Эдуард Сероусов – Точка Лагранжа (страница 12)

Соколова выслушала их доклад с непроницаемым выражением лица. Когда они закончили, она долго молчала, глядя на трехмерную модель «Тессеракта», вращающуюся над столом.

– Вы уверены в своей интерпретации? – спросила она наконец.

– Насколько можно быть уверенным, имея дело с потенциально внеземной формой коммуникации, – ответил Чен. – Но да, я достаточно уверен. Все данные указывают на то, что «Тессеракт» – это своего рода маяк или портал, оставленный древней цивилизацией.

– Портал куда?

– Этого мы пока не знаем, – признал Чен. – Возможно, к знаниям. Возможно, к другим мирам. Возможно, к самим создателям маяка, если они все еще существуют.

Соколова снова замолчала, погруженная в размышления. Затем повернулась к Тейлору.

– Ваше мнение, майор?

Тейлор выглядел неуютно, явно разрываясь между профессиональной осторожностью и растущим осознанием исторического значения миссии.

– Я по-прежнему считаю, что мы должны действовать с максимальной осторожностью, – сказал он. – Но… если доктор Чен прав, и это действительно своего рода приглашение… отказаться от него было бы… – он запнулся, подбирая слова, – потерей шанса, который может никогда не повториться.

Соколова кивнула, словно его ответ подтвердил ее собственные мысли.

– Мы продолжаем курс, – объявила она. – Но с дополнительными мерами предосторожности. Майор Тейлор, я хочу, чтобы вы подготовили план экстренной эвакуации на случай непредвиденных обстоятельств. Доктор Хан, усильте защиту критических систем, особенно двигателей и жизнеобеспечения. Доктор Чен, доктор Оконкво, продолжайте работу по расшифровке сигналов – любая дополнительная информация может быть решающей.

Последние дни перед прибытием к точке Лагранжа прошли в лихорадочной активности. Весь экипаж работал на пределе возможностей, готовясь к встрече с объектом, который с каждым днем становился все более реальным и близким.

Странные эффекты продолжались, но теперь они воспринимались скорее как неизбежная часть приближения к «Тессеракту», чем как угроза. Экипаж адаптировался к периодическим техническим сбоям и необычным изменениям восприятия, научился работать в этих новых условиях.

И наконец, ровно через 150 дней после старта с орбитальной станции «Гермес», корабль «Визитёр» достиг своей цели. На всех экранах центра управления появилось изображение, которое навсегда изменит представление человечества о своем месте во Вселенной – идеально черная сфера на фоне звезд, «Тессеракт» в точке Лагранжа L4.

Глава 7: «Прибытие»

Абсолютная тишина царила в центре управления, когда на главном экране появилось первое детальное изображение «Тессеракта». Двенадцать человек, представляющих лучшие умы человечества, замерли, глядя на объект, который теперь находился всего в нескольких тысячах километров от их корабля.

Идеально черная сфера висела в пустоте, поглощая весь падающий на нее свет. Ее края были настолько четкими, что казались нарисованными – абсолютная граница между присутствием и отсутствием. Звезды вокруг объекта выглядели странно искаженными, как будто свет, проходящий рядом с ним, следовал неевклидовой геометрии.

– Это… прекрасно, – прошептала Амара, нарушая молчание.

– И совершенно невозможно с точки зрения известной физики, – добавил Такеда. – Такое альбедо не должно существовать в природе.

– Но оно существует, – тихо сказал Чен, не отрывая взгляда от экрана. – Прямо перед нами.

Соколова активировала коммуникационный канал.

– Земной контроль, это «Визитёр». Мы достигли точки Лагранжа L4 и установили визуальный контакт с объектом. Передаем изображения и телеметрию.

В условиях огромного расстояния между Землей и кораблем, радиосигналу требовалось около восьми минут, чтобы преодолеть его. Восемь минут ожидания, во время которых экипаж продолжал наблюдать за объектом, проводя первичные измерения и анализы.

– Диаметр подтвержден – ровно 500 метров, – доложила Хан, изучая данные с сенсоров. – Идеальная сфера, без видимых отклонений от геометрической формы.

– Температура? – спросила Соколова.

– Невозможно определить, – ответил Дюпон. – Инфракрасные сенсоры не регистрируют никакого излучения. Как будто объект находится при абсолютном нуле, но это не может быть правдой – в космическом пространстве невозможно поддерживать такую температуру естественным образом.

– Спектральный анализ?

– Все тот же парадокс, – вмешался Чжан. – Объект не отражает и не излучает ничего в электромагнитном спектре, который мы можем зарегистрировать. По всем показаниям, это как будто… дыра в пространстве.

– Нет, не дыра, – возразил Чен. – Черная дыра искажала бы пространство совершенно иначе. Это объект с экстраординарными свойствами, но он определенно материален.

– Материален из чего? – спросил Тейлор. – Из какого материала может быть сделана идеально черная сфера размером с небольшой астероид?

– Из материала, который мы не можем идентифицировать с нашим текущим уровнем технологий, – ответил Такеда. – Возможно, композит на основе экзотических форм материи, возможно, нечто, манипулирующее самой структурой пространства-времени на квантовом уровне.

В этот момент раздался сигнал входящего сообщения с Земли.

– «Визитёр», это Земной контроль, – голос директора миссии звучал возбужденно даже через помехи дальней космической связи. – Мы получили ваши данные. Изображения «Тессеракта» транслируются по всем мировым каналам. Президент Всемирного Совета готовит обращение к человечеству. Ваша миссия официально переходит в фазу прямого исследования. Действуйте согласно протоколу первого контакта. Повторяю, действуйте согласно протоколу первого контакта.

Соколова кивнула, хотя собеседник не мог видеть этого жеста.

– Принято, Земной контроль. Начинаем процедуру прямого исследования. Следующий сеанс связи через четыре часа.

Она отключила канал и повернулась к экипажу.

– Вы слышали. Переходим к фазе прямого исследования. Майор Тейлор, выведите корабль на стабильную орбиту вокруг объекта на расстоянии 1000 километров. Доктор Хан, подготовьте первую серию автономных зондов для дистанционного обследования. Доктор Чен, доктор Оконкво, профессор Такеда – я хочу, чтобы вы возглавили научную группу по интерпретации данных. Остальные – на свои рабочие места. Всем действовать согласно протоколу.

Протокол первого контакта, разработанный лучшими специалистами Земли, предписывал осторожный, поэтапный подход к исследованию потенциально внеземного объекта. Первая фаза включала дистанционное наблюдение с безопасного расстояния. Вторая – отправку автономных зондов для более детального изучения. И только после тщательного анализа полученных данных и при отсутствии явных угроз можно было переходить к третьей фазе – прямому физическому контакту.

Маневрирование «Визитёра» на орбиту вокруг «Тессеракта» заняло несколько часов кропотливой работы. Несмотря на огромный опыт Тейлора, задача была сложной из-за продолжающихся пространственных искажений, которые влияли на навигационные системы и затрудняли точные расчеты.

– Странно, – заметил пилот, когда корабль наконец вышел на стабильную орбиту. – Гравитационное воздействие объекта не соответствует его видимой массе. Оно слишком слабое.

– Еще одна аномалия, – кивнул Чен. – Если бы это была обычная сфера диаметром 500 метров, даже из самого плотного известного материала, ее гравитационное влияние было бы пренебрежимо малым на таком расстоянии. Но мы его определенно регистрируем, хотя и слабее ожидаемого.

– Как будто большая часть его массы… где-то в другом месте, – задумчиво сказал Такеда. – Или в другом измерении.

После установления стабильной орбиты пришло время для следующего этапа – запуска исследовательских зондов. Команда Хан подготовила три типа устройств: стандартные научные зонды с комплексом сенсоров, специальные зонды для исследования пространственных аномалий, и робот-разведчик, способный при необходимости приземлиться на поверхность объекта.

– Зонды готовы к запуску, – доложила Хан, завершив последние проверки систем. – Все диагностики в зеленой зоне.

Соколова кивнула.

– Запускайте первую серию.

Три стандартных научных зонда были выпущены из специального отсека корабля и направились к «Тессеракту», передавая данные в реальном времени. Весь экипаж, собравшийся в центре управления, напряженно наблюдал за их приближением к объекту.

– Расстояние 500 километров, – комментировал Дюпон. – Все системы зондов функционируют нормально. Пространственные искажения усиливаются, но пока в пределах допустимого.

– 400 километров. Начинаем фиксировать аномалии в электромагнитном спектре вокруг объекта. Похоже на своего рода… интерференционный узор.

– 300 километров. Искажения нарастают. Зонд номер два сообщает о сбоях в системе ориентации.

– 200 километров. Зонд номер два стабилизировался. Все три продолжают приближение.

– 100 километров. Сигналы становятся нестабильными. Искажения критические. Зонд номер один пытается скорректировать курс.

– 50 километров. Потеряли телеметрию с зонда номер три. Зонды один и два продолжают передачу, но с перебоями.

– 25 километров. Зонд номер два исчез с радаров. Зонд номер один… – Дюпон замолчал, глядя на показания приборов. – Зонд номер один показывает невозможные данные. Как будто он одновременно приближается к объекту и удаляется от него.