Эдуард Сероусов – Тишина (страница 1)
Эдуард Сероусов
Тишина
Часть
I
: Открытие
Глава 1: Паттерн
Кофе остыл три часа назад.
Элара Васкес заметила это только сейчас – когда поднесла чашку к губам и ощутила на языке горькую, комнатной температуры жидкость. Она поморщилась, но проглотила. В пятьдесят два года начинаешь ценить любой кофеин, независимо от температуры.
За панорамным окном лаборатории расстилался ночной Женевский кампус проекта «Аргус»: геодезические купола, антенные поля, сплетение трубопроводов охлаждения. Луна висела низко над горизонтом, и её свет отражался от полированных поверхностей телескопических модулей, разбросанных по склону горы. Десять тысяч глаз, смотрящих в космос. Десять тысяч вопросов, на которые никто не ждал ответа.
Точнее – не ждал такого ответа.
Элара потёрла переносицу и вернулась к голографическому дисплею. Трёхмерная карта галактики медленно вращалась перед ней, усеянная красными точками – каждая отмечала мёртвую цивилизацию. Сферы Дайсона, погасшие миллионы лет назад. Орбитальные кольца, распавшиеся на астероидные пояса. Планетарные поверхности, покрытые геометрическими узорами – следами городов, которые никто больше не населял.
Тысячи точек. Тысячи историй. Тысячи вопросов «почему».
И один ответ, который не укладывался в голове.
Она коснулась панели управления, и карта сжалась, превращаясь в плоскую проекцию. Временна́я шкала развернулась вдоль нижнего края: от четырёх миллиардов лет назад до настоящего момента. Красные точки выстроились в хронологическую последовательность.
Статистический анализ, который она запустила семь часов назад – просто рутинная проверка, ничего особенного, – должен был показать нормальное распределение. Цивилизации возникают и гибнут по разным причинам: астероиды, сверхновые, экологические катастрофы, войны. Случайный шум на фоне космического времени.
Вместо этого алгоритм выдал аномалию.
Элара увеличила масштаб. Точки, разбросанные по миллионам световых лет, сходились к одному моменту на временно́й шкале. Не приблизительно. Не «в пределах погрешности». Точно.
Двенадцать тысяч лет назад. Плюс-минус сорок семь лет – предел разрешения датировки.
Она запустила анализ повторно. Потом ещё раз. И ещё.
Результат не менялся.
Четыреста двадцать три цивилизации – все, для которых удалось установить дату гибели с достаточной точностью – прекратили существование в один и тот же момент. Плюс-минус полвека на космологической шкале – это мгновение. Моргание.
Элара откинулась в кресле. Потолочные светильники автоматически приглушили яркость, реагируя на её усталость, но она этого не заметила. Она смотрела на красные точки, и красные точки смотрели на неё.
Галактика полна разумной жизни, думала она. Была полна. Тысячи видов, миллионы планет, триллионы существ – и все они погибли. Одновременно. Словно кто-то выключил свет.
Нет. Не так. Словно кто-то
Она потянулась к чашке, вспомнила, что кофе холодный, и всё равно сделала глоток.
Утро пришло незаметно – как оно обычно приходит, когда не ложишься спать. Небо за окном посерело, потом порозовело, потом налилось привычной альпийской синевой. Элара сидела в том же кресле, в той же позе, и смотрела на те же данные.
Она перепроверила всё. Калибровку телескопов. Методы датировки. Поправки на расширение вселенной. Статистические модели. Исходный код алгоритмов. Даже залезла в архивы исходных наблюдений, чтобы убедиться, что данные не повреждены.
Аномалия осталась.
Кто-то постучал в дверь. Элара вздрогнула – она успела забыть, что существует мир за пределами этой комнаты.
– Открыто, – произнесла она, и собственный голос показался ей чужим. Хриплым.
Дверь отъехала в сторону, пропуская Мартина Цоллера, её ассистента. Двадцать шесть лет, докторантура по ксеноархеологии, хронический оптимизм и неспособность заваривать приличный чай. Сейчас он выглядел обеспокоенным.
– Доктор Васкес? Вы здесь с вечера?
– Похоже на то.
Мартин вошёл, держа в руках планшет и бумажный стаканчик. Запах свежего кофе достиг Элары раньше, чем он успел его протянуть.
– Ваша дочь звонила, – сказал он. – Три раза. Вы не отвечали.
Элара зажмурилась. Соня. Она обещала забрать её из школы вчера в пять. Сейчас было… она посмотрела на часы… семь тридцать утра.
– Ребёнок в порядке?
– Её забрал отец. Она просила передать, что… – Мартин сверился с планшетом, – …«мама опять нашла что-то важное и забыла про всё на свете, и это нечестно».
Элара хрипло рассмеялась. Соня была права. Соня всегда была права, с этой своей семилетней безжалостной логикой.
Она приняла кофе – горячий, идеальный – и отпила половину залпом. Кофеин побежал по венам, возвращая ощущение реальности происходящего.
– Мартин, мне нужно, чтобы вы проверили мою работу.
– Что именно?
– Всё.
Она развернула дисплей так, чтобы он видел. Карта галактики, красные точки, временна́я шкала. Мартин нахмурился.
– Это датировки массовых вымираний? Я думал, вы закончили эту часть ещё в прошлом месяце.
– Закончила. А потом решила провести статистический анализ. Просто так. На всякий случай.
– И что нашли?
Элара не ответила. Она просто указала на график.
Мартин наклонился ближе. Потом ещё ближе. Потом выпрямился, и на его лице появилось выражение, которое Элара видела у студентов, впервые осознающих масштаб вселенной: смесь восторга и ужаса.
– Это… это же…
– Да.
– Но это невозможно. Статистически невозможно.
– Статистика ошибается. Иногда.
– Нет, погодите. – Мартин поставил свой планшет и начал листать данные. – Вы говорите, что четыреста с лишним цивилизаций погибли одновременно? Но причины смерти разные. Вот эта – термоядерная война. Эта – экологический коллапс. Эта – судя по останкам, какая-то пандемия. Они не могли…
– Я знаю.
– Разные галактические рукава. Разные временны́е зоны. Некоторые – в сотнях тысяч световых лет друг от друга. Даже если бы что-то распространялось со скоростью света, оно бы не достигло всех одновременно.
– Я знаю.
– Тогда что…
– Мартин. – Элара подняла руку. – Я потратила ночь на то, чтобы найти ошибку. Её нет. Или она так глубоко зарыта, что я не вижу. Поэтому мне нужны свежие глаза. Ваши глаза.
Он кивнул, всё ещё глядя на график.
– Двенадцать тысяч лет, – пробормотал он. – Это же… неолит. Начало сельского хозяйства. Первые города.
– И когнитивная революция, – добавила Элара тихо.
Мартин посмотрел на неё.
– Что?
– Ничего. Просто мысль. Проверьте данные, Мартин. Я… мне нужно позвонить дочери.
Соня не плакала. Это было хуже.