Эдуард Сероусов – Слепое пятно вида (страница 18)

– Генрих, – сказала она. – Они должны были увидеть.

– Нет. Они не должны были. Вам это было чётко объяснено. Мной лично. Вчера.

– Вчера вы объяснили мне, что хотите поговорить с ними сначала. Подготовить. Подать контекст. Направить интерпретацию. Я работаю здесь двадцать лет, Генрих. Я знаю, как вы «подготавливаете». Вы показываете данные. Графики. Статистику. Вы объясняете барьер, объясняете угрозу, объясняете необходимость секретности – и к тому моменту, когда они наконец видят палату, они видят её через ваши слова. Через вашу интерпретацию. Я хотела, чтобы они увидели – до интерпретации. Как есть.

Тишина. Двенадцать мониторов пищали. Двенадцать мозгов работали. Два живых человека стояли у двери и контролировали ярость и решимость с одинаковым профессионализмом.

– Доктор Кабрера, – сказал мужчина, повернувшись к Рэю. Ярость всё ещё присутствовала – в сжатых челюстях, в слишком размеренном голосе, – но она была теперь направлена не на Ёко, а на ситуацию. – Доктор Шарма. Я – Генрих Вебер. Директор Института Перцептивной Безопасности. Вы находитесь в помещении, доступ к которому ограничен протоколом класса один. Ваше присутствие здесь – несанкционированное. Доктор Танака превысила свои полномочия.

– Мы здесь по приглашению Кэтрин Морроу, – сказала Лина.

– Морроу пригласила вас в здание. Не в эту палату. Палата – мое решение. Моё, – повторил он, – и решение было: нет. Не сейчас. Не так. – Он посмотрел на двенадцать кроватей. Что-то в его лице изменилось – не смягчилось, но усложнилось: к ярости добавился другой слой, который Рэй идентифицировал как горе. Старое горе, давно утратившее остроту и ставшее частью ландшафта, как шрам, который перестаёшь замечать, но который болит при перемене погоды. – Вы уже видели. Что сделано – то сделано. Ёко хотела, чтобы вы увидели до объяснения. Хорошо. Вы увидели. Теперь – объяснение.

Он вошёл в палату и встал у стены, напротив кроватей – так, чтобы видеть и их, и Рэя с Линой, и Ёко. Позиция переговорщика: все стороны в поле зрения.

– Вы опубликовали два препринта, – начал Вебер. – Первый описывает идентичные паттерны нейронной активации у семи пациентов в шести странах. Второй – корреляцию между этими паттернами и структурированным сигналом в радиоастрономических данных. Вы пришли к выводу, что человеческий мозг содержит системный перцептивный фильтр. Вы правы. Мы знаем об этом с 1974 года.

Он не предложил им сесть. Стульев не было.

– Сентябрь 1974-го. Четыре нейрофизиолога при CERN – Бернар Гренье, Хильда Мюллер, Такеши Ямамото, Пол Стоун – проводили исследование когнитивных реакций операторов нейтринного детектора. Рутинная работа: измеряли скорость реакции, утомляемость, снижение внимания при длительном мониторинге данных. Побочное наблюдение: определённые паттерны данных систематически игнорировались операторами. Не пропускались – игнорировались. Операторы смотрели на экран, видели данные и не регистрировали аномалию. Гренье заинтересовался – подключил ЭЭГ-мониторинг. Обнаружил, что в момент «игнорирования» ретикулярное ядро таламуса демонстрировало активный подавляющий паттерн: мозг не просто не замечал – мозг блокировал. На уровне таламического фильтра, до коры, до осознания.

Вебер говорил ровно, размеренно, без пауз – как человек, произносивший этот текст не в первый раз, но и не наизусть; как лектор, знающий материал настолько глубоко, что может варьировать формулировки, но не может варьировать факты.

– Гренье расширил исследование. Привлёк Мюллер, Ямамото, Стоуна. Вместе они идентифицировали класс стимулов, систематически подавляемых таламическим фильтром у всех испытуемых. Без исключений. Стопроцентная воспроизводимость. Класс стимулов не зависел от содержания данных – зависел от структуры: определённый тип пространственно-временных паттернов, не встречающийся в природных явлениях, знакомых человеческому восприятию. Мозг классифицировал их как шум и подавлял на дорефлексивном уровне.

– Байесовский барьер, – сказал Рэй.

– Мы назвали это позже. Тогда – в 1974-м – у нас не было теоретической рамки. Была только эмпирика: класс стимулов, невидимых для homo sapiens. Не «трудно видимых» – невидимых. Таламический фильтр работал безотказно. Ни один из двухсот двенадцати испытуемых за два года исследований не смог осознать стимулы этого класса, даже будучи предупреждённым, даже целенаправленно пытаясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.