Эдуард Сероусов – Последнее измерение (страница 14)

Наоми увеличила масштаб. Аномалия располагалась на самом краю данных каскада, в зоне, где информация о субстрате становилась разреженной — как свет далёких звёзд на пределе чувствительности телескопа. Но даже в этой разреженности паттерн был различим: узлы, которые не коллапсировали. Связи, сохранившие квантовые свойства — суперпозицию, запутанность, нелокальность. Кластер, который остался живым, когда всё остальное стало мёртвым.

Мёртвым. Наоми поймала себя на этом слове и не стала его отвергать. Да — мёртвым. Детерминизм был смертью в самом точном физическом смысле: прекращение изменений, которые не предопределены начальными условиями. Квантовая система в суперпозиции — живая: она содержит варианты, потенции, возможности. Каждый электрон в атоме водорода — облако вероятностей, размазанное по орбиталям, одновременно здесь и там, одновременно так и иначе. Классическая система — мёртвая: она содержит только то, что есть. Точку, а не облако. Факт, а не спектр. Каждый электрон — в единственном положении, навсегда определённом. Наоми уничтожила жизнь на уровне, о котором биологи даже не подозревали. Она убила не организмы — она убила возможность. Убила «или». Оставила только «и» — и то, единственное «и», которое уравнения диктовали с начала времён.

Размер аномалии — Наоми прикинула по масштабу визуализации — составлял менее одной миллиардной процента от наблюдаемого субстрата. Пятнышко. Точка. Но её существование было невозможным. Каскадная декогеренция распространялась через субстрат мгновенно — не со скоростью света, а буквально мгновенно, потому что субстрат существовал вне пространства-времени, под ним, как фундамент существует под зданием. Никакая область не могла «уцелеть» при каскаде — если только не была защищена. Экранирована. Намеренно.

Наоми увеличила масштаб ещё раз. Границы аномалии были чёткими — не размытыми, не градиентными, а резкими, геометрически точными, как линия, проведённая по линейке на чистом листе. В природе не бывает резких границ. Энтропия размывает всё: береговые линии, края облаков, границы галактик, фронты столкновения. Резкие границы — продукт инженерии. Продукт решения. Кто-то — или что-то — решил, что эта область останется неколлапсированной. И обладал технологией, чтобы это обеспечить.

Искусственная сигнатура. Те самые слова, которые она сказала генералу Лю. Она сказала их намеренно — вбросила в разговор, как забрасывают зонд в незнакомую среду, чтобы посмотреть на реакцию. Реакция Лю была предсказуемой: военный услышал «искусственная» и подумал «угроза». Наоми не осуждала его — так же, как не осуждала молоток за то, что он видит гвозди. Но она думала иначе.

Наоми сделала снимок экрана. Сохранила данные в отдельный файл на классическом магнитном носителе — диске, который лежал в ящике стола и пах пластиком и пылью, — и пометила файл: «Anomaly_001». Индекс «001» — привычка нумеровать данные, даже когда данных одна единица. Язык, на котором она разговаривала с реальностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.