Эдуард Сероусов – Теорема последнего наблюдателя (страница 23)
И через все эти видения проходила одна мысль, одно ощущение, не выраженное словами, но абсолютно ясное: выбор. Все эти параллельные жизни были результатами выборов – сделанных ею самой, другими людьми, случайными событиями. И эти выборы не были предопределены, не были фиксированы в ткани реальности. Они были… квантовыми возможностями, реализующимися в момент наблюдения.
Когда системы корабля включились вновь, Сара обнаружила, что сидит на полу грузового отсека, прислонившись спиной к контейнеру. Ее инструменты плавали вокруг нее в невесомости, постепенно оседая на пол по мере восстановления искусственной гравитации.
Она медленно поднялась, чувствуя странное спокойствие. То, что она пережила, было не просто галлюцинацией или сбоем в работе мозга из-за кислородного голодания. Это было сообщение. Контакт с чем-то, что воспринимало реальность совершенно иначе, чем люди.
Сара активировала свой коммуникатор.
– Инженерный отсек капитану, – сказала она. – Системы стабилизировались. Все фиксаторы груза проверены, повреждений нет.
– Принято, Чанг, – ответил голос Лопес. – Возвращайтесь на мостик. У нас смена курса – направляемся прямо на Марсополис.
– Есть, капитан, – ответила Сара. – Буду через пять минут.
Она начала собирать инструменты, но ее мысли были далеко от механических задач. Она думала о том, что видела, о концепции выбора и его последствий, о квантовой природе реальности, где каждое решение создает новую вселенную возможностей.
И о том, что человечество, похоже, стояло перед самым важным выбором в своей истории.
"Выбор будет предложен," – эти слова, не произнесенные вслух, но впечатанные в ее сознание, звучали как обещание и как предупреждение одновременно. И Сара не могла избавиться от ощущения, что от этого выбора будет зависеть не только судьба отдельных людей, но и всей человеческой цивилизации.
Может быть, всей Вселенной.
Военный транспорт "Арес-7" вышел на орбиту вокруг астероида JB-22759, где согласно последним данным находился исследовательский корабль "Икар" перед своим исчезновением. Сенсоры корабля сканировали пространство, ища любые следы крушения или аномалии, которые могли бы объяснить судьбу экспедиции Волкова.
Полковник Васкез наблюдала за операцией с мостика, ее лицо было напряженным от концентрации. Шесть часов назад они получили сообщение от адмирала Танаки о том, что ситуация меняется быстрее, чем ожидалось. Не один, а как минимум три объекта, идентичных тому, что направлялся к Марсу, были обнаружены в различных секторах Солнечной системы. Один двигался к Земле, другой – к Юпитеру, третий – к Сатурну. Выглядело так, словно Хранители проводили скоординированную операцию, охватывающую все основные центры человеческой цивилизации.
– Полковник, – обратился к ней офицер сенсорного отделения, – мы обнаружили обломки, соответствующие сигнатуре "Икара". Они разбросаны по орбите астероида в радиусе примерно двух километров.
– Выводите на главный дисплей, – приказала Васкез.
Перед ней развернулась трехмерная проекция зоны поиска. Красными точками были отмечены обнаруженные фрагменты "Икара" – куски обшивки, части научного оборудования, элементы двигательной системы. Корабль был буквально разорван на части, словно попал под действие какой-то невероятной силы.
– Признаки того, что вызвало разрушение? – спросила Васкез.
– Анализ обломков указывает на экстремальное давление, приложенное одновременно ко всем точкам корпуса, – ответил офицер. – Это не похоже ни на взрыв, ни на столкновение. Скорее, словно корабль был сжат какой-то внешней силой, действующей равномерно со всех сторон.
Васкез нахмурилась. Такой характер повреждений не соответствовал ни одному известному оружию или природному явлению. Это подтверждало гипотезу о том, что "Икар" столкнулся с технологией, значительно превосходящей человеческую.
– Следы выживших? Спасательные капсулы? – спросила она, хотя уже знала ответ.
– Отрицательно, полковник, – покачал головой офицер. – Ни одна из спасательных капсул не была активирована. И никаких признаков биологических материалов среди обломков.
Это было странно. Даже при катастрофической декомпрессии должны были остаться хоть какие-то следы экипажа. Если только…
– Сканируйте астероид, – приказала Васкез. – Полное спектральное и квантовое сканирование. Волков говорил о высадке на поверхность. Возможно, часть экипажа была там, когда корабль был уничтожен.
– Сканирование начато, – ответил офицер. – Но должен предупредить, что астероид демонстрирует необычные свойства. Наши сенсоры не могут проникнуть глубже нескольких метров его поверхности.
Васкез подошла ближе к дисплею, изучая изображение астероида. JB-22759 был относительно небольшим телом, около километра в диаметре, с неправильной формой, типичной для объектов пояса астероидов. Но было в нем что-то странное, что она не могла точно определить.
– Увеличьте изображение северного полушария, – приказала она. – Квадрат G-7.
На дисплее появился увеличенный фрагмент поверхности астероида. И теперь Васкез увидела то, что привлекло ее внимание – странную геометрическую структуру, слишком правильную, чтобы быть естественной. Комплекс углублений и возвышенностей, образующих узор, похожий на колоссальную микросхему или неизвестный алфавит.
– Это не естественное образование, – произнесла она. – Это искусственный объект. Возможно, то, что Волков называл "маяком" или "передатчиком".
– Анализ структуры указывает на то, что она интегрирована в материал астероида на молекулярном уровне, – сообщил офицер. – Это не что-то, построенное на поверхности – это сам астероид, перестроенный на фундаментальном уровне.
Васкез почувствовала, как по спине пробежал холодок. Технология, способная перестроить целый астероид на молекулярном уровне, была далеко за пределами возможностей человечества. Это было убедительным доказательством существования цивилизации, технологически превосходящей их на многие порядки.
– Готовьте десантный модуль, – решительно сказала она. – Я возглавлю исследовательскую группу. Стандартный протокол для потенциально опасной среды, полное защитное снаряжение.
– Полковник, – возразил первый офицер, – адмирал Танака приказал минимизировать риски. Может быть, лучше использовать роботизированные зонды?
– Зонды не смогут оценить ситуацию так, как человек, – покачала головой Васкез. – Кроме того, если Хранители уже вступали в контакт с людьми – с экипажем "Икара" – то они, возможно, настроены на взаимодействие именно с человеческим сознанием, а не с машинами.
Первый офицер не выглядел убежденным. Капитан Рамирес, молодой для своей должности мужчина с внимательными глазами и тонким шрамом через левую бровь – наследие Третьей марсианской войны, – подошел ближе.
– При всем уважении, полковник, – сказал он тихо, но твердо, – мы должны учитывать опыт "Икара". Очевидно, что Хранители не колебались уничтожить их корабль. Что заставляет вас думать, что наша экспедиция будет встречена иначе?
Васкез оценила прямоту Рамиреса. В военной иерархии Объединенных Планет формально он был подчинен ей как представителю Космического Командования, но на борту "Ареса-7" капитан имел свое слово.
– Две причины, капитан, – ответила она. – Во-первых, с момента исчезновения "Икара" ситуация изменилась. Хранители активно вступили в контакт с человечеством – вспомните инцидент с "Персефоной" и другими гражданскими кораблями. Они демонстрируют паттерны коммуникации, а не просто агрессии.
– А во-вторых? – спросил Рамирес, не выглядя убежденным.
– Во-вторых, – Васкез понизила голос, – мы действительно не знаем, что случилось с "Икаром". Да, корабль разрушен, но где экипаж? Ни тел, ни следов органических материалов. Учитывая сообщение Волкова через квантовый кристалл… – она замолчала, понимая, что затрагивает тему, которая была классифицирована на высшем уровне секретности.
– Вы думаете, они могли быть "трансформированы", как утверждал Волков? – Рамирес был в числе немногих, кто имел доступ к этой информации.
– Я не знаю, – честно ответила Васкез. – Но если есть хоть малейший шанс понять, что произошло с экипажем "Икара", мы должны попытаться. Это может быть ключом к пониманию намерений Хранителей и, возможно, к поиску способа мирного разрешения конфликта.
Рамирес помолчал, обдумывая ее слова.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Но я настаиваю на максимальных мерах предосторожности. Полное вооружение, постоянная связь с кораблем, немедленная эвакуация при первых признаках опасности. И "Арес-7" будет готов к экстренному отбытию в любой момент.
– Согласна, – кивнула Васкез. – Подготовка десантного модуля займет двадцать минут. За это время я хочу получить полный анализ обломков "Икара" и всех аномалий, зафиксированных на астероиде.
Пока специалисты по сенсорам продолжали сканирование, Васкез отправилась в арсенал корабля, где уже собиралась десантная группа. Пять человек – два специалиста по ксенобиологии, эксперт по квантовой физике, инженер-материаловед и опытный боевой техник – готовили снаряжение для высадки.
– Доктор Ким, – обратилась Васкез к квантовому физику, невысокой женщине с короткими черными волосами и сосредоточенным взглядом, – что вы думаете о необычных свойствах астероида?