Эдуард Сероусов – Наследие подлёдного океана (страница 6)
Внезапно все акустические сенсоры субмарины зафиксировали мощный импульс, исходящий из центра структуры. Свечение гигантской сферы усилилось, и вода вокруг неё начала вибрировать от интенсивности звуковых волн.
– Невероятная мощность сигнала! – воскликнул Илья, глядя на показания приборов. – Он распространяется по всему океану!
В этот момент все существа, кружившие вокруг первоначально обнаруженного комплекса «рифоидов», одновременно развернулись и устремились к гигантской структуре, словно подчиняясь призыву.
– Они реагируют на сигнал, – сказала Карина. – Похоже, эта центральная структура выполняет функцию координационного узла.
Существо, которое привело их к расщелине, тоже начало движение вниз, но перед этим снова приблизилось к субмарине и продемонстрировало новую последовательность световых сигналов.
– Оно словно прощается, – заметил Маркус. – Или… приглашает нас следовать дальше?
– В любом случае, нам пора возвращаться, – сказал Алекс, проверив показания приборов. – Группа поддержки уже в пути, и директор Новак не обрадуется, если мы углубимся дальше в расщелину.
Карина неохотно согласилась:
– Вы правы. У нас достаточно данных для первоначального анализа. Держите курс на базу.
Когда субмарина начала маневр для возвращения, акустические сенсоры зафиксировали ещё один мощный сигнал из глубины расщелины. Но на этот раз его структура была совершенно иной – серия быстрых импульсов, сливающихся в непрерывную волну.
– Что происходит? – спросила Карина, заметив, как изменились показания приборов.
– Не знаю, но этот сигнал создаёт сильные возмущения в воде, – ответил Илья, анализируя данные. – Это почти как… направленная акустическая волна.
В этот момент субмарину сильно тряхнуло. Алекс боролся с управлением:
– Мы попали в мощное течение! Оно буквально возникло из ниоткуда!
Второй толчок был ещё сильнее. Карину отбросило на переборку, и она едва успела схватиться за поручень, чтобы удержаться на ногах.
– Двигатели работают на максимуме, но нас всё равно сносит! – крикнул пилот, пытаясь стабилизировать субмарину.
– Это не просто течение, – Илья указал на показания сонара. – Посмотрите на структуру потока. Он слишком упорядочен для естественного явления.
Карина мгновенно поняла, что происходит:
– Они создают это течение! Управляют движением воды через акустические вибрации!
Новый, ещё более сильный удар потока сотряс субмарину. Раздался тревожный сигнал, и на панели управления замигал красный индикатор.
– У нас отказ левого маневрового двигателя! – доложил Алекс. – И повреждение одного из баллонных отсеков. Компенсирую, но придётся снизить скорость.
– База «Посейдон», это «Нереида», – Карина активировала канал экстренной связи. – У нас аварийная ситуация. Требуется немедленная помощь. Столкнулись с аномальным подводным течением вблизи расщелины на координатах…
Связь внезапно прервалась, оставив лишь шум в динамиках.
– Акустическое возмущение блокирует сигнал, – объяснил Илья. – Слишком много шума в канале.
– Алекс, выводите нас отсюда, – скомандовала Карина. – Маневрируйте на работающем двигателе и поднимайтесь выше, над зоной течения.
Пилот боролся с управлением, пытаясь заставить поврежденную субмарину двигаться по нужной траектории. Медленно, метр за метром, им удавалось продвигаться вверх и прочь от расщелины.
– Почему они это делают? – спросил Маркус, удерживаясь за консоль. – Если это сознательное действие, то какова его цель?
– Возможно, защитная реакция, – предположила Карина. – Или… они проверяют нас. Изучают наши возможности и реакции.
Наконец, субмарина выбралась из зоны турбулентности, и давление на корпус снизилось. Алекс стабилизировал курс, направляясь к базе.
– Двигатель всё ещё неисправен, но мы можем двигаться на 40% от нормальной скорости, – доложил он. – Расчётное время возвращения – 53 минуты.
– Связь восстановилась, – сообщил Илья. – Получаю сигнал от группы поддержки. Они в десяти минутах от нашего положения.
Карина активировала передатчик:
– База «Посейдон», это «Нереида». Мы столкнулись с аномальным подводным течением, предположительно искусственного происхождения. Повреждён один двигатель и баллонный отсек. Возвращаемся на базу с пониженной скоростью.
– «Нереида», вас поняли, – раздался в динамиках голос Коваля. – Группа поддержки скоро будет у вас. Что вы имеете в виду под «течением искусственного происхождения»?
– Долго объяснять, – ответила Карина. – Полный отчёт предоставлю по возвращении. Но скажу главное: в океане Энцелада определённо существует форма разумной жизни, способная к коммуникации и целенаправленным действиям.
После короткой паузы Коваль ответил:
– Принято. Директор Новак запрашивает предварительный брифинг сразу по вашему прибытию. И, доктор Фишер, он… не в восторге от вашего отклонения от предписанного маршрута.
– Я так и думала, – пробормотала Карина, отключая связь.
Через несколько минут радары субмарины зафиксировали приближение спасательного судна. Это был «Тритон» – более крупная и мощная исследовательская субмарина, оборудованная для операций в экстремальных условиях.
– «Нереида», это «Тритон», – раздался в динамиках голос командира спасательной группы. – Визуальный контакт установлен. Подготовьтесь к сопровождению. Мы будем поддерживать вас с левого борта для компенсации повреждённого двигателя.
Оставшийся путь до базы прошёл без происшествий. «Тритон» занял позицию рядом с повреждённой «Нереидой», готовый оказать помощь в случае ухудшения ситуации. Но системы субмарины, несмотря на повреждения, функционировали стабильно, и через час они достигли подводного дока базы «Посейдон».
Когда шлюз дока закрылся, и вода была откачана, Карина и её команда вышли из субмарины на платформу. Их встречала группа техников, немедленно приступивших к оценке повреждений, и директор Новак в сопровождении лейтенанта Коваля.
Выражение лица Новака не предвещало приятного разговора.
– Доктор Фишер, – начал он без приветствия, – ваши действия были безответственными и потенциально опасными. Вы нарушили прямой приказ оставаться на месте и прекратить эксперимент.
– Директор Новак, – Карина встретила его взгляд спокойно, – мы столкнулись с явлением, которое может изменить наше понимание жизни во вселенной. То, что мы обнаружили…
– Это не оправдывает нарушения протокола безопасности, – отрезал Новак. – Вы подвергли опасности себя, свою команду и дорогостоящее оборудование базы.
Карина сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие:
– Я понимаю ваше недовольство, директор. Но пожалуйста, выслушайте, что именно мы обнаружили, прежде чем делать выводы.
Новак скрестил руки на груди:
– У вас есть пять минут. Потом мы продолжим этот разговор в моём кабинете.
Карина быстро изложила ключевые факты: обнаружение комплекса «рифоидов», появление медузоподобных существ, их реакцию на акустические и световые сигналы, обнаружение гигантской структуры в расщелине, и, наконец, возникновение направленного течения, повредившего субмарину.
По мере её рассказа выражение лица Новака постепенно менялось от гнева к озадаченности, а затем к глубокой обеспокоенности.
– Вы утверждаете, что эти существа намеренно создали течение, чтобы повредить субмарину? – спросил он, когда она закончила.
– Я не уверена в их намерениях, – честно ответила Карина. – Это могла быть защитная реакция, попытка коммуникации или даже эксперимент с их стороны – проверка наших возможностей. Но я абсолютно уверена, что течение было создано искусственно, через направленные акустические импульсы.
– Это… тревожно, – медленно произнёс Новак. – Если в океане Энцелада действительно существует разумная форма жизни, способная к таким действиям, это полностью меняет ситуацию с исследованием и потенциальной колонизацией спутника.
– Именно поэтому я настаиваю на продолжении исследований, – сказала Карина. – Нам необходимо понять природу этих существ, их возможности и намерения.
Новак покачал головой:
– После сегодняшнего инцидента? Исключено. Я временно приостанавливаю все погружения до полного анализа полученных данных и получения новых директив от ОКА.
– Но директор…
– Это не обсуждается, доктор Фишер, – твёрдо сказал Новак. – Безопасность базы и персонала – мой главный приоритет. Я не могу рисковать дальнейшими конфронтациями с потенциально опасной формой жизни.
Он повернулся к Ковалю:
– Лейтенант, организуйте экстренное совещание руководящего состава базы через час. Доктор Фишер и её команда должны представить полный отчёт о происшествии со всеми имеющимися данными.
– Слушаюсь, сэр, – кивнул Коваль.
Новак снова обратился к Карине:
– А вы, доктор, несмотря на нарушение протокола, совершили важное открытие. Я ценю ваш энтузиазм и научную любознательность, но в будущем прошу соблюдать установленные процедуры. Мы находимся в крайне уязвимом положении – изолированная база под километрами льда и воды, с ограниченными ресурсами и возможностями эвакуации. Любая ошибка может стоить жизни всем 220 сотрудникам «Посейдона».