить? Do you understand, my dear, it's not important what's language I'm speaking, but what I want from you. Je pense que tu est ties sucrel Jeg vil prоve deg hvordan du er. J eg vil drikke deg til bunnsr.
— Чего-чего? — не понял я.
— Не важно, это лишь небольшая демонстрация моих знаний иностранных языков.
На вид я бы предположил, что Карине лет двадцать семь, не больше. Интересно, когда же она успела исколесить половину земного шара?
— Везет тебе, — сказал я. — На мир посмотрела, столько стран объездила. А меня самолеты пугают, боюсь их как огня, потому ни разу еще за границу не выезжал.
— Один психоаналитик говорил мне, что все наши тайные страхи — лишь бледная тень одного, самого главного ужаса, и по-настоящему нас пугает только собственная смерть. Если захочешь, я избавлю тебя от страха. У меня это очень хорошо получается.