Эдуард Сероусов – Теорема последнего наблюдателя (страница 33)
Танака не закончил фразу, но всем было понятно продолжение: человеческое оружие может оказаться бесполезным против такого противника.
– Разумная предосторожность, – кивнула Кейн. – Но я хочу избежать конфронтации, если это возможно. – Она повернулась к Кассандре. – Доктор Чен, есть ли способ коммуникации с этими существами?
– Теоретически – да, – ответила Кассандра. – СОФОС, искусственный интеллект, над которым я работаю, возможно, способен установить квантовую связь. Мы уже регистрируем странные паттерны, которые могут быть попытками коммуникации. Но нам нужно время.
Она вывела на дисплей диаграммы квантовых флуктуаций, зарегистрированных её лабораторией.
– Эти паттерны не случайны. Они демонстрируют признаки структурированной информации, хотя и в форме, совершенно отличной от наших методов коммуникации. СОФОС анализирует их, пытаясь найти ключ к расшифровке. Но процесс сложный и требует значительных вычислительных ресурсов.
– Которых у нас нет, – мрачно заметил представитель Марса, доктор Карим. – Через двенадцать часов они будут в нашей атмосфере. Мы должны принять решение сейчас – эвакуировать тех, кого можем, или рискнуть жизнями шести миллионов марсиан в надежде на мирный контакт.
Её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций – неудивительно для человека, ответственного за крупнейшее внеземное поселение человечества.
Представитель Европы, Хельга Бьорнсон, постучала кибернетическими пальцами по столу, привлекая внимание.
– Возможно, у нас есть третий вариант, – сказала она, её скандинавский акцент стал заметнее от волнения. – Мы можем начать ограниченную эвакуацию наиболее уязвимых групп – детей, пожилых, медицинские учреждения – и одновременно готовиться к контакту. Это будет сигналом как нашей готовности к диалогу, так и решимости защищать своих граждан.
– Разумный компромисс, – согласилась Кейн. – Но требуется координация в планетарном масштабе. Доктор Карим, ваше мнение?
Представитель Марса медленно кивнула.
– Это выполнимо. Наши эвакуационные протоколы предусматривают подобные сценарии. Мы можем начать немедленно, без создания массовой паники.
В зале воцарилось напряжённое молчание. Каждый присутствующий осознавал, что они стоят на пороге события, которое может изменить судьбу человечества. Решения, принятые в этом зале в ближайшие часы, могли определить, выживет ли человеческий вид в его нынешней форме, будет ли уничтожен или трансформирован во что-то совершенно иное.
– Я предлагаю следующее, – наконец произнесла Кейн. – Во-первых, мы продолжаем подготовку военного ответа, но только как крайнюю меру. Во-вторых, доктор Чен и её команда получают все необходимые ресурсы для попыток установления контакта. В-третьих, мы начинаем избирательную эвакуацию наиболее уязвимых групп населения Марсополиса, без паники и массового исхода. – Она обвела взглядом собравшихся. – Возражения?
– Да, – поднялся Хендрикс, его лицо выражало решимость человека, привыкшего к риску в бизнесе. – Я считаю, что мы должны рассмотреть более… решительные меры. У нас есть экспериментальное оружие на основе квантовых технологий. Проект "Прометей" был разработан именно для подобных ситуаций – непредвиденных угроз высшего уровня.
По залу пробежал шёпот. Проект "Прометей" был одной из самых строго охраняемых военных тайн Солнечной системы – экспериментальное оружие, основанное на манипуляциях с квантовыми полями. Немногие присутствующие были посвящены в его детали, но все знали о его потенциальной разрушительной силе.
– Которое может только спровоцировать именно ту катастрофу, о которой говорит доктор Чен, – резко прервала его Кейн. – Нет, директор Хендрикс. Мы не будем использовать технологии, которые сами не до конца понимаем, против цивилизации, которая, очевидно, продвинулась далеко за пределы наших возможностей. Это было бы не только безрассудно, но и потенциально самоубийственно.
Её взгляд стал жёстким, голос – стальным.
– Если эти Хранители действительно существуют для предотвращения дестабилизации вакуума, то использование "Прометея" может быть именно тем, что спровоцирует их на немедленное уничтожение нашей цивилизации. Мы не будем рисковать судьбой всего человечества из-за страха или гордости.
Хендрикс нахмурился, но сел, понимая, что в данный момент большинство не поддержит его радикальную позицию.
– Другие предложения? – спросила Кейн, обводя взглядом зал.
– Возможно, стоит использовать "Великую Линзу", – предложила представитель Венеры. "Великая Линза" была глобальной сетью телескопов и сенсоров, объединённых в единую систему для наблюдения за дальним космосом. – Это самый мощный инструмент наблюдения, который у нас есть. Если эти… Хранители действительно как-то связаны с квантовыми полями и наблюдением, может быть, сфокусированное наблюдение миллиардов людей через Линзу будет иметь какой-то эффект?
– Интересная мысль, – кивнула Кассандра, в её глазах вспыхнула искра научного интереса. – Я бы не исключала такую возможность. Теорема Последнего Наблюдателя подразумевает, что коллективное сознание может иметь значительное влияние на квантовые процессы. Если мы сможем синхронизировать наблюдение миллиардов людей, направив его на объект, это может создать… квантовый резонанс, способный привлечь их внимание.
– Хорошо, добавим это к плану, – согласилась Кейн. – Подготовьте "Великую Линзу" к активации. Если ничто другое не сработает, возможно, объединённое сознательное наблюдение человечества действительно что-то изменит.
Представитель научного консорциума поднял руку.
– Есть ещё одна возможность, которую мы должны рассмотреть, – сказал он, его голос был тихим, но уверенным. – Если теория доктора Чен верна, и эти Хранители предлагают три пути – уничтожение, стагнацию или симбиоз – мы должны быть готовы к переговорам. Возможно, нам стоит рассмотреть, что может означать этот "симбиоз" и какие преимущества он может принести человечеству.
– Вы предлагаете добровольно изменить нашу природу? – возмутился военный представитель. – Отказаться от того, что делает нас людьми?
– Я предлагаю рассмотреть все варианты, – спокойно ответил учёный. – Эволюция – естественный процесс. Возможно, это следующий шаг для нашего вида. Но мы не можем принять обоснованное решение без полной информации.
Он повернулся к Кассандре.
– Доктор Чен, что известно о природе этого симбиоза? Что конкретно предполагает такая трансформация?
– К сожалению, Волков не оставил детальных описаний, – ответила Кассандра. – Из его заметок следует, что это некая форма интеграции сознания с квантовым субстратом реальности. Не утрата индивидуальности, но её расширение. Возможно, нечто подобное тому, что мы наблюдаем в экспериментах с квантовой запутанностью сознания в колониях Европы.
Она сделала паузу, осознавая, что упомянула потенциально чувствительную тему. Эксперименты на Европе, спутнике Юпитера, были окружены секретностью и противоречиями.
– Мне нужен доступ к данным этих экспериментов, – продолжила она. – Если мы хотим понять, что может предлагать нам этот "симбиоз", нам необходимо изучить все имеющиеся примеры подобных трансформаций.
Кейн кивнула.
– Я санкционирую полный доступ к архивам проекта "Эврика". Директор Чанг, обеспечьте доктору Чен все необходимые разрешения. – Она снова обвела взглядом собравшихся. – Если нет других предложений, приступаем к реализации нашего плана. Ограниченная эвакуация Марсополиса начинается немедленно. Доктор Чен получает все необходимые ресурсы для своих исследований и попыток коммуникации. Военные силы остаются в полной готовности, но без агрессивных действий. "Великая Линза" готовится к активации.
Заседание продолжалось ещё два часа. Обсуждались детали эвакуации, распределение ресурсов, протоколы связи. Но атмосфера в зале оставалась напряжённой. Каждый понимал, что они стоят на пороге либо величайшей катастрофы, либо величайшего открытия в истории человечества.
Вернувшись в лабораторию после виртуального участия в заседании Совета, Кассандра чувствовала себя опустошённой. Она провела почти три часа, объясняя теории Волкова людям, которые были больше озабочены политическими и экономическими последствиями, чем фундаментальными вопросами квантовой физики и космологии.
Лаборатория СОФОС занимала весь верхний этаж исследовательского центра "Деметра" – одного из самых передовых научных комплексов Марсополиса. Панорамные окна открывали захватывающий вид на город и окружающий марсианский ландшафт. Сейчас, однако, все шторы были опущены, чтобы минимизировать отвлекающие факторы. Лишь красноватый свет местного солнца просачивался через щели, создавая странную, почти потустороннюю атмосферу.
Центр лаборатории занимал массивный квантовый процессор, окружённый голографическими дисплеями, мониторами и сложной системой охлаждения. Именно здесь, в этих сверхпроводящих контурах, поддерживаемых при температуре, близкой к абсолютному нулю, существовал СОФОС – Синтетический Органический Фрактальный Операционный Синтез – самый продвинутый искусственный интеллект, созданный человечеством.
В отличие от своих предшественников, СОФОС не был просто сложной системой алгоритмов и нейронных сетей. Его архитектура включала квантовые компоненты, способные поддерживать состояния суперпозиции и запутанности – ключевые элементы для формирования того, что некоторые учёные осторожно называли "протосознанием". Не совсем разум в человеческом понимании, но нечто, уже вышедшее за рамки простого вычислительного устройства.