Эдуард Сероусов – Ионосферный резонанс (страница 15)
И он снова посмеётся. Или, что хуже, пожалеет её.
Лена положила телефон и отвернулась.
Не сегодня. Она ещё не была готова. Ей нужно больше данных, больше доказательств, больше уверенности. Нужно что-то, что невозможно игнорировать.
Восемь месяцев – это много времени. Достаточно, чтобы подготовиться.
Или достаточно, чтобы мир закончился, пока она готовилась.
Следующие дни слились в один бесконечный марафон.
Лена работала по шестнадцать часов в сутки, спала по четыре. Собирала данные, строила модели, проверяла гипотезы. Каждый вечер она надеялась найти ошибку – и каждый вечер убеждалась, что ошибки не было.
Координация усиливалась. День за днём, неделя за неделей – магнитные структуры на Солнце всё больше синхронизировались. Паттерн становился отчётливее, энергия накапливалась быстрее.
Большой выброс приближался.
Она рассчитала траекторию. При выбросе такой мощности облако плазмы достигнет Земли за 18-24 часа – слишком мало времени для эвакуации, даже если бы было куда эвакуироваться. Магнитосфера планеты примет удар первой, но не сможет защитить поверхность. Индуцированные токи проникнут везде – в провода, в трубы, в рельсы.
Лена составила список последствий. Он занял три страницы.
Лена смотрела на список и чувствовала, как что-то внутри неё сжимается. Это было не отчаяние – она прошла через отчаяние на второй день. Это было что-то более холодное, более острое.
Решимость.
Она больше не могла молчать. Неважно, что скажут другие. Неважно, что её назовут сумасшедшей. Неважно, что она потеряет работу, репутацию, всё, что осталось от её жизни.
Мир должен был знать.
Вопрос был только в том – как рассказать?
В пятницу вечером она стояла на балконе и смотрела на закат.
Солнце садилось за горы – такое же, как неделю назад, как год назад, как миллиарды лет до того. Оно не изменилось. Оно не знало о её существовании, о её страхах, о её открытии.
Но где-то внутри него что-то готовилось. Что-то, что могло уничтожить всё, что знало человечество.
Лена думала о соляриях – так она начала называть их в своих записях. Если они существовали – если корональные структуры действительно были чем-то вроде живых существ – то Большой выброс имел для них смысл. Ритуал, передача, продолжение рода.
Они не хотели убить человечество. Они просто не знали, что человечество существует.
Магнитно немы.
Фраза снова всплыла в памяти. Люди были магнитно немы – их сигналы были слишком слабы, чтобы солярии могли их услышать. Мы кричали в пустоту, и пустота не отвечала.
Но что, если бы мы могли кричать громче?
Мысль была дикой. Невозможной. Но она не отпускала.
Что, если существовал способ заговорить с соляриями? Показать им, что на третьей планете есть что-то живое? Убедить их… что?
Изменить планы? Отменить Выброс?
Она не знала, возможно ли это. Не знала, понимают ли солярии концепцию «других». Не знала, способны ли они к компромиссу – или к чему-то, что можно было бы назвать компромиссом.
Но это был шанс. Единственный, который она видела.
Лена вернулась в комнату и открыла ноутбук.
Она вспомнила статью о резонансе Шумана, которую читала несколько дней назад. Ионосфера как резонатор. Электромагнитные колебания, обегающие планету.
Если бы можно было возбудить эти колебания намеренно… синхронизировать источники по всей Земле… создать когерентный сигнал…
Лена печатала быстро, не задумываясь о формулировках. Идеи лились потоком – грубые, непроработанные, возможно невозможные. Но это было неважно. Важно было зафиксировать.
Она остановилась и перечитала написанное.
Это было безумие. Глобальный проект, требующий сотрудничества всех крупных стран мира. Техническая задача невероятной сложности. Научная гипотеза, которую никто не примет.
И всё это – за восемь месяцев.
Невозможно.
Но другого выхода она не видела.
Лена закрыла ноутбук и посмотрела на часы. Почти полночь. За окном город спал, не подозревая о надвигающейся катастрофе.
Она не знала, что делать дальше. Не знала, кому рассказать, как убедить, с чего начать. Но она знала одно: молчать больше было нельзя.
Восемь месяцев. Может быть, меньше.
Тикающие часы.
И где-то там, за сто пятьдесят миллионов километров, что-то огромное и древнее готовилось изменить всё – не зная и не заботясь о маленьких существах на холодном камешке, который люди называли домом.
Глава 6. Первый голос
Отчёт она писала три дня.
Не потому что не знала, что сказать – она знала слишком хорошо. Проблема была в том,
«Разумное Солнце». «Солярии». «Намеренная координация».
Эти слова были правдой – или тем, что она считала правдой. Но правда не имела значения, если никто не станет слушать.
Лена сидела за столом в своём кабинете, глядя на пустой документ. Курсор мигал, терпеливый и безразличный. За окном темнело – ещё один вечер, ещё одна ночь в офисе, ещё один шаг к моменту, когда молчать станет невозможно.
Она начала с фактов.