Эдуард Сероусов – Нулевая сигнатура (страница 12)

Она научилась задавать вопросы, которые получали ответы. Это было похоже на то, как учишься работать с инструментом, у которого нет привычного интерфейса: сначала методом исключения, потом интуицией, которая на самом деле является быстрым распознаванием паттернов, накопленных методом исключения.

Через неделю у неё был список из восьми вопросов и восьми ответов, которые она доверяла в той мере, в которой доверяла своему декодированию.

Восьмой вопрос был: Кто вы?

Это был не лучший вопрос. Мира знала это, задавая его – знала, что «кто» снова предполагает субстанцию там, где система описания Архивариусов работала только с конфигурациями. Но иногда нужно было задать неточный вопрос, чтобы понять, насколько именно он неточен.

Ответ пришёл через двадцать один час. Он был длиннее большинства предыдущих.

Декодирование заняло весь следующий день.

То, что она поняла из ответа, складывалось не в определение, а в описание функции.

Архивариусы не были организмами в биологическом смысле – и не были устройствами в техническом. Они существовали в том, что Мира в рабочих заметках обозначила как «конфигурационное пространство физических состояний»: не в обычном трёхмерном пространстве с координатами, а в пространстве возможных вакуумных конфигураций, каждая из которых соответствовала определённому набору физических констант. Ландшафт Суссинда – 10⁵⁰⁰ различных стабильных конфигураций компактификации, каждая со своей физикой. Архивариусы перемещались в этом ландшафте или, точнее, существовали в нём как структуры, не привязанные к одной конфигурации.

Их функция – она использовала это слово, потому что «цель» и «смысл» предполагали слишком много интерпретации – была классификацией. Они картировали физические зоны Галактики: регионы, в которых вакуумные конфигурации были стабильными и поддерживали определённые типы сложных структур. Не только жизнь в углеродном смысле – любые достаточно сложные организации материи, способные накапливать и обрабатывать информацию. У них была таксономия. Системы классификации, которым было – по тем оценкам времени, которые Мира могла выстроить из косвенных данных ответов, – несколько миллиардов лет.

Солнечная система входила в их каталог. Физическая зона, соответствующая нашему вакуумному состоянию, была занесена туда, по её оценке, около трёх миллиардов лет назад – тогда, когда условия стали достаточно стабильными для начала сложной химии.

Мира записала это и смотрела на запись долго. Три миллиарда лет. Динозавры появились двести сорок миллионов лет назад. Homo sapiens – триста тысяч. Письменность – шесть тысяч. Вся история человечества была, с точки зрения этого каталога, последней строчкой записи, которую начали вести три миллиарда лет назад.

Она написала следующий вопрос.

Протокол приветствия пришёл в ответ на девятый вопрос, который Мира формулировала тщательнее, чем любой из предыдущих, – потому что к этому моменту понимала, что вопрос определяет рамку ответа, и неточная рамка даст неточный ответ.

Вопрос звучал приблизительно так: Есть ли в вашей системе процедура, предназначенная для взаимодействия с конфигурациями, подобными нашей, при их первом включении в классификацию?

«Первое включение в классификацию» – она потратила час на эту формулировку, стараясь избежать антропоцентричных понятий вроде «контакта» или «встречи». Включение в классификацию было нейтральным и точным: именно это, судя по предыдущим ответам, происходило, когда Архивариусы фиксировали новую зону с новым типом сложной организации.

Ответ пришёл через восемнадцать часов. Он был одним из самых длинных – Мира работала с ним двое суток, делая паузы, когда понимала, что устала и начинает интерпретировать там, где нужно читать.

В конце у неё была следующая картина.

Протокол существовал. Он назывался – в её интерпретации, условно, потому что у него не было имени в человеческом смысле – «процедурой перевода». Не «первого контакта», не «приветствия» – перевода. Это слово она выбрала намеренно, потому что именно оно лучше всего отражало то, что описывал ответ.

Суть процедуры была следующей: когда в каталогизированной зоне возникала конфигурация, достигавшая определённого порога сложности информационной обработки – порога, который Архивариусы определяли по косвенным показателям, включая изменения в локальных полях – они предлагали «перевод». Плавное, управляемое изменение вакуумной конфигурации зоны в направлении «стандартной» конфигурации – той, которая была совместима с большинством существующих в каталоге типов сложных структур. Не единой универсальной физики – несколько классов «совместимых» конфигураций, каждый из которых допускал существование углеродной биохимии при изменённых параметрах.

Цель процедуры – снова в её интерпретации, потому что «цель» для Архивариусов было понятием, требующим оговорок – была создание условий для межзонального взаимодействия. Зоны с близкими вакуумными конфигурациями могли обмениваться информацией способами, недоступными зонам с несовместимыми конфигурациями. «Перевод» был, по существу, приведением локальной физики к формату, в котором коммуникация становилась возможной.

Это была стандартная процедура. Они применяли её – Мира выстраивала оценку из косвенных данных – несколько сотен раз за время существования каталога.

Она записала «несколько сотен» и отметила рядом: оценка приблизительна, погрешность высокая.

Потом долго сидела над следующим вопросом.

Между девятым и десятым вопросом прошло три дня.

Не потому что она не знала, что спрашивать – она знала. Потому что спрашивать это было страшно в том специфическом смысле, в котором страшно делать то, что нельзя отменить. Задать вопрос – значит получить ответ. Некоторые ответы необратимы: не потому что знание само по себе опасно, а потому что оно меняет пространство следующих возможных шагов. После определённых ответов некоторые шаги становятся невозможными – не физически, а в том смысле, что нельзя делать вид, что не знаешь того, что знаешь.

Мира думала об этом три дня, занимаясь своей официальной работой, читая, дважды звоня Прие – дочь жила в Сантьяго, занималась диссертацией по урбанистике, их звонки всегда были короткими и немного неловкими, как бывают короткими и неловкими разговоры между людьми, которые любят друг друга, но давно разучились говорить о том, что важно. Мира не говорила о том, что важно. Она не была готова.

На четвёртый день она написала десятый вопрос.

В вашем каталоге есть конфигурации, отказавшиеся от процедуры перевода. Что с ними произошло?

Она загрузила его в 14:37 и пошла гулять – первый раз за несколько недель выйдя из периметра лабораторного комплекса просто так, без цели. Плоскогорье снаружи было пустым и жёлтым, ветер нёс мелкую пыль, которая оседала на одежде и скрипела на зубах. Она шла около часа в никуда, потом развернулась и пошла обратно.

Ответ пришёл через двадцать три часа.

Он был коротким.

Декодирование заняло меньше двух часов – система обозначений была уже достаточно знакома, и этот ответ не содержал структур, которых она не видела раньше. Когда она дошла до конца, то остановилась и перечитала расшифровку трижды, медленно, проверяя каждый шаг интерпретации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.